Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

Отгоняя эти мысли, я возвращаюсь к другим вопросам, которые не дают мне покоя.

— Почему ты решил называться Торном?

— Потому что это моё имя, — сухо отвечает он.

Мои брови сдвигаются.

— Твоё имя Киллиан.

— Киллиан Блэкторн, — поправляет он меня. — Моё имя Киллиан дал мне отец, но Блэкторн — фамилия моей матери. Те, кто мне ближе всего, всегда звали меня Торн.

Лёгкое тепло разливается у меня в животе от мысли, что не всё было ложью.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я, прочистив горло. — Тысяча?

Он коротко, глухо смеётся, качая головой.

— Не настолько. Совсем нет.

Я прищуриваюсь.

— Ты уходишь от ответа.

— Ты действительно хочешь знать? — Он смотрит на меня краем глаза, и я замечаю в его взгляде колебание. — Боюсь, ответ может тебя разочаровать.

— Просто скажи, — настаиваю я.

— Мне чуть больше двух лет в третьем десятке жизни.

Шок едва не заставляет меня опрокинуться в песок.

— Ты всего на семь лет старше меня.

Он пожимает плечами.

— Если ты так говоришь.

— Но… но ты же Бог, — запинаюсь я.

Его плечи подрагивают от смеха, глубокого и насыщенного.

— Боюсь, быть столетиями старше — не обязательное условие. Для этой роли есть только одно требование.

То, что объединяет всех Наследников, восходящих к божеству. Их родитель, носивший этот титул до них, должен умереть.

— Прости, — говорю я, не зная, как подступиться к теме его отца.

Он отмахивается.

— Не стоит.

— По твоим словам, твой отец был ужасным человеком.

— Был.

— Прости, — искренне повторяю я.

Он бросает на меня взгляд.

— Ты уже говорила это.

— Я знаю. — Я вонзаю пальцы в песок, желая, чтобы одна из волн, бьющихся о мои ноги, утащила меня прочь. — Просто… я правда это имею в виду. Я понимаю, каково это — ненавидеть своего отца.

Он молчит несколько мгновений.

— Полагаю, да.

— Я увидела своего прошлой ночью впервые за пятнадцать лет.

— И как всё прошло? — осторожно спрашивает он.

— Удивительно хорошо. — Облегчение накрывает меня, и я сама удивляюсь правдивости своих слов. — Я поняла, что мне действительно теперь всё равно, что он обо мне думает. Это было… освобождающе.

— Тогда я рад, что у тебя был такой опыт, — говорит он искренне. — Но всё же думаю, что если я когда-нибудь его встречу, то, скорее всего, сделаю с ним то же, что сделал с тем мужчиной на балу.

— Лорд Берджесс? — Я улыбаюсь при этой мысли. — Это было весело.

Его глаза расширяются, и я поспешно придаю лицу серьёзное выражение.

— Тревожно, — быстро поправляюсь я. — Я хотела сказать, это было тревожно. Лично мне это совсем не понравилось.

— Уверен, для тебя это было ужасно, — бормочет он, и в его голосе звучит насмешка.

Несколько мгновений мы сидим в тишине, оба глядя на воду, как волны тянутся к нам.

— Ты готова поговорить о том, что произошло этим утром? — наконец спрашивает он.

Что-то тяжёлое скручивается у меня в животе.

— Не знаю.

Он сглатывает, и я вижу, как он собирается задать один из своих главных вопросов.

— Такое… уже случалось раньше?

— Иногда, — признаюсь я тихо.

Его челюсть сжимается, руки вонзаются в песок. Очевидно, он изо всех сил сдерживается.

— Он… — Он обрывает себя, делает несколько глубоких вдохов, прежде чем закончить вопрос. — Он заставляет тебя?

Я качаю головой.

— Это не я, — шепчу я. — Не совсем.

На его лице появляется недоумение, затем его глаза расширяются от понимания.

— Призрак.

Я молчу, не в силах ничего сделать, пока он раскрывает мой самый большой стыд.

— Поэтому ты отказываешься считать это частью себя? — настаивает он, поворачиваясь ко мне в песке. — Из-за него. И поэтому ты скрываешь свою способность. Чтобы Бэйлор не узнал.

Я киваю.

— Поехали на Пятый остров, — просит он, наклоняясь вперёд. — Я спрячу тебя от него.

Его просьба накрывает меня волной шока. Я поворачиваюсь к нему всем корпусом, поджав ноги под себя.

— Зачем тебе это? — спрашиваю я.

Он неловко сдвигается, но не отвечает.

— Неважно. — Я качаю головой. — Это всё равно не имеет значения. Я не могу уйти.

— Можешь! — Он хватает меня за плечи в перчатках, и это прикосновение заставляет меня вздрогнуть. — Позволь мне помочь тебе. Почему ты просто не уйдёшь?

— Из-за этого! — Я тяну за ошейник, морщась, когда движение снова раскрывает несколько ран. — Дело не в том, что я не хочу уйти. Я не могу!

Я понимаю, что говорю больше, чем следует, но не могу остановиться — признания льются сами собой.

— Как бы сильно я его ни ненавидела, как бы сильно ни хотела избавиться от него навсегда, эта чёртова удавка на моей шее держит меня привязанной к нему.

Он раскрывает рот, его взгляд лихорадочно мечется между ошейником и моими глазами.

— Вот почему ты никогда его не снимаешь? — тихо бормочет он, будто говорит не со мной, а с самим собой.

Я опускаю подбородок, глядя на свои руки, скрученные на коленях.

— Только он может его снять.

— Хорошо, — через мгновение говорит он, и в его голосе звучит решимость. — Тогда мы избавимся от проблемы.

Моё сердце замирает от того, как он говорит «мы», будто то, что он поможет мне, уже решено. Но я отталкиваю эти бесполезные мысли, пытаясь сосредоточиться на главном.

— Я же сказала, только он может снять…

— Я говорю не об ошейнике, — перебивает он. — Я говорю о Бэйлоре.

Я наклоняю голову.

— О чём ты?

— Я говорю, что убью короля.

У меня перехватывает дыхание. Я подтягиваю колени к груди, обнимая их руками, и качаю головой.

— Ты не можешь этого сделать. Пообещай мне, что не убьёшь его.

— Почему? — требует он, поднимаясь на ноги. — Назови хоть одну причину, почему я не могу убить этого ублюдка.

— Потому что заклинание не исчезнет с его смертью, — шепчу я. — Если он умрёт до того, как ошейник будет снят, оно активируется.

— И что тогда?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Он сжимается у меня на горле, перекрывая дыхание, и я не могу вдохнуть. И если он будет мёртв, это не остановится, как обычно. Это будет продолжаться, пока…

Его глаза расширяются от ужаса.

— Пока ты не задохнёшься.

Не в силах ответить, я отворачиваюсь, наклоняясь вперёд и прижимаясь щекой к колену. Слеза выскальзывает из глаза, щекоча кожу, когда скатывается вниз.

— «Как обычно»? — медленно повторяет он. — Ты так сказала.

Я не отвечаю.

— Он уже делал это с тобой, — говорит он — не вопрос, а утверждение.

Мгновение спустя пляж погружается во тьму — тени сжимаются вокруг нас со всех сторон. Его