Наследник - Яна Голд

– Тимур, не выдумывай, – заступилась мама. – Ребята только с дороги.

– Оля, мы разберемся, – отмахнулся папа.

Марк только улыбнулся, незаметно мне подмигнул и пошел вслед за моим отцом.

– Мужчины, – проворчала мама. – Кстати, я так и не сказала папе, что ты беременна.

– Да? – удивилась я. – Я думала, ты проговоришься.

– Ты же просила молчать, я и молчала… Тем более, ты же знаешь папу. Он бы сорвался к тебе в тот же вечер, чтобы отшлифовать лицо Адриану, и забрал бы тебя домой.

Я и сама это понимала, поэтому просила маму ничего не говорить раньше времени. Сейчас же и вовсе в красках представила, как папа бросает все дела и мчит во Францию. Вряд ли кто-то посмел бы его остановить. С его решимостью он бы легко нашел Адриана. Языковой барьер? Не проблема. Адрес? Пробил бы в два счета. Охрана у Рошфоров? Пфф! Ерунда! Правда потом бы пришлось уговаривать Адриана не вызывать полицию.

– Но я сказала отцу, что вы расстались и ты познакомилась с другим парнем, – пояснила мама. – Папа не сильно расстроился, если честно. Так что, если у вас с Марком все серьезно, и вы правда собираетесь жениться, думаю, вам нужно рассказать все самим. А говорить, чей ребенок, или не говорить – решайте. Дело ваше. Для папы и для меня он все равно будет любимым внуком. Или внучкой.

– Спасибо, мамуль, – пискнула я.

К горлу подкатил ком. Сердце наполнилось таким количеством безусловной любви, что я могла бы парить под потолком от счастья.

Моя семья не была такой же светской и утонченной, как Рошфоры. Родители вели себя куда проще, но от того оставались куда более открытыми, теплыми и понятными.

Я в очередной раз поняла, как мне повезло с мамой. Она не давила. Не требовала мельчайших подробностей моей личной жизни. Не читала нотации и не заставляла поступать так, как ей казалось правильнее. Она просто аккуратно расчистила пространство и отступила, позволяя мне самостоятельно делать выбор, а когда в моей жизни появился Марк – не стала вмешиваться и дала нам самим принимать все важные решения.

«Вот бы я сумела стать такой же мудрой матерью» – подумала я.

Пока мама расспрашивала меня о предстоящей книжной выставке и встрече с читателями, вернулись папа и Марк. Не знаю, чем загрузил отец моего жениха, но оба выглядели довольными и общались как старые закадычные друзья.

– Мальчики, мойте руки и к столу, – велела мама.

– Идем, идем, – покорно согласился отец.

Когда они вернулись за стол, папа успел шепнуть мне на ухо:

– Хороший парень. Одобряю.

Если бы в этот момент объявили конкурс на самую довольную улыбку, я бы точно победила.

Ужин в компании самых дорогих мне людей пролетел незаметно. Стол ломился от маминых фирменных блюд, и я готова была поспорить, что они ничуть не уступают деликатесам Лагранжа. От соленьев из магазина отца я вообще пребывала в полном восторге.

Между нами не было тягостного молчания или завуалированных подколок. Наоборот, темы для разговора сменяли друг друга со скоростью поездов в метро в час пик. Монако, московские пробки, папины магазины, новые изменения в бухгалтерии, книжная индустрия. Кажется, мы успели обсудить все и даже больше.

А самое главное, Марк влился! Никакого позерства, надменности и высокомерия. Папа явно принял его за своего и относился к нему даже лучше, чем к любому из своих многочисленных товарищей, с которыми умудрялся дружить десятилетиями.

– Марк, как насчет того, чтобы попробовать моей фирменной наливочки? – бодро спросил папа.

Он тут же встал, подкрепляя слова делом, залез в свой шкаф на кухне и стал выставлять перед Марком бутылки.

– Абрикосовая, сливовая, вишневая. В этом году даже попробовал сделать настойку из арбуза. Но мамуля утверждает, что получилась ерунда. С какой начнем?

– Я бы с удовольствием, но я не пью, – спокойно отказался Марк.

– Как? Совсем? – удивился папа.

– Раньше мог, конечно, но сейчас есть повод воздержаться.

– Ну-ка, какой? –нахмурил брови папа, явно ожидая продолжения.

Когда дело касалось его наливок, нужен был веский повод для отказа.

– Ваша дочь. – Марк бросил на меня быстрый взгляд, молча спрашивая разрешения. Я незаметно кивнула. – Мы ведь ждем ребенка.

Тишина за столом длилась секунд десять – ровно столько, сколько папе потребовалась, чтобы переварить неожиданную новость.

Мама с преувеличенным вниманием стала помешивать салат с огурцами, помидорами и кедровыми орешками. Ричи на соседнем стуле рядом с мамой тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок.

Надо отдать папе должное. Он не из тех, кто хватается за голову и орет, сотрясая кулаком в воздухе. Новость он принял практически спокойно.

– Так я скоро стану дедом?

– Да, пап, – тихо ответила я.

Папа молча взял абрикосовую наливку, неторопливо налил себе маленькую рюмку и поднял ее, глядя на нас.

– Тогда выпью один. За внука или внучку.

Он опустошил хрустальную рюмку и перевел взгляд на Марка.

– Так вот почему ты так поспешно зовешь мою дочь замуж, – понял он.

Видимо они уже успели обсудить эту тему, пока были в гараже.

– Не поэтому, – возразил Марк. – Хотите верьте, хотите – нет, когда дело касается вашей дочери, я жалею, что не предложил ей выйти за меня сразу.

***

Три дня мы провели в Подмосковье у родителей, затем перебрались в мою квартиру в Строгино накануне книжной выставки. Первый день обещал быть грандиозным. Мой редактор вечером мне прислала сюрприз от отдела маркетинга – фото, на котором огромный макет моей новой книги занимал половину стола в редакции. Надо ли говорить, что после такого я не смогла уснуть?

С утра я волновалась и хоть моя встреча была запланирована на 16:00, я целый день едва ли находила себе место. Марк пытался меня успокоить, но эффекта хватало примерно на полчаса. Я понимала, что смогу выдохнуть, только когда окажусь на сцене и начну говорить.

За час до выхода из дома я стояла у зеркала и перемеряла все платья одно за другим. Многое из моего гардероба было облегающим, а мне совсем не хотелось светить уже далеко не таким плоским животом. В итоге я выбрала