Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

распухшую нижнюю губу острыми зубами почти до крови, до боли, и я вскрикнула. — Я ждал слишком долго. Терпел, пока ты привыкнешь ко мне. Сдерживался, когда хотел просто прижать тебя к стене и трахнуть до потери сознания. Я больше физически не могу терпеть, понимаешь? Ты пыталась сбежать от меня.. И одна эта мысль рвет меня на куски. Ты была в доме с этим уёбком и он тебя трогал…

Он перехватил мою дрожащую руку своей горячей ладонью, сжал переплетая наши пальцы в крепком, болезненном замке и медленно, не отрывая от меня своего горящего тёмным огнём взгляда, в котором плескалась одержимость, опустил её вниз по своему твёрдому торсу. Провёл по рельефным мышцам пресса и положил прямо себе на член через ткань штанов, и я мгновенно почувствовала всей ладонью, насколько он огромный.

Нечеловечески большой. Раскалённый, твёрдый. Пульсирующий под моей рукой, и от этого я рефлекторно попытавшись отдёрнуть руку, как от раскалённого железа. Но он удерживал её на месте железной хваткой, не давая убрать.

— Не смей бояться того, что скоро будет внутри тебя. —Он прошептал это мягче, но всё равно в голосе звучала угроза. Его горячее дыхание обжигало моё лицо.

Водя моей дрожащей рукой по своей возбуждённой плоти вверх-вниз медленными, размеренными движениями. Прижимая сильнее. Заставляя чувствовать каждый сантиметр.

Затем он, не переставая смотреть мне в глаза, просунул мою холодную ладонь под тугую резинку штанов и боксеров, и я коснулась его обнажённой кожи напрямую.

От этого прямого, интимного прикосновения меня всю, с головы до ног затрясло мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Чувствуешь? — прорычал он. — Чувствуешь, как он реагирует на тебя? Только на тебя. Никто другой не вызывает и крупицы этого желания. Я сожрать тебя готов..

— Каин... я... я боюсь... — выдохнула я прерывисто, зажмуриваясь изо всех сил, не в силах смотреть вниз, не в силах осознать, что держу в руке.

— Смотри на меня. Открой глаза немедленно, — приказал он жёстко, требовательно сжимая мой подбородок пальцами свободной руки, впиваясь ногтями в кожу так, что я вскрикнула от боли. — Я хочу видеть твои глаза, каждую эмоцию в них. Хочу видеть, как ты кончишь. Открой. Глаза. Покажи мне.

Я медленно, через силу, со страхом подняла тяжёлые веки. С трудом встретилась с его тёмным, полным неконтролируемого желания и чего-то дикого, одержимого взглядом. Он, увидев моё смущение самодовольно, по-хищному усмехнулся уголком рта.

— Вот так, именно так. Хорошая, послушная девочка, — его свободная рука скользнула вниз по моему телу, цепляясь за каждый изгиб. Оставляя следы. Стягивая с меня жалкие остатки разорванных джинсов, так что они повисли на голенях.

И я помогла ему неловко, неуверенно приподнимая дрожащие бёдра, не до конца осознавая, что делаю. Внутри все трепетало.

Каин медленно, обжигающе провёл кончиками пальцев по чувствительной внутренней стороне моего бедра, оставляя за собой след из мурашек и огня. Поднимаясь всё выше и выше, дразняще медленно, наслаждаясь каждым моим вздохом.

Когда его горячие пальцы наконец коснулись тонкой влажной ткани трусиков прямо между моих ног, я испуганно вздрогнула всем телом, выгнулась, пытаясь инстинктивно отстраниться.

— Не смей отстраняться от меня, — прорычал он, вторая рука схватила меня за бедро, удерживая на месте. — Никогда. Не смей бегать. Ты уже мокрая для меня, — прорычал удовлетворённо, проводя пальцами по влажной ткани, надавливая сильнее, чем нужно. — Хорошая, послушная девочка. Твоё тело прекрасно знает, кому оно принадлежит, чего оно хочет на самом деле, даже если твоя голова боится признать это. Твоё тело уже готово принять меня.

Я втянула носом воздух но он словно горячий пар обжигающей волной прошелся по легким. Он весь был пропитан его феромонами. Они разрывали моё сознание. Тело. Подчиняли его воле…

Он зацепил тонкую ткань пальцем и резко, грубо отодвинул её в сторону, почти порвав, обнажая меня полность.

Горячие пальцы скользнули по мокрым, чувствительным складкам, собирая влагу, размазывая её. От этого прямого, интимного, слишком откровенного прикосновения меня буквально мощным электрическим током пробило насквозь, от макушки до пяток.

Я резко, неконтролируемо выгнулась дугой назад, вцепившись ногтями в его широкие плечи так сильно, что, наверное, оставила глубокие, кровоточащие царапины на коже.

— Каин! — задохнулась я, и его имя вырвалось непристойным стоном, который я не смогла сдержать. Каждая клеточка моего тела в этот момент запела его имя.

— Тише, тише, малышка, — прошептал он, но в голосе звучало тёмное удовлетворение, его горячие губы скользили по моей шее, оставляя мокрую, обжигающую дорожку, спускались к ключицам, покусывали нежную кожу оставляя метки. — Расслабься для меня. Отдайся. Я просто хочу дать тебе удовольствие сейчас, подготовить тебя. А потом возьму то, что принадлежит мне.

Он медленно, невероятно осторожно, следя за каждым моим движением, за каждым вздохом, за каждым звуком, проник кончиком одного пальца внутрь. Преодолевая сопротивление, и я громко, пронзительно застонала, инстинктивно сжимаясь вокруг него, пытаясь вытолкнуть вторжение, ощущения были такими острыми, такими новыми, совершенно незнакомыми. Пугающими и притягательными одновременно, я не понимала, нравится мне это или нет.

— Блять… Ты такая узкая, такая тесная, — прорычал Каин низко, гортанно, и в его хриплом голосе смешались восхищение вперемешку с болезненным, почти страдальческим желанием и что-то тёмное, собственническое. — Ты меня убиваешь, понимаешь? Я едва сдерживаюсь, чтобы не порвать эти трусики, не нагнуть тебя и не войти прямо сейчас.

Он начал медленно, очень осторожно двигать пальцем внутри меня. Неторопливо. Я извивалась, не зная точно, хочу ли я, чтобы он немедленно остановился и убрал руку, или чтобы продолжал делать это со мной. Потому что было непривычно, настолько странно приятно, что голова кружилась и все мысли разбегались, оставляя только ощущения.

— Смотри на меня, не закрывай глаза, не смей, — повторил он свой приказ более настойчиво. Жёстко, и я с огромным трудом, через силу открыла плотно сжатые веки, встретившись с его горящим взглядом. — Вот так, именно так, не отводи взгляд. Я хочу видеть твоё лицо, каждую эмоцию на нём, когда ты кончишь для меня в первый раз в жизни. Хочу запомнить это. Хочу, чтобы ты запомнила чья ты.

Его большой палец целенаправленно, со знанием дела нашёл между влажных, распухших складок самую чувствительную точку, и начал массировать её медленными, уверенными, круговыми движениями. Надавливая и растирая с нарастающей силой. Меня била дрожь, и внутри начало стремительно что-то накапливаться, нарастать с каждой секундой, как огромная волна перед неизбежным обрушением