Не про Любовь! - Нора Ольвич

- Он что, совсем обезумел?

- Сложно сказать, чего он добивается. Возможно, плохого самочувствия кого-то из нас и переезда. Возможно, ещё чего-нибудь. Мне кажется, неприступность этого дома бесит его… Ещё он пытается понять ты ли это? Но это только мои предположения.

- Наличие многочисленной прислуги и будущих родственников, его явно смущает.

- Элинор, скажи, куда пропал кузен Родерик?

- Он был в последний раз с визитом. Говорил бред о вашем с ним венчании и отбыл вместе с князем и его… «сестрицей», и больше мы его не видели.

- И всё же что мы можем ему предъявить? Надеюсь Родерик объявится к своему венчанию.

Тихо беседуя медленно заходили в дом, радуясь тому, что в голову нам пришла прекрасная идея в своё время. Согласно ей, обнесли мы причитающуюся нам территорию высоким забором. Совсем на русский лад. Его часть, которая выходила на улицу была резная и кованая, а внутренняя из природного камня, выложенного неприступной стеной намного выше человеческого роста.

В личной беседе с миссис Дэй мы строго просили её наблюдать за дочерями. Просили никуда их не отпускать без её присмотра.

- Я не вправе обсуждать ваших гостей, леди. Но милорд князь…

- Что не так с ним?

- Он будто выходец с того света. Страшно бывает на него смотреть. Если бы не природная смуглость, мне кажется, он был бы смертельно бледен. Он смотрит постоянно на вас, леди Элинор. А если не на вас, то в никуда. Будто дьявол он, или его больше никто не интересует в этом мире.

Она сложила молитвенно руки.

- Миссис Дэй, Князь Витурии был тяжело ранен во время парижского восстания. Голодные нищие и горожане практически растерзали его, оставив глубокие ранения и травмы на теле несчастного. Всё это оказало значительное влияние на его дальнейшую жизнь. Его участь в тот момент была плачевна, и он едва смог выжить после атаки.

Физические повреждения и эмоциональные травмы оставили глубокий отпечаток на облике князя. Думаю, что он перестал доверять людям и предпочитает одиночество обществу. Вот только в нас он с сестрой видит друзей…, ведь мы тоже пережили дни осады.

- Как же он выжил? Как смог встретиться с сестрой?

Увы, на эти вопросы мы тоже не знали ответа.

Увы.

Заняв позицию невмешательства и полного не реагирования на внешние раздражители, мы постарались превратить наш дом в крепость, закрывшись от внешнего мира. Мы думали, что это поможет нам избежать конфликтов и проблем, но забыли о главном: вокруг нас существовал живой мир, который так или иначе хотел проникнуть за высокую изгородь особняка.

И всё же мы решительно хотели попробовать выжить эти два месяца, ничего не меняя для себя.

*****

Всё началось с…

«- Со света», - скажите вы.

Нет.

С гулкой тишины в доме. И с того, что мисс Карен, отведя взор ранним утром, нехотя раздвинула портьеры в моей спальне. А после она неосознанно проверила, как заперты внутренние ставни. Девушка сделала это так, будто важнее ничего не было на свете. Она не собиралась впускать свет в комнату. Она попыталась прошмыгнуть обратно, странно сгорбившись.

- Стоп!

Горничная медленно разворачивалась, она старалась не смотреть мне в глаза. Её идеально белый длинный фартук красиво ложился вокруг худенькой талии. А руки теребили его…

- Карен.

- Леди Элинор.

Опущенная голова и шёпот. Низкий реверанс.

- Что случилось?

Откинув одеяло, я спустилась на пол и босиком подошла очень близко к девушке. Так близко, что чувствовала её дыхание.

- Только честно. Иначе... Я всё равно узнаю, но, возможно, будет уже поздно.

- И немалое число верных и святых увидят в антихристе Того, на Кого они надеялись, Кто был распят, – Господа Иисуса Христа, после того как, Исайя, видел тех, которые были немногочисленны; ибо в эти дни останутся верные, которые убегут в пустыни, ожидая пришествия Возлюбленного…

- Что?

Я изумлённо смотрела на горничную, которая шептала слова об антихристе и о том, что начнут птицы падать мёртвыми с неба.

- Карен, где сестра твоя миссис Берта?

- Она с леди Иден во внутреннем дворе.

- Что случилось? Ты мне скажешь?

- Птицы, они лежат все бездыханные на аллее. Князь он антихрист. Это его рук дело.

- Их много?

- Кого?

- Птиц!

- Около пяти штук. Или четыре. Я увидела и испугалась. Они так похожи на тех, что на картинах. А князь их рассматривал и вот…

- Во внутреннем дворе или и с центральной улицы на алее?

Круглы глаза девушки следили за моими губами. Она пыталась уловить смысл тех слов, которые я ей произносила. Видно было, что от страха она вся не своя.

- Только во внутреннем. Дворе.

- Значит, это не пришествие антихриста, их просто что-то умертвило именно в нашем дворе.

- Почему вы так говорите?

- Они бы были повсюду. Приход антихриста — это не пять отравленных птичек, поверьте. Их в разы бы было больше. А ещё было бы темно на улице даже днём и лил бы дождь. У меня есть одна догадка, помоги мне одеться.

Я не успела выйти в коридор, как уже был слышен решительный голос леди Иден. Ей вторил мистер Холмс.

Всё последующее время мы обсуждали необходимость вызова полиции. Потому как, конечно же, предполагали, что несчастные пернатые попили водички не из того источника. Ведь старшая дочь миссис Дэй - Берта забрала недавно салфетку в стирку, и «несчастный» пион плавал в своём «водоёме» в открытом, как говорится, доступе. А полицию опасно было вызывать, потому как цветок в вазу клала всё же мисс Карен и князь, разумеется, сразу скажет об этом.

- Он останется не при делах! А девочку замучают вопросами.

Карен плакала. Её матушка с бледным лицом ходила совсем потерянная, а мы думали. Думали. И ещё раз думали.

В доме стояла гнетущая атмосфера.

- Я видела призрак недавно. Не к добру это. Леди в наряде цвета спелых зёрен горчицы…

- Берта прекратите шептать мне эти страсти. Вы ведь взрослая женщина! Призраков не бывает. Вы почему, леди Иден, не говорите об этом?

- То королева, Маргарита Тюдор была. Я уверена. Она будто предупреждает вас с леди Иден. Ведь вы её потомки… Потомки её незаконнорождённой дочери.

Я просто схватилась руками за голову.

- Да