Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

— Каин, я... я не могу... что-то происходит со мной... я не понимаю... — задыхалась я, цепляясь за него обеими руками, цепляясь ногтями в его плечи до крови, царапая кожу.

— Тебе хорошо? Давай же, кончи для меня прямо сейчас. Я хочу почувствовать это.

Он ещё больше ускорил и усилил свои безжалостные движения, и накопившаяся внутри огромная волна обрушилась на меня. Накрыла с головой, смыла всё, сбила с ног, утащила на дно.

Я громко, почти пронзительно закричала его имя во весь голос. Беспомощно. Неконтролируемо выгибаясь всем телом назад, и весь окружающий мир буквально взорвался ослепительно ярким фейерверком невероятных, оглушающих ощущений.

Меня всю трясло. Мелкие судороги острого, почти болезненного удовольствия гуляли по напряжённому телу мощными волнами снова и снова. Не прекращаясь. Я беспомощно жалась к нему, прижималась всем телом, уткнувшись разгорячённым, мокрым от слёз лицом в изгиб его горячей шеи. Чувствуя, как он продолжает очень медленно, нежно уже двигать своими пальцами внутри и снаружи, бережно выжимая из меня каждую каплю удовольствия.

— Такая красивая, невероятно красивая, когда кончаешь для меня. Я хочу видеть это снова и снова. Каждый день. По несколько раз. Хочу, чтобы ты кончала только от меня, только на мне.

Я полностью обмякла на нём безвольной тряпичной куклой, навалилась всем весом, дыша прерывисто, часто, поверхностно. Хватая ртом воздух и не могла надышаться. Всё моё тело мелко, неконтролируемо дрожало. Он очень осторожно крепко обнял меня руками, прижимая к своей широкой груди.

Глава 41. Хитрый

— Может быть, ты всё-таки не поедешь на эту свою подработку, — Каин сидел напротив меня на диване с чашкой чая и пирогом с яблоками который я испекла утром в руках и смотрел исподлобья так, будто я предложила ему что-то противоестественное.

Я же смотря на него думала о том, что он похоже мне врал в парке аттракционов и сладкое он любит, просто не говорит. Иначе зачем бы он ел пирог с яблоками и мёдом?

— Юна, мы только что приехали от врача.

Я сидела, поджав ноги к груди, уже переодетая в спортивный костюм. Моё тело всё ещё помнило прикосновения его рук, жар его кожи, вес его тела на мне. Стоило вчера Каину прийти в себя после того, что между нами было, на этом самом диване… От воспоминаний щёки предательски вспыхнули. Как он сразу превратился обратно в контролирующего альфу.

Его реакция, когда я аккуратно стянула штанину и он увидел обожжённую кожу, была непередаваемой. Лицо окаменело, челюсть сжалась так, что я услышала скрежет зубов, а в глазах вспыхнуло что-то тёмное и опасное.

Он заявил, что я больше в тот дом не пойду. Даже не спросил моего мнения.

И вот сейчас, после того как мы вернулись от врача, который наложил мне компресс на ногу и выдал таблетки от аллергии, позвонил Ролан. Он спросил, не смогу ли я выйти и помочь сегодня. Нужно было убраться в зале, в котором планировали открыть бассейн. Какая-то обеспеченная семья выкупила старое здание, и перед приходом строителей требовалась генеральная уборка.

Ролан как и обещал подключил к этому делу бездомных, но им всё равно нужна была помощь. У многих из них были особенности: у кого-то не было руки, у кого-то ноги, кто-то просто болел, но всё равно шёл, потому что деньги были нужны. Все волонтёры, которые откликнулись, включая меня, решили работать бесплатно, а вот нуждающиеся получат все деньги от этой семьи.

— Каин, я не буду таскать ничего тяжёлого. Тем более там будет Ролан. Я просто помогу. Это не больше чем на пару часов.

Он поставил чашку на стол с глухим стуком, и браслет на его запястье, скрывающий метку, сверкнул в свете лампы. Я не могла сказать, что полностью успокоилась после нашего разговора о второй омеге, но что-то во мне действительно пришло в норму. Я решила довериться ему.

Ведь он сказал, что разбирается с этим вопросом. Не думаю, что он будет меня обманывать. В конце концов, ему это нужно в самую последнюю очередь. А если учитывать, что в начале, когда он узнал о метке, он вообще смотреть на меня не мог, и то его ужасное отношения ко мне... Нет, не думаю, что он бы стал меня обманывать сейчас.

— Пару часов, — повторил он медленно, будто пробуя эти слова на вкус и находя их горькими. — И нам с тобой всё-таки нужно поговорить по поводу того, что с этим пора завязывать. Если тебе нужны деньги, я дам. Если тебе нужна помощь этим людям, я пришлю туда своих людей, и они сделают всё за тебя.

— Нет, — я покачала головой, сжимая пальцы на коленях. — Каин, ты не понимаешь. Для меня это очень важно. Я помогаю не просто потому, что не могу найти себе другое занятие. Это... как тебе сказать... это моё желание быть полезной. Для себя. Для других. Это важномне.

— Если ты хочешь быть полезной, — он медленно откинулся на спинку дивана, оглядывая комнату с ленивой усмешкой, которая не коснулась его глаз, — ты можешь надеть короткие шорты и топик и помыть здесь пол вручную. Я пошлю в то место своих людей, чтобы они сделали уборку вместо тебя, пока ты будешь радовать мои глаза.

Я скрестила руки на груди, глядя на него с нескрываемым раздражением. Какой же он всё-таки хитрый. Всё выворачивает так, как ему удобно.

— Нет. На пару часов я поеду туда, хорошо? Мы поговорим потом. Ты же не думаешь, что я откажусь от этого только потому, что ты приведёшь какие-то аргументы?

Он усмехнулся, и я чётко увидела, как его клыки удлинились. Гон был совсем скоро, и меня это до дрожи пугало.

Я рвалась туда не только потому, что хотела помочь. На самом деле, я больше была заинтересована в передышке от него. Мне нужно было побыть с собой, со своими мыслями наедине.

Пока он спал, он всё равно находился рядом, и я не могла мыслить здраво. Я думала, что эта подработка даст мне хотя бы пару часов выдохнуть. Привести себя в порядок. Подумать над тем, что всё-таки между нами произошло.

Ведь это было впервые. Со мной. Я даже никогда не думала об этом раньше. О том, что происходит между альфой и омегой.

О том, насколько сильна эта