Мое имя Морган - Софи Китч

– Проклятье, – сказала я, – Уриен никогда не уезжает до полуденной трапезы. Сомневаюсь, что ему понравится, если его королева нацепит чужой плащ и сбежит в деревню.

Элис нахмурилась; она не одобряла, что мы держим всю эту историю в тайне, раз в ней нет ничего дурного. Но когда дело доходило до королевских регламентов, кое-что было проще сделать, чем объяснить.

– А вот тебе надо пойти, – продолжала я. – Возьми с собой Трессу. Она старательная и будет большим подспорьем. Передай Лиз, что мне жаль, но я нужна королю и уверена, что ей, кроме тебя, никто не понадобится.

Элис внезапно встревожилась:

– Вдруг что-то пойдет не так? Без твоих умений…

Я заключила ее в крепкие объятия.

– Сердечко мое, ты прекрасно справишься. Я уверена. Иди, ты нужна Лиз.

– Хорошо. – Она нервно улыбнулась и устремилась обратно к двери своей опочивальни. – Дам тебе знать, если роды затянутся.

Я вообразила, как она берет свою сумку с лекарственными снадобьями, накидывает на плечи Трессы егерский плащ с капюшоном и говорит той, что все будет хорошо. Остро кольнуло сожаление.

– Элис, – окликнула я, и она с надеждой обернулась. – Если вдруг встанет вопрос жизни и смерти, пошли за мной. Я найду способ выбраться.

Подруга кивнула и исчезла, а я постаралась настроиться на то, чтобы терпеливо ждать новостей. Я знала: когда муж готовится к поездке, лучше ему не мешать, ведь только на укладывание одежды нужно несколько часов, и он лично наблюдает за процессом, а потому сперва прогулялась по замковому саду, а потом прошла по залам Чэриота, наблюдая, как слуги сдвигают мебель, скребут полы и запирают помещение за помещением. Когда Уриен вернется, мы с ним возьмем небольшую свиту и поедем прямиком в замок Стрелы, чтобы он смог несколько недель отдохнуть там от советов, переговоров и требований Утера Пендрагона.

Прозвонил полуденный колокол. Уриен еще не был готов выезжать, но мы посидели вместе за трапезой и распрощались, а потом я ушла в свои покои, прихватив из кладовой кувшин с вином. Вино мало помогало от моего неуемного беспокойства, и вскоре я обнаружила себя в передней на коленях перед своим старым сундуком. Под слоями летних льняных одежд и старых плащей я нашла ее, надежно припрятанную книгу «Ars Physica», с которой когда-то все начиналось.

Я положила ее на стол, аккуратно раскрыла и ощутила, как от одного вида ровных строчек и разноцветных иллюстраций по телу побежали мурашки предвкушения. Все эти месяцы я не занималась целительством, если не считать истории с Лиз. Но и тогда мне не довелось прочувствовать золотой эйфории от наложения рук, хотя удовольствие от обдумывания проблемы и поиска решения было тоже немалым. Однако тот день захватил меня врасплох, потому что из-за моей неполной осведомленности две жизни подверглись опасности. Именно об этом я и вспоминала, листая свою любимую книгу, ища сведения, которые каким-то образом от меня ускользнули. Но я знала весь текст наизусть; того, что я искала, не было на ее страницах, не слышала я об этом и во время долгих лет учебы – нужные знания скрывались в каком-то ином месте.

День уже клонился к вечеру, а я все еще читала, когда снаружи до меня донеслись шаги и оживленные голоса. Дверь отворилась, и рука об руку в нее вошли Элис с Трессой. Их лица разрумянились от весенней прохлады и радости.

– Не думала, что вы вернетесь до темноты, – заметила я. – Все прошло как до́лжно?

– Все прошло отлично! – ответила Элис. – Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. Деревенская повитуха была рада помощи и научила нас многим вещам, которые я запомнила и должна записать. А Трессу нам просто небеса послали. Она разговаривала с Лиз, пока у той шли схватки, и была куда спокойнее, чем я.

Тресса сияла.

– Леди Морган, это же просто чудо какое-то! Вот в комнате всего четыре человека, а потом вдруг новая душа в мир приходит. Я еле глазам своим поверила.

– Завидую вам обеим, – сказала я. – Кого она родила?

– Дочку, пухленькую и красивую. – Элис посмотрела на Трессу, которая с энтузиазмом закивала. – И назвала ее Морган.

Я непроизвольно раскрыла рот.

– Не ожидала, что мне окажут такую огромную честь. Я… я должна была пойти с вами.

Элис похлопала меня по руке.

– Ты сделала более чем достаточно. Лиз сама сказала, что, если бы ты не настояла, чтобы Кит привел нас, когда она болела, ни ее, ни Морган, скорее всего, не было бы на свете.

– Нам нужно за них выпить, – провозгласила я, и Тресса быстро наполнила три кубка остатками вина. – За Лиз и малютку Морган, да благословит их обеих Господь. – Наши кубки со звоном встретились, и мы торжественно сделали по большому глотку.

– Нужно вернуть плащи егерям, – сказала Тресса. – И показаться в зале для слуг. – Она потянулась расстегнуть накидку Элис, с нежностью отодвинув ее косу. – А еще дягиль возьму, который жена пекаря обещала. Он наконец-то будет в вашем садике.

– Слишком ты добра ко мне, милая, – Элис посмотрела на нее с такой глубокой признательностью, что у меня сердце зашлось.

Элис поцеловала Трессу в щеку, посмотрела, как та уходит, а потом прошествовала в зимний сад навестить свои растения. Я вернулась к «Ars Physica» и стала листать ее с самого начала, но там по-прежнему не было слов, которые могли бы спасти Лиз от превратностей беременности или объяснить, почему мне до сих пор не удалось зачать дитя. Как и много раз до этого, я положила ладони на свое пустое чрево, чувствуя изъян, помеху, внутреннюю недостаточность. Не было никакого проклятия или порока, который гнездился бы в моей утробе, ни какой-то иной видимой причины, мешавшей мне понести.

Но даже если бы я что-то ощутила, какая мне с того польза, если у меня нет знаний, чтобы осознать эти ощущения и классифицировать их, в точности понять, что они означают, как когда я имела дело с резаными ранами, ожогами или легочной лихорадкой? И еще важнее, почему мне не известны такие основополагающие, такие важные для жизни вещи?

– Куда ты смотришь? – Элис, от которой смутно пахло мятой, заглянула мне через плечо.

– Сюда. – Я показала ей на бесчисленные картинки голов, конечностей и внутренних органов. Все тела на изображениях были мужские. – На всю книгу одно-единственное изображение женского тела с ребенком внутри, и почти никаких пояснений, кроме самых основных, относительно анатомии. Ничего удивительного, что мы так