Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

одним уверенным, нетерпеливым движением, не отрываясь от моей шеи, закинул мои ноги себе на торс, обхватил меня под попу своими ладонями. Приподнял, как будто я ничего не весила, и жадно, ожесточённо, почти болезненно впился в мои губы. Так, что они начали распухать и гореть, и с лёгкостью, которая меня одновременно испугала и прошлась жаром по телу. Перенёс через весь длинный коридор в просторную гостиную с панорамными окнами, где рухнул кожаный диван.

Я оказалась сверху. Широко раздвинув ноги, и между моих бёдер я остро, до головокружения ясно чувствовала его твёрдость, огромную, горячую, пульсирующую даже через несколько слоёв одежды, и от этого ощущения внутри всё сжалось.

— Смотри на себя, — прорычал он, разворачивая меня лицом к огромному зеркалу напротив. И я ощутила укол сожаления и готова была проклясть его. Зачем в этом доме зеркало в гостинной?!— Смотри, какая ты сейчас. Ты создана для того, чтобы быть моей.

Его руки скользнули вверх по моей спине под тонкой футболкой, оставляя за собой огненные, обжигающие следы на чувствительной коже, которая мгновенно покрывалась мурашками. Его пальцы нащупали застёжку моего лифчика, начали расстёгивать и я, испуганно вздрогнув всем телом, остановила его, схватив за запястья дрожащими руками:

— Подожди... не надо... — выдохнула прерывисто, задыхаясь, с трудом отрываясь от его горячих губ, и между нами протянулась тонкая ниточка слюны. — Я ещё не готова к этому... правда... мне страшно...

Каин зарычал сквозь стиснутые до боли зубы. Низко. Гортанно. По-звериному.

Этот звук шёл откуда-то из глубины его груди, вибрировал в воздухе, заставляя меня сжаться от первобытного страха

Не дав мне сказать больше ни слова он впился в мой губы новым беспощадным поцелуем. Буквально выдавливая из моих лёгких весь воздух до последней капли.

Не давая вдохнуть. Забирая всё. Его сильные руки вцепились в толстый шов на моих джинсах прямо между ног и, просто без всяких видимых усилий разорвали плотную ткань пополам. Шов треснул с громким, пугающим звуком, эхом отразившимся от стен.

Я испуганно взвизгнула от неожиданности, шокировано распахнув глаза, понимая с нарастающим ужасом что что-то не так. Собрав остатки быстро тающего здравомыслия, приложила свою ладонь к его горячему, покрытому испариной лбу, с усилием оттолкнула его голову от себя и оторвалась от разрушительного поцелуя:

— Что с тобой?! Каин! — спросила глядя в его потемневшие, почти полностью чёрные глаза, в которых почти не осталось привычного серого цвета, только тонкое кольцо по краю радужки, и в этих глазах я увидела что-то дикое, первобытное, опасное.

— У меня скоро начнётся гон, — прорычал Каин низко, и его голос был таким хриплым, таким нечеловеческим, что мне стало по-настоящему страшно. — И я не могу больше ждать. Слишком долго я себя сдерживал рядом с тобой.

И меня буквально окатило кипятком изнутри, по венам разлился жар и холод одновременно от мгновенного, отчётливого понимания того факта, что если у него действительно скоро, может быть уже сегодня ночью или завтра начнётся гон, то мы в любом случае, хочу я того или нет, готова я или нет...

Даже представить было страшно до дрожи в коленях, что будет дальше, как это произойдет, выдержу ли я это.

— Боишься меня? — он обхватил меня за затылок своей большой, горячей ладонью, пальцами жёстко, почти болезненно вплетаясь в мои спутанные волосы, дёргая за них так, что я вскрикнула, притягивая ближе к себе неумолимо, не оставляя выбора, и прорычал прямо в мои дрожащие губы, и его учащённое дыхание обжигало моё лицо:

— Не бойся. Потому что я не отпущу тебя. Никогда. Ты понимаешь это? Даже если захочешь сбежать — я найду. Даже если спрячешься — я достану. Ты моя. Навсегда.

В его словах была такая одержимость, такая собственническая уверенность, что по спине пробежал холодок.

— Но я буду с тобой осторожен сейчас. — Его голос стал чуть мягче, но в глазах всё так же плескалось что-то тёмное. — Обещаю тебе. Тебе понравится то, что я с тобой сделаю... А потом, когда начнётся гон, я возьму тебя так, как хочу. Так, как жаждал все эти недели.

— Ты же... ты же сможешь себя хоть немного контролировать во время гона? — прошептала я неуверенно, и в моём дрожащем голосе явственно звучал плохо скрываемый страх перед неизвестностью. — Пожалуйста, скажи, что сможешь...

Каин посмотрел на меня исподлобья тяжёлым, оценивающим взглядом, и в его почти чёрных глазах плескалась хищная тёмная страсть. После чего медленно, демонстративно усмехнулся, обнажая зубы в хищном оскале:

— С тобой рядом? С твоим запахом, который сводит меня с ума? — Он провёл языком по моей нижней губе, и я почувствовала, как его клыки стали длиннее, острее. — Навряд ли смогу, малышка. Скорее всего вообще не смогу держать себя в руках. Возьму тебя так много раз, что ты потеряешь счёт. Буду трахать тебя, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. И даже тогда не остановлюсь.

Его слова должны были напугать меня до смерти, но почему-то внизу живота разлилось предательское тепло. О каком запахе он может говорить если я не пробужденная? Может ему нравится запах геля для душа с яблоком и мёдом?

Он снова яростно и жадно накинулся на мой рот, захватывая мои распухшие губы в жёсткий на грани боли поцелуй. Он терзал их безжалостно. Покусывал до боли. До крови. Я почувствовала металлический привкус на языке, втягивал мой язык в свой рот и посасывал его.

Вдавливал моё разгорячённое тело ещё ближе к себе своими невероятно сильными руками, впиваясь пальцами в мои бока так… что я понимала, что останутся синяки в форме его пальцев.

Его горячие ладони пробрались под тонкую ткань моих трусиков сзади, сжимая мою попу так жёстко, что я невольно громко застонала прямо ему в рот. Одновременно с этим так остро, до потемнения в глазах чувствовала под собой мощный, невероятно твёрдый бугор, на котором я сидела. Он упирался мне прямо между ног, и был таким большим, что страх и возбуждение смешались в одно целое.

Боже правой, и это огромное, пульсирующее, горячее нечто должно в меня поместиться? Войти внутрь? Я умру. Точно умру.

— Ты слишком, слишком сильно торопишься... — попыталась я невнятно сказать между жадными поцелуями, задыхаясь, хватая ртом воздух. — Каин, пожалуйста, дай мне время, ещё слишком рано для этого...

— Не рано, совсем не рано, — он прорычал хрипло, низко, кусая мою