Хейд - Анастасия Уайт

— Можем поговорить? — спрашивает Хейден. Его голос тихий, почти неуверенный.

— Прости. — Я глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. — Через полчаса у меня встреча с Настей.

Он опирается локтями на колени, сжимая челюсти. — Я, Бо и Джимми сегодня записываем подкаст, но позже я буду свободен. Хочешь заказать еду и посмотреть фильм?

Я поднимаю подбородок. — Нет. Я буду занята.

— Занята? — он приподнимает бровь.

— Я возвращаюсь домой. Пора.

Когда он вскакивает на ноги, его колено ударяется о кофейный столик, и кофе разливается по всей поверхности.

Вместо того чтобы поддаться желанию помочь ему убрать, я встаю и отхожу.

— Я попрошу Настю помочь мне собрать вещи. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. — С этими словами я направляюсь в гостевую комнату, чтобы собраться, но его босые ноги грохочут по полу за моей спиной.

— Райли, подожди. — Он хватает меня за локоть, останавливая на месте. — Можем мы поговорить?

— О чём? — Я поворачиваюсь к нему, вырываясь из его захвата.

— О нас… о ребёнке.

Я глубоко вздыхаю. — Нас нет. Мы просто друзья. Мы будем воспитывать ребёнка вместе, как и договорились. Я не отгоняю тебя. Ты всегда можешь приходить на мои приёмы, и у тебя всегда будет место в жизни нашего ребёнка. Я никогда не отниму это у тебя.

Его изумрудные глаза затуманиваются, он открывает рот, но тут же закрывает его, словно не находит слов.

Покачав головой, я хватаюсь за дверную ручку.

— Ты сказал, что боялся всё испортить. Ну, поздравляю. Ты это сделал, даже не дав нам шанса.

Не дожидаясь его ответа, я проскальзываю в комнату и захлопываю дверь прямо перед его носом. С бешено бьющимся сердцем и влажными от пота ладонями я прислоняюсь спиной к двери. Столько лет я тосковала по нему, любя его издалека, надеясь на что-то. Эти чувства только усилились после того, как мы впервые переспали, а потом снова, когда я узнала, что беременна.

Но теперь всё кончено.

Я сыта по горло крошками ласки, которые он мне бросает, тем, как он притягивает меня к себе, только чтобы потом снова оттолкнуть. Я устала ждать, пока он стоит в стороне, раздумывая, стою ли я того.

Ему решать, как стать частью жизни нашего ребёнка.

Я выбираю себя, так же как я выбрала себя вместо балета.

Потому что даже моя любовь к нему — не достаточно веская причина, чтобы уничтожить себя.

36. Готовы увидеть своего малыша?

Хейден

В пентхаусе так тихо, но эта тишина громче любого хлопка двери. Без неё это место стало пустым, безжизненным. Я бросаю взгляд на букет на кухонном столе. Незабудки. Они вянут, стебли сгибаются, лепестки ссохлись. Прямо как мы. Мне следовало бы их выбросить, но это похоже на то, будто я стираю последний след её присутствия.

Когда я вернулся домой после записи подкаста с ребятами, Райли всё ещё была здесь, но она была не одна. Настя помогала ей собираться, и они обе громко слушали Тейлор Свифт. Единственное приветствие, которое я получил от Насти, — это презрительный взгляд. Уверен, она бы меня заколола, если бы думала, что ей это сойдёт с рук. Думаю, я бы ей позволил.

Я это заслужил.

Я всё испортил.

Я трус, как и сказала Райли.

Глубоко вздохнув, я заставляю себя встать со стула, на который я опустился, когда Райли ушла два часа назад. Она даже не позволила мне позвонить Уайатту, чтобы он её подвёз. Она не хотела иметь со мной ничего общего, и это было чертовски больно. Винить я могу только себя.

Я плюхаюсь на диван, вытаскиваю телефон из кармана и звоню Пайпер. Я оставил её напоследок, потому что знал, что это будет самый тяжёлый звонок. Разговоры с родителями и Хантером прошли хорошо. Они не хвалили меня, но, по крайней мере, они знают, и они знают, что я облажался. Теперь пришло время наконец-то быть на сто процентов честным с моей лучшей подругой… если она вообще со мной заговорит.

Она была для Райли как мама, когда они росли. Она всего на пять лет старше, но из-за того, что их мама была очень занята, Пип часто присматривала за своей младшей сестрой. Это означало, что я тоже проводил с ней много времени. Пайпер доверила мне Райли, а я её обидел.

— Не была уверена, что у тебя хватит смелости позвонить мне, — говорит Пайпер, когда наконец берёт трубку. Её лицо напряжено, печально. Судя по виду за её спиной, она находится на своём заднем дворе.

— Я тоже не был уверен.

— Ты мой лучший друг, — вздыхает она. — Были дни, когда ты был единственной причиной, по которой я продолжала жить. Ты — моя семья, и я люблю тебя. — Отведя взгляд, она сжимает дрожащие губы. — Но ты причинил боль Райли… Ты причинил боль моей младшей сестре. — По её лицу текут слёзы. — Я даже не знаю, как на тебя сейчас смотреть.

Я сглатываю желчь, поднимающуюся по пищеводу, и во рту появляется горький привкус.

— Я тоже не знаю, как сейчас на себя смотреть. — Я прижимаю ладонь к глазу. — Всё, что я вижу, — это её, в каждом гребаном углу этого места. Я слышу её голос в каждой комнате. Без неё мой пентхаус пуст, тёмен и чертовски мрачен.

— Я поговорила с ней, — бормочет она. — Она рассказала мне, как вы двое оказались в этой ситуации. Она сказала, что есть вещи, о которых ты со мной не говоришь. Об Оуэне и его смерти. Она отказалась рассказывать мне подробности, потому что, что бы ты ни сделал, она не хотела предать твоё доверие. — Она всхлипывает. — Так что, ради всего святого, поговори со мной, Хейд.

В животе у меня зарождается слабая искра надежды. Что бы ни случилось, Райли решила сохранить мои секреты. Она слишком хороша для меня.

С тяжёлым сердцем я сползаю на пол, прижимаясь спиной к дивану, и начинаю говорить. Хотя это пугает меня, я рассказываю Пайпер всё.

К тому времени, как наступает ночь, тишина становится невыносимой. В моём доме даже пахнет Райли. Каждая тень шепчет её имя. Я лежу в постели, глядя в потолок, и кажется, что проходят часы. Сон не приходит.

В два часа я одеваюсь, беру ключи и сажусь за руль. На этот раз не без цели — я точно