Невеста короля наг - Александра Вячеславовна Миронова

Спустя пару мгновений он вернулся и осторожно помог Таисе приподняться, придерживая стакан, когда у нее немного дрожали пальцы. Его движения были немного неловкими, но предельно внимательными.

— Осторожно, не спеши, — тихо, словно сам себе, сказал Вирай.

Когда девушка снова легла, Вирай сел чуть дальше, оставляя между ними пространство: достаточное, чтобы не нарушать границ, и достаточно, чтобы она знала: он здесь.

— Спасибо… — выдохнула Таиса. — Ты сказал, что уроки закончились? Значит, я всё проспала? А директор и учителя…

— Я их предупредил, что ты заболела, — поспешил успокоить ее Вирай. — Мали заходила с утра, а учительницы сказали, что навестят тебя завтра.

Таиса слегка кивнула. Где-то в глубине сознания она переживала, что вот так безответственно свалилась с температурой и никого не предупредила, хотя в дрему вроде бы слышала голос Вирая, который убеждал ее об этом не переживать. Девушка посмотрела на него со смесью признательности и стыда.

— То, что произошло вчера… — осторожно начала она, опуская глаза.

— Не надо говорить об этом, — остановил ее Вирай. — По крайней мере до тех пор, пока ты не поправишься…

— А ты… — Таиса осмотрела стол, на котором стояло слишком много всего, чтобы не сделать определенные выводы. Потом перевела взгляд на молодого человека, заметив тень усталости под его глазами. Она запнулась на мгновение и сказала немного другое, чувствуя себя совестно: — Я думаю, тебе не нужно возиться со мной…

— Я это делаю не потому, что надеюсь что-то получить от тебя взамен, — попытался донести до нее свои чувства Вирай. В его голосе не было ни намека на ожидание благодарности. — Я это делаю просто потому, что хочу позаботиться о тебе. Давай ты не будешь спорить, пока болеешь?

Таиса поджала губы. Вирай не суетился и не пытался казаться нужным, просто был рядом, как будто это было само собой разумеющимся. Ей казалось, что она всего этого не заслужила, и мыслями… возвращалась к ощущению, что вместо него ждала другого человека.

На какие-то минуты между ними растянулась пауза, а потом Таиса робко спросила, не поднимая прямого взгляда на Вирая:

— А… он? Не приходил?

Молодой человек чуть помрачнел и глубоко вдохнул ноздрями воздух, будто пытался справиться с поднимающимся из глубин раздражением. Совладав с собой, Вирай сдержанно ответил:

— Не приходил, — ответил он после короткой паузы. — Думаю… даже не знает, что ты болеешь.

Вирай решил не рассказывать о змее, чтобы не подвергать Таису очередному стрессу. Девушка посмотрела куда-то в сторону пустым взглядом, не зная, как обозначить то, что чувствовала внутри. Разочарование? Глухую боль? Обиду? Но даже если последнее, то скорее на себя саму, чем на кого-то другого…

Вирай проследил за ее взглядом и ощутил, как грудь сдавило очень горькое чувство. Его медленно накрыла тень осознания: как бы он ни старался… взгляд Таисы всё равно будет видеть другого. Не то чтобы он не понимал… но не думал, что тот другой мужчина сможет так быстро попасть в ее сердце и закрепиться, несмотря на то что именно из-за него она слегла с температурой. Вирай резко выдохнул: неужели… он опоздал?..

— Я… оставил для тебя лекарства и еду, — спустя какое-то время сказал Вирай. — Не торопись возвращаться в школу, сначала выздоровей полностью. И обязательно поешь. Завтра еще проведаю тебя.

Эти простые слова заботы сильно ударили по Таисе своей искренностью. Она молчаливо кивнула и прикрыла глаза, чувствуя, что рядом с Вираем не нужно было быть сильной, правильной или выбранной. Не нужно было ничего объяснять, оправдываться или бороться. Можно было просто болеть.

Вирай тихо вышел из домика Таисы, позволяя ей снова провалиться в дрёму.

Накарат видел всё это. Он не входил в дом, не вмешивался и не посылал больше змею — только смотрел издалека, оставаясь невидимым. Мужчина наблюдал за тем, как Вирай менял воду, как осторожно протирал лоб и руки Таисы, не позволяя себе ничего лишнего, как проверял ее жар, давал лекарства и сидел рядом часами, не требуя ничего взамен.

С каждым таким мгновением внутри Накарата росло странное, почти физическое ощущение утраты. Словно кто-то медленно, но неотвратимо забирал у него то, что должно было принадлежать ему по праву, при этом не силой, не обманом, а тише и страшнее: искренней заботой и отсутствием принуждения. Он ловил себя на мысли, что хочет ворваться, разорвать эту сцену, не дать Вираю занять его место подле Таисы…

Но не сделал этого.

Если бы Накарат вмешался, Таиса спросила бы, пришел ли он потому, что наконец сделал свой выбор, но он… всё еще не знал, способен ли его сделать.

Его чувства к ней не сводились только к собственничеству, но появление Ниры — настоящей реинкарнации Маюрин — заставляло сомневаться и в себе, и в прошлом. Поэтому Накарат предпочел остаться сторонним наблюдателем, несмотря на то, как глухо и болезненно билось его сердце.

Прошла пара дней, и состояние Таисы значительно улучшилось: жар отступил, в теле еще присутствовала слабость, но голова прояснилась. В один из вечеров девушка вышла на крыльцо, потому что ей показалось, что вокруг домика стало неожиданно светлее.

Таиса увидела, как небольшие фонарики тянулись вдоль перил и под крышей, давая мягкое, теплое свечение, будто кто-то бережно очертил ее маленький мир, чтобы тот не распался в темноте. У девушки ненароком дрогнуло сердце.

Потом она увидела Вирая, стоявшего внизу у лестницы, который возился с последним узлом.

— Это ты?.. — спросила Таиса.

Он обернулся и поднял на нее взгляд, немного смутившись, словно его застали за чем-то раньше, чем планировал или вовсе не хотел показывать.

— Я подумал… тут вечером темно. — Вирай облизал пересохшие губы и потер затылок, подбирая правильные слова. — А затем вспомнил, как ты говорила, что любишь фонарики, вот и…

Таиса некоторое время молчала, разглядывая его творение, мерцающее подобно маленьким светлячкам. Потом мимолетно и тоской подумала о том, что Вирай запомнил ее слова о фонариках, даже когда она сама уже о них забыла…

— Спасибо, — наконец сказала девушка.

Вирай пожал плечами.

— Тебе не обязательно что-то говорить, — произнес он и, чуть поколебавшись, добавил тише: — или чувствовать. Эта идея просто взбрела мне в голову. Если тебе нравится, этого достаточно.

Вирай не решился подняться к ней по лестнице, попытаться взять ее за руку или поймать прямой взгляд. Вместо этого, оставаясь внизу, участливо спросил:

— Как твое самочувствие?

— Лучше, — ответила Таиса, не произнеся вслух «благодаря тебе».

— Отлично. Значит, скоро сможешь вернуться в школу, — улыбнулся он.

В этой улыбке было многое, что заставило Таису испытать