Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

А тут какой-то Иррес. Отец рассказывал, что хайрен был не один в зверином теле, но второй как-то не оставил после себя ясного воспоминания. По словам отца, он только требовал порвать Дешия и более ничем себя не проявил.

— Мы можем… поговорить? — Лирка просила, чёрные глаза умоляюще блестели. — Я объясню…

— Я требовал объяснений ещё раньше! — взорвался Риш.

Он шагнул ближе, но зверь угрожающе зарычал:

— Ещё шажок, и твоему хвосту неоткуда будет расти!

— Хватит, — Лирка погладила подселенца по дрожащей от напряжения груди.

— Не надо меня успокаивать! — раздражённо встопорщил усы Иррес. — Ты этот мешок с перьями успокаивай. И ты мне там не шепчи на ухо! — зверь слегка повернул голову набок и будто заговорил с невидимым собеседником.

Видимо, господин Наэш тоже пытался призвать его к спокойствию. О присутствии бывшего хайрена говорил только голубой цвет в глазах Ирреса. Показывать себя перед столькими оборотнями бывший хайрен явно не хотел.

— Ты смела мне врать! Опять! — злился Риш.

— Да мы тебе ещё не раз соврём! — запальчиво пообещал Иррес.

— Хватит! — Лирка не выдержала и начала выбираться из мохнатых тисков тела зверя.

— Химера духа… — Риш лихорадочно взлохматил волосы. — Почти месяц под самым боком… Во дворце! — он яростно сверкнул глазами на Лирку. — Ты мне хоть сколько-нибудь, хоть когда-нибудь правду говоришь⁈

Женщина слабо кивнула.

— То-то ты смоталась к самой границе, подальше от ищеек! Мне не нужно было верить… — Риш осёкся и зажевал губу, чтобы не ляпнуть про отца.

Предатель! Как он мог скрыть от него⁈ Нет, как мог, Риш прекрасно понимал. Все мотивы отца были у него как на ладони. Но столько лет молчать, водить его за нос… А-а-а-а! Кажется, он знает, о чём отец мог говорить с Лиркой тогда. Ярость занялась сильнее. Темперамент у Риша и без того был огненным, а тут просто взорвался.

— Ты носила всё это время в себе угрозу для всей страны и предательски умалчивала! Поступила на государственную службу, имела доступ…

— Да к Хрибному нам нужны стыдные салейские секретики, — издевательски пропел Иррес. — Мы просто к воздуху свежему уехали из этого городского смрада. А то, что тебе не сказали… Ты, пустая птичья голова, посадил бы девчонку в клетку и эксперименты бы на нас ставил. Я этих экспериментов и в плену натерпелся, чтобы ещё и от тебя…

— Иррес! — Лирка тщетно пыталась навести хотя бы шаткий мир.

— Я бы не стал мучить невинную девчонку! — зарычал Риш.

— А то я вашу породу не знаю! — запальчиво заявил дух. — Вы ж из одной семей…

— Иррес! — тут Лирка рявкнула.

Ну не при всех же! Им ещё проблем за разглашение государственной тайны не хватало.

Боги, пусть за них господин Иерхарид заступится! Иначе быть Ханёну сиротой.

Узээриш не ответил, но так посмотрел на магичку… Его дикий взгляд словно вопрошал, как много она знает о некоторых семейных тайнах правящего рода. Та спрятала виноватый взгляд под кудрявой чёлкой, и Риш стиснул зубы, осознав, насколько осведомлённая девица всё это время была рядом с ним. Он её отсылал, чтобы она ненароком лишнего не узнала, а она наверняка и его кое в чём просветить может.

Риш осмотрелся, оценил количество лишних глаз и сжал зубы. Вулкан ярости извергался внутри, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы удержать ядовитую лаву в себе, а не выплеснуть потоком рычания, обвинений и разной степени злости стонов. Оставалось только стирать зубы и мять пальцы в кулаках.

Только идиот сов внутри метался как курица в запертом курятнике, переживая за сохранность своей птички. Да её «внутренний мир» сожрёт любого, кто на неё покусится! Ну или хотя бы отпугнёт бранью.

— Запихивай его внутрь и за мной! — сквозь зубы распорядился Узээриш.

— Никуда она с тобой, скляда выбеленная, не пойдёт! — Ирреса уже несло, как часто с ним бывало, когда он сильно злился.

— Ты, битох вшивный, — зашипел на него Риш, — она сейчас пойдёт со мной туда, куда я скажу. И не скалься на меня, дрань подзаборная! Задницу я тебе не откушу, побрезгую столько шерсти в рот брать, но мозг твой дрянной из черепа выклюю. Так что поднимайся и запихивайся внутрь!

— Ах ты сыхун… — с ноткой лёгкого уважения протянул Иррес.

— Сам ты шплян! — сочно припечатал Риш. Ругательств он знал не меньше, всё же сколько лет дареном был, с простыми вояками порой из одного котла кашу ел. — Юхрын мозольный…

— А ты… — подселенец даже выпрямился, чтобы шагнуть вперёд, но тут Лирка, нервы которой и без того были взвинчены до предела, не выдержала.

— Хватит! Иррес, живо назад! — и припечатала сверкнувшую голубым ладонь к морде зверя.

Тот успел возмущённо округлить глаза, а в следующий миг уже исчез. Лирка опомнилась и удивлённо уставилась на свою ладонь.

— Я заглушку нашёл, — монотонно возвестил один из охранителей, не отрывая от женщины обалдевшего взгляда и крутя в руке что-то похожее на жезл.

— О-он теперь около часа сам выйти не сможет, — Лирка опасливо посмотрела на хайнеса.

В то же мгновение её лицо исказилось, и она низко прошипела:

— Но не думай, что можешь запереть её где-то, курва коронованная! Сама перекинется, и я опять с тобой познакомлюсь. И жрать её не смей! Хоть раз укусишь, и я тебя всего облагорожу! И никаких гнёзд, извращуга…

Лирка усилием воли загнала Ирреса вглубь, взяла контроль над телом и виновато посмотрела на злого, возмущённого и крайне раздражённого хайнеса.

— У-у него очень высокие моральные принципы, — попыталась немного сгладить впечатление магичка.

— Я слышу, — издевательски отозвался Узээриш, — они из него прям лезут!

Лицо женщины опять исказилось, но прорваться Ирресу в этот раз не удалось.

— Лирка! — послышался облегчённый возглас.

Магичка встрепенулась, а Риш раздражённо повернул голову. Глаз его нервно дёрнулся, когда он увидел господина Руахаша и ещё трёх жрецов — лучших воинов храма.

— Сильнейший? — видеть хайнеса жрец был уже не столь рад, но встреча его и не расстроила. Скорее озадачила. — Где убийца?

— Сдох, — неприязненно отозвался Узээриш. — Хорошо Вотые её охраняют.

— Он убил охрану.

Риш скривился, но комментировать не стал. С этим наёмником далеко не каждый бы справился. Собственно, он и смерть свою нашёл не от руки смертного, а от… Мужчина неприязненно посмотрел на куклу.

Опомнившийся, но не пришедший до конца в себя Саврий уже отправил одного охранника найти упавшего на дно оврага ястреба, а чёрную птицу передал верзиле с разбитым лицом. Ещё одного охранителя послали обследовать открывшийся провал. На жрецов