Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

метнулось к Денису, который всё ещё продолжал напряжённо говорить по телефону в нескольких метрах от нас. Затем я снова, словно против своей воли, посмотрела на высокого мужчину, который, казалось, был настоящим магнитом для моих глаз.

— Я искренне извиняюсь только за два пункта из вашего длинного списка, — парировал он совершенно спокойно, лишь едва заметно пожав своими широкими плечами.

Из моего пересохшего горла вырвался странный звук — наполовину сдавленный крик отчаяния, наполовину стон разочарования. Глаза сузились до тонких щёлочек, когда я резко встала на цыпочки, отчаянно пытаясь хоть немного казаться выше ростом.

Два решительных щелчка каблуками по асфальту — и моё разгорячённое лицо оказалось всего в каких-то сантиметрах от его твёрдого, как камень, живота. Я высоко подняла упрямый подбородок и дерзко, вызывающе уставилась на него снизу вверх.

Ткнув одним дрожащим от возмущения пальцем прямо в его твёрдую, широкую грудь, я сквозь стиснутые зубы с ненавистью бросила ему:

— Я смертельно устала постоянно быть под вашим контролем!

Дыхание грозного бизнесмена заметно сбилось. Его широкая мощная грудь несколько раз тяжело вздымалась, практически касаясь моего разгорячённого лба. Плечи двигались вверх-вниз в напряжённом ритме, ноздри нервно раздувались.

Я бросила на него последний долгий, полный укора взгляд, прежде чем решительно развернуться на каблуках и быстро пойти прочь к своему терпеливо ждущему спутнику.

Грубый, почти животный, хриплый звук внезапно наполнил прохладный ночной воздух где-то позади меня.

Я мгновенно замерла на месте. Остановилась как вкопанная, всё ещё продолжая стоять к нему спиной.

— Вы имеете надо мной гораздо, гораздо больше контроля и власти, чем я когда-либо имел над вами, Екатерина Петровна, — сорвался с губ Громова раздражённый, почти отчаянный рык. Словно эти тяжёлые слова были импульсом, неконтролируемым порывом, который ни в коем случае не следовало произносить вслух.

Высоко подняв голову и расправив плечи, я решительно пошла прочь от него прямой походкой. Я изо всех сил сосредоточилась на каждом своём маленьком шаге по тротуару, чтобы моё предательское тело категорически не посмело ослушаться голоса разума.

Я просто не могла бороться с этим непонятным чувством. Это влечение было гораздо сильнее любого магнита. Оно было прочнее и крепче, чем сама судьба.

Я против своей воли бросила быстрый взгляд через плечо на крупного, одинокого мужчину, застывшего позади меня, прежде чем окончательно подойти к своему терпеливо ждущему спутнику.

Денис раздражённо и устало вздохнул. Он нервно провёл рукой по своим растрепанным каштановым волосам, явно взволнованный разговором.

Неуверенно покачиваясь на высоких каблуках, я набралась смелости первой обратиться к нему и осторожно дотронулась до его напряжённого плеча.

— О, — удивлённо отозвался он, резко поворачиваясь ко мне всем корпусом и торопливо убирая телефон в карман пиджака. — Катя, это ты.

— Да, это я, — неуверенно усмехнулась я, неловко помахав рукой в приветствии.

Взгляд кареглазого парня с растрепанными тёмными волосами быстро перешёл с меня на освещённый ресторан позади и обратно. С нескрываемым недоумением он спросил:

— Что ты здесь делаешь снаружи?

Я машинально скрестила руки на груди, потому что мне вдруг стало по-настоящему холодно. Затем сразу поняла, что предательский озноб пробежал по спине вовсе не из-за ночной погоды, а исключительно из-за холодного, пронзительного взгляда, который я явственно чувствовала за своей спиной.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, Денис попытался максимально незаметно кивнуть в сторону возвышающейся тёмной фигуры позади меня. Он понизил голос до шёпота:

— Катя, ты вообще в курсе, что твой грозный начальник стоит прямо за твоей спиной и смотрит на нас?

— Да, конечно, — тяжело вздохнула я, прежде чем вынужденно солгать в лицо. — Он просто хотел срочно кое-что уточнить по важной работе. Рабочий момент.

Одна из его густых тёмных бровей недоверчиво поползла вверх:

— По работе? Прямо сейчас, в такое позднее время?

— Да, по работе, — подтвердила я как можно убедительнее. Моё лёгкое покачивание на каблуках незаметно превратилось в нервное подпрыгивание.

Денис сейчас выглядел совершенно не так, как совсем недавно в уютном ресторане. Будто из него безжалостно выкачали всю жизненную энергию, а радость и оптимизм — просто взяли и спустили в канализацию.

Я осторожно наклонилась к нему ближе и значительно понизила голос, чтобы точно никто посторонний не подслушал наш разговор:

— У тебя всё в порядке?

— Нет, — мрачно и безнадёжно ответил он. — Совсем не в порядке, если честно.

У меня не было никаких реальных доказательств или хотя бы вменяемого логического объяснения, но было сильное внутреннее предчувствие, что Михаил Сергеевич каким-то образом стоит за этой внезапной драматической переменой в его настроении.

В основном я была в этом уверена потому, что Громов всегда, всегда был главной причиной резких перемен в моём собственном настроении.

— Что случилось? — с беспокойством спросила я, всё ещё изо всех сил пытаясь полностью игнорировать сильное, давящее присутствие где-то позади моей спины.

— Мне буквально только что позвонили и официально сообщили, что я уволен, — устало произнёс Денис.

— Но ты же ещё даже не вышел на работу и не начал работать, — логично указала я, прежде чем недоумённо спросить. — Как вообще они юридически могут тебя уволить?

Воздух был настолько холодным и морозным, что дыхание Дениса было отчётливо видно белым облачком, когда он тяжело говорил:

— Сам генеральный директор огромного холдинга «Смирновых» лично позвонил мне, чтобы сообщить эту чудесную новость.

Я с полным недоверием повторила его слова:

— Сам легендарный миллиардер-гендиректор лично взял трубку и позвонил, чтобы уволить тебя с обычной офисной должности?

Денис тяжело и обречённо вздохнул:

— У меня даже не было первого рабочего дня, и у них нет вообще никаких официальных причин для увольнения.

— Ты спросил у них, за что конкретно? — уточнила я.

Он устало кивнул:

— Спросил, конечно. Но никакого чёткого, внятного ответа они мне не дали.

Я нервно провела рукой по своим волосам и невольно взглянула через плечо туда, где по-прежнему стоял откровенно подслушивающий наш разговор бизнесмен.

Большая рука Михаила Сергеевича с чётко проступающими венами прикрывала его рот и подбородок.

Он не отрывал от меня взгляда ни на секунду. Даже не моргал. Словно я была единственным объектом во всей вселенной, достойным его внимания.

Метнув своему шефу убийственный взгляд, который мог бы испепелить кого угодно на месте, я снова повернулась к своему спутнику, как только его голос вновь заполнил пространство вокруг нас.

— Я бы очень хотел продолжить