Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

комнате в замке королевы, но Хелспира будет скучать по каждой трещине в фундаменте, по каждой дыре в осыпающихся перегородках. Подумать только, как часто она смотрела через эту дыру в потолке, наслаждаясь обществом звезд, зная, что никогда больше не увидит эти созвездия за пределами того маленького отверстия.

— Хелспира. — Вийна пересекла комнату, возвышаясь над дочерью, а затем опустилась на колени рядом с ней. — Wu kat mbak.

Хелспира выдавила улыбку.

— Конечно, я грущу. Нам приходится уезжать.

— Мы находили много домов за много лет, — сказала Вийна, ее голос был медленным и осторожным, пока она пыталась вспомнить местный язык. — Ты скорбишь не об утрате дома. Мать это знает.

Сикрас и Бен предстали перед ее мысленным взором, и Хелспира сжала пальцы в кулаки.

— Да. Но я справлюсь. Давай соберем остальное и уберемся отсюда, пока баронет Роуэн не вернулся. Где отец?

Прежде чем Вийна успела ответить, в дверь постучали. У Хелспиры внутри все оборвалось. Не может быть, чтобы он пришел так быстро, верно? Неужели он отправит их обратно в Хтонию? Неужели он привел с собой весь состав Красных Стражей? Она замерла, сердце колотилось, пока…

— Здравствуйте? Я ищу семью демонов, и прежде чем вы спросите, есть ли у меня желание умереть, как это сделали двенадцать семей, у которых я спрашивал до вас, я могу заверить вас: его у меня нет.

Она узнала бы этот голос из тысячи. Хелспира, охваченная вихрем эмоций, почти побежала к двери и распахнула гнилое дерево, обнаружив на пороге некроманта и скелета.

— Хелспира? — Вся усталость в нефритовых глазах Сикраса мгновенно исчезла, стоило ему увидеть её.

Ей хотелось обнять его. Ей хотелось ударить его. Оцепенелая от противоречивых мыслей, она лишь смогла выдавить:

— Ты бросил Красных Стражей?

— Что? Нет, я…

— Ты обещал, что поможешь им, — прошептала она, и голос её дрогнул.

— И я помогу, Хелс. Помогу, но… — Сикрас потянулся к её руке, но остановился, не решаясь коснуться, — мне нужно было убедиться, что ты в порядке. Ты была в той палатке, а потом исчезла, и…

Милосердная судьба, как же ей хотелось броситься ему на шею и вдыхать его запах. Пальцы ног подогнулись внутри сапог, пока она боролась с этим желанием.

— Я в порядке. Пожалуйста, Сикрас, ты должен вернуться к баронету. Он нуждается в тебе.

— Да. Верно. Дело в том, что мне нужно, чтобы ты пошла с нами.

— Что? — слово вырвалось надтреснутым, и она покачала головой. — Я не могу. Меня исключили из Красных Стражей. Если я убью кого-нибудь как гражданское лицо, как демон, это сочтут объявлением войны.

— Или вот ещё вариант, — сказал он, поднимая палец, — я могу просто убивать всех, кто будет к тебе цепляться, а?

Хелспира пыталась удержать слабую, невольную улыбку и проиграла эту битву.

— Убийство людей как-то противоречит нашей цели — спасать их.

— Да, может быть, но дело в том, — Сикрас протянул пальцы, чтобы слегка коснуться её руки, — что помощник — ничто без своего героя. Ты мне нужна.

В тягучем напряжении момента невозмутимый Бен помахал из-за спины Сикраса.

— Хелспира, — прошептал он, — привет!

Она улыбнулась, быстро помахав Бену в ответ, прежде чем реальность снова охладила её пыл.

— Я не могу. Мои родители…

Вийна, ростом почти под семь футов, не нуждалась в особых усилиях, чтобы заглянуть Хелспире через плечо. Она подошла к дочери, постукивая когтистым пальцем по подбородку.

— Это тот некромант, который спасёт Ниллмас?

Хелспира кивнула.

— Да, мам.

— Ti kat mbampe, — пробормотала Вийна.

— Б’енз, мам! — Хелспира с досадой провела рукой по лицу. — У него абсолютно нормальный рост для человека.

Сикрас вздохнул.

— Мы не можем все быть ростом шесть футов три дюйма и такими же великолепными, как Бенджамин.

— Она не хотела обидеть. — Хелспира впустила Сикраса и Бена внутрь и с силой толкнула кривую дверь, чтобы та встала в проём. — Она просто привыкла к общению с папой и нечасто выбирается наружу, чтобы поговорить с другими людьми.

— Никаких обид. — Сикрас одарил Вийну обаятельной улыбкой и поклонился. — А где же ваш любящий муж, мадам? Был бы счастлив познакомиться.

Грохот шагов из другой комнаты возвестил о приближении хозяина, заставляя мелкие камешки подпрыгивать на сломанных половицах. Очень медленно Сикрас обернулся, оказавшись в тени отца Хелспиры.

— Кровь и кости, — прохрипел Сикрас, поднимая руку в слабом приветственном жесте, — вы же можете убить меня одним лишь чихом, не так ли, сэр?

Пылающие жёлтые радужки на фоне чёрных склер взирали на Сикраса с внушительной высоты. Золотистые пряди волос, тронутые сединой, шевельнулись, когда его ноздри раздулись.

— Единственное, что я убиваю, — произнёс он раскатистым баритоном, — это голод. Лимонный тарт?

Сикрас покосился на поднос с тарталетками, который сжимали огромные когтистые руки. Он моргнул. Уставился. Ухмыльнулся.

— Откуда вы узнали, что лимонные — мои любимые, мистер…?

— Тоггонес, — ответил её отец. — Для друзей и людей, которые не могут выговорить «Тоггонес», просто Тог.

Рука Сикраса казалась крошечной, когда её поглотила ладонь её отца, но это, похоже, ничуть не смутило его, и он энергично пожал её.

— Приятно познакомиться, Тоггонес. Сикрас Никабод.

— Пап, не привязывайся. Он не может остаться, — Хелспира схватила Сикраса за руку и потянула назад. — Он обещал убить Вессика и спасти Ниллмас.

— И ты пойдёшь со мной? — спросил Сикрас, и в его голосе прозвучала надежда.

Хелспира опустила голову, тяжело вздохнув.

— Баронет Роуэн пригрозил отправить меня и моих родителей в Хтонию, как только вернётся в Вайнпул. Я не могу рисковать, оставляя их здесь одних, даже ради спасения Ниллмаса.

— Они могут остановиться в моём особняке. Правда, Бенджамин?

Бенджамин кивнул.

— Разумеется.

— Особняке? — чёрно-фиолетовые глаза Вийны загорелись. Она потёрла пальцы друг о друга, подталкивая Хелспиру локтем. — Б’енз, ти ли мби линг.

— Вообще-то, мам, — Хелспира потёрла затылок, — он в ужасающих долгах. Годы, годы и годы уклонения от налогов.

Те немногие краски, что были на лице Сикраса, мгновенно исчезли. Он сунул руки в карманы и стал пинать носком сапога маленький камешек.

— Да, нет, ну… грубая честность — это хорошо, конечно.

Вийна открыла рот, по-видимому, собираясь что-то сказать, но замерла. Узнавание исчезло с её лица, а верхняя губа дёрнулась. Низкий рык заклокотал в её горле, и как только она бросилась на Сикраса, Тог выронил поднос, чтобы удержать её.

— Ох, мам! — голос Хелспиры дрогнул, когда поднос с грохотом упал на пол, и она встала между матерью и Сикрасом. — Пожалуйста, только не сейчас.

— Тсс, любовь моя, — мягко прошептал Тог жене на ухо, покачивая её в своих гигантских руках, пока она извивалась, пытаясь вырваться.

Сикрас с