Сойер - Джессика Питерсон

— Да? — шмыгаю носом. — И что же я тогда знаю?

Он улыбается, и выражение его лица смягчается.

— Ты уже получил свой счастливый конец. Безопасность, уважение, обязательства — всё это происходит прямо сейчас, Сойер. Открой, черт возьми, глаза.

Клянусь, в эту же секунду дверь открывается, и в бар входит высокая блондинка в джинсах и ковбойской шляпе.

— Видишь? — тихо говорит он. — Она пришла. У вас всё будет хорошо, обещаю.

Я вижу Аву и сердце, и живот у меня сжимаются в комок, глаза начинают щипать, а внутри поднимается смех.

Облегчение.

Вот что это за чувство. Облегчение от того, что я теперь могу расставить приоритеты так, чтобы заботиться о себе тоже.

Я могу, наконец, жить своей гребаной жизнью вместе с Авой. Как бы это ни выглядело. Свадьба, без свадьбы — какая разница. У нас уже есть двое детей на двоих, так что Элла получит ту сестру, о которых я всегда мечтал для неё. Лучшую подругу с рождения.

Перегоняю ли я события на двадцать шагов вперёд? Чёрт возьми, ещё как. Но именно этого я и хочу. Не кольцо и не арендованный смокинг.

Я хочу пить и танцевать с этой женщиной, и только с ней, всю оставшуюся жизнь. Хочу забрать её домой — в наш дом — и показать, что такое наш счастливый конец, без всяких намеков.

Уверенность в этом решении охватывает меня и не отпускает.

Я могу жить без того, чтобы Ава стала миссис Риверс.

Но я не могу жить без Авы.

Я беру пиво, которое подготовил для неё, и поворачиваюсь встретить её.

Увидев её лицо, я резко останавливаюсь. Что-то тёмное и мерзкое пронзает меня насквозь, стоит мне заметить её опухшие, красные от слёз глаза.

Да вся её мордашка опухла, как будто она ревела несколько часов подряд.

Я сжимаю бутылку так крепко, что чуть не раздавливаю её в руке.

Господи, боже мой.

Господи, боже мой, что этот ублюдок с ней сделал?

— Я… — она прочищает горло. — Прости, что так задержалась. Просто... у меня сегодня был день…

— Кто? — рычу я, даже не осознавая, как быстро вырывается это слово. Сердце стучит где-то в горле, ладони горят. Я чувствую, как братья наблюдают за нами.

Ава моргает, тяжело сглатывая.

— Что ты…

— Кто это с тобой сделал? — Я указываю на её лицо.

Она поднимает на меня глаза.

— О чём ты?

Несмотря на то, что внутри всё клокочет, я сохраняю спокойствие в голосе.

— Кто заставил тебя плакать? Кто тебя обидел? Пожалуйста, скажи мне, Ава.

Её подбородок начинает дрожать, и в следующую секунду Дюк забирает у меня бутылки, а я осторожно притягиваю Аву к себе в объятия.

— Ты в порядке? — шепчу я, целуя её в макушку.

Она кивает.

— В порядке.

— Ты не выглядишь в порядке.

— Хорошо, не в порядке, — Ава слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Мы можем поговорить? Я не хочу испортить наш вечер…

— Ты ничего не портишь.

— Спасибо, Сойер, — шепчет она, и я вижу, что она снова вот-вот расплачется. — Прости. Честно. Я весь день мечтала о нашей встрече, я так хотела, чтобы всё прошло хорошо… но мне нужно было… мне нужно было сначала собраться с мыслями. Я долго думала — приходить или отменить…

— Джун в безопасности?

— Джун в безопасности. Дэн забрал её. Мы с ним поругались перед тем, как она ушла.

Я с облегчением выдыхаю, но вместе с этим чувствую, как грудь сжимает растущая злость. Дан забрал Джун, но судя по всему, натворил ещё дел.

— Ты должна была позвонить мне, Ава. Ты ведь знаешь, что можешь позвонить в любое время, день или ночь?

— Я знаю. Прости. Мне нужно было сначала прийти в себя. Мы можем выйти на улицу? Поговорить там?

— Конечно.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что все мои братья собрались у стойки бара. По тому, как они ставят свои стаканы, я понимаю: стоит мне сказать слово и они сразу будут рядом.

Грудь сжимается от эмоций. Моя семья всегда была рядом со мной. Но только сейчас я готов признать, что действительно в них нуждаюсь.

Только сейчас я готов принять их помощь.

— У вас всё нормально? — спрашивает Кэш. К счастью, группа ещё не начала играть, поэтому ему не приходится перекрикивать шум.

Я киваю.

— Мы просто выйдем в машину поговорить. Дайте нам пару минут.

— Мы здесь, — говорит Уайатт, хрустя пальцами. — Давненько у нас тут не было драки.

— Это был один раз, — фыркает Кэш, повторяя фразу своей жены. — И первым начал тот другой.

Драться я не люблю. Но если кто-то обидел мою девушку…

Да, у него будет свидание с моим кулаком.

Кладя руку на поясницу Авы, я веду её к двери и открываю её перед ней. Снаружи прохладно, весенние вечера ещё тёмные, но уже не совсем мрачные.

Ава дрожит. Я чертыхаюсь и прижимаю её к себе крепче. Что-то ужасное точно случилось, и если это её грёбаный бывший поднял на неё руку или как-то ещё причинил боль…

Я разобью ему голову к чертям.

Какой же нужно быть мразью, чтобы довести женщину до таких слёз, чтобы у неё так распухли глаза?

Я чувствую себя беспомощным. И злым. И теперь мне хочется всё исправить, разобраться с этим, что бы там ни случилось, хотя буквально недавно я разговаривал с братом о том, насколько пагубным стало моё стремление всё чинить и всех спасать.

А что если, хотя бы сейчас, я просто пообещаю себе слушать? Потому что я знаю Аву: ей не нужен кто-то, кто будет за неё драться. Она и сама за себя постоит. Но ей нужен друг. Надёжное плечо.

Я здесь для тебя, Ава.

Я открываю ей пассажирскую дверь и подаю руку, помогая забраться внутрь. Сам обхожу машину, сажусь за руль и запускаю двигатель, выставляя обогрев на максимум. К счастью, мотор ещё тёплый, я был в баре меньше часа, так что мы быстро согреваемся.

— Подогрев сиденья вот здесь, — киваю на кнопку у неё под рукой.

Она включает подогрев большим пальцем и выдавливает из себя слабую улыбку.

— Ты всё предусмотрел.

— Терпеть не могу видеть тебя такой, — тихо говорю я. — Что случилось?

Мне хочется коснуться её, положить руку на её бедро, как я всегда делаю, когда она в моей машине. Дать понять, что я рядом.

Но ещё мне хочется дать ей пространство. Если ей нужно физическое утешение — я готов. Но решать ей.

— Дэн просто с катушек слетел, — Ава