Мое имя Морган - Софи Китч

– Спина болит, качает ее, одышка появилась. В последнее время совсем слегла. Ест и пьет, но по-маленькому не может ходить. А еще кровь стала носом идти, много раз на дню.

– Вы звали к ней лекаря?

– Через две деревни от нас живет ведунья, так я в прошлое воскресенье поскакал туда за много миль и привез ее, только сестра не стала с ней говорить. Ну, ведунья окурила ее терновником и сказала, что Лиз Господь к себе призывает. Может, мне радоваться надо, что она в Божьих объятиях будет вместе с батей и матушкой, но… – Тут его речь прервал глубокий судорожный вздох.

– Но ты не хочешь ее потерять, – закончила я. – Нет греха в том, чтобы это сказать.

– В чем нет греха? – Это подошла Элис, убирая в ножны свой нож.

Рот Кита закрылся, как створки раковины моллюска. Он потянулся ко мне, снял с перчатки сокола, дрожащей рукой огладил крылья.

– Ветер поднимается, госпожа моя. Сейчас лошадей приведу и повезу вас в замок.

– Кит, подожди, – позвала я, но он, нескладно шагая, успел отойти слишком далеко, чтобы меня услышать.

– Что стряслось? – спросила Элис.

– Сестра Кита больна, и никто не может ей помочь. – Я помолчала, стаскивая охотничью перчатку. – У тебя остались какие-нибудь запасы снадобий?

– Совсем немного – я сделала кое-какие мази, трав насушила, чуть-чуть порошков есть, – призналась она. – Но, Морган, ты же не можешь просто явиться в деревню и исцелить эту несчастную.

– Почему нет, если мне это по силам?

Элис вздохнула.

– Ты королева, а королевы так себя не ведут. Я пойду вместо тебя.

Идея была неплоха, но я внутренне вспыхнула, инстинктивно защищая свой план, как сокол защищает добычу.

– Элис, ты отлично разбираешься в лекарственных травах и целебных мазях, но сестра Кита, похоже, больна серьезно. Вдруг она умирает и только мои навыки смогут ее спасти? Никогда не прощу себе, если не сделаю этого.

– Знаю, – уступила Элис, – и если речь о жизни и смерти, нужна ты, а не я. Но что скажет король?

– Но ведь его здесь нет, правда? И на кону сейчас куда более важные вещи, чем мнение моего мужа. – Я оглянулась через плечо на Кита и сопровождавшего нас мальчика-пажа. Как правило, я не брала с собой бряцающую доспехами охрану, тем более на соколиную охоту, поэтому надзирать за нами было некому. – Пошли пажа к Трессе, – сказала я подруге. – Нам понадобятся твои лекарственные запасы и два простых плаща с капюшонами для маскировки. Тогда никто вообще ничего не узнает.

Элис выразила согласие грустной улыбкой. Я поманила Кита, его плечи ссутулились, но рука с птицей была по-прежнему тверда. Самка балобана сидела неподвижно, устремив взгляд в небеса и не обращая на нас никакого внимания.

– Кит, – сказала я, – отведи меня к сестре.

Деревня Чэриот стояла у реки, защищенная от самых свирепых ветров полосой вечнозеленого леса и южной стеной замка. Каменные строения усеивали склон холма, спускавшийся к площадке выровненной земли с колодцем посередине, а с краю дымила кузница, стояла пивоварня и деревянная хибара с остроконечной крышей, над дверью которой был прибит грубый крест.

Дом, где жили Кит с сестрой, стоял выше всех по склону – приземистая хижина, сложенная из камня и крытая соломой, к которой примыкали курятник и огород. С другой стороны располагался загон для скота, пустой и поросший сорной травой.

– Батя овец держал, – объяснил Кит, – пас их на пустоши. У Лиз дружок есть, так он опять их хочет развести, когда накопит на свадебный подарок. Да только с тем, какая она нынче…

Он толчком открыл дверь, пропустив нас с Элис в единственную комнату, тускло освещенную и плохо обставленную, но с выложенным камнем полом и безупречно чистую. На чердак вела приставная лестница, в очаге горел вполне приличный огонь. Неподалеку ерошил перья ястреб-тетеревятник в клобучке, гордо восседавший на своей присаде. Напротив, придвинутая поближе к источнику тепла, стояла кровать с молодой женщиной, которую было почти не видно под горой одеял.

– Лиз, – мягко сказал Кит, и она широко раскрыла глаза, бледно-зеленые, как у брата. Ее волосы тоже были светло-рыжими. – Я привел дам тебя навестить, это леди Элис и…

– Леди Джоан, – перебила я. – Мы хотим помочь тебе, Лиз. Мы из южного аббатства и многое знаем о врачевании.

Сестра Кита застонала и с огромным трудом покачала головой.

– Так и знал, что она не позволит, – опечалился парнишка, – после той ведуньи она с меня слово взяла, чтобы я не…

Он прервался на полуслове и издал низкий стон, когда из ноздрей у девушки хлынула кровь, запачкав одеяло, прежде чем больная успела поднести к носу ладонь. Элис тут же бросилась к постели и прижала к лицу девушки свой платок, успокаивающе бормоча что-то. Удивительно, но сестра Кита не сопротивлялась, лишь повернулась на бок и взяла платок сама.

Элис принялась распутывать гнездо из одеял и искоса бросила на меня взгляд, говорящий, что тут все не так просто. Я сбросила коричневую накидку, которую Тресса позаимствовала у егеря.

– Вот она и устроена, – сказала я Киту. – Теперь нам нужно свежей воды, будь добр, сходи за ней.

– Я сбегаю к колодцу, моя госпожа, – ответил тот, схватив котелок.

Как только дверь за ним закрылась, Элис поспешила ко мне, как всегда, теребя в волнении кончик косы.

– Положение сложное. Сложнее, чем мы думали.

Я посмотрела на больную, скрючившуюся в постели.

– Согласна, она слабее, чем мы ожидали. Но я быстро остановлю это кровотечение, а потом возложу руки ей на спину и сделаю, чтобы отошла моча.

– Не выйдет, – проговорила Элис, – она в тягости. Не могу сказать точно из-за отеков, но, наверно, где-то полсрока уже отходила.

– Милостивый Боже! Так вот почему она не подпустила ведунью!

– Скорее всего, – подтвердила Элис. – А раз она ждет ребенка, ты не можешь просто возложить на нее руки. Кто знает, как это скажется на ней, когда в ее теле другое тело с собственными жизненными соками.

Я с тяжелым сердцем обдумала ее слова.

– Ты права, риск слишком велик. Следуя логике, если недуг вызван беременностью, он, скорее всего, в любом случае никуда не денется до рождения ребенка.

– Если только не убьет их обоих, – добавила Элис, и мы обе погрузились в молчание.

Открылась дверь, вошел Кит с котелком, полным воды, и поставил его прямо в очаг.

– Что ты ему скажешь? – прошептала Элис.

– Пока ничего. – Я указала на больную. – Осмотри ее, проверь пульс, реакции, грудь послушай. Порасспрашивай, вдруг расскажет про боли, аппетит и так далее.

Элис вернулась к кровати, а ко мне подошел Кит. Теперь его лицо сияло такой надеждой, что мне стало больно.

– До чего