Магия уюта - Дина Зарубина

мысль Миристена не обрадовала. На дорогих девок жалованья не хватало, а теми, кто попроще, он пользоваться брезговал. Отец хмыкнул и посоветовал жениться. Совсем не понимает его отец. Он же будущий король! У него жена будет принцесса крови настоящая! Ну, герцогиня, как минимум, если принцесс не найдется.

Вроде бы в окрестных странах только в Валечиа незамужняя принцесса имеется, так ей уже двадцать шесть, перестарок! Ему такое не нужно, да и красотой Стефания не блещет, говорят. Блеклая и носатая. Ладно, он и на графиню согласен. Только чтобы из старой знатной семьи, молодая, красивая и богатая была. Естественно, с проявленным даром. Ему пустышки не надобны.

– Дурень, – повторил отец, выбивая из мыслей от грядущем величии. – И в кого ты такой уродился, сынок? Вампирица весь квартал доить способна, от каждого по капельке, это же людям вред какой!

Да что ему за дело, если какой-то старикашка загнется, а баба ребенка скинет? Миристен злобно засопел.

– Завтра с тобой пойду, – сказал вдруг отец. – И племянников возьму.

Миристен даже икнул.

– З-зачем?

– Затем, что Дэбрэ от работы не бегали и всегда стояли на страже интересов короны.

– При чем тут корона?! – взвыл Миристен.

Отец только головой покачал, будто он невесть какую глупость сморозил. И вышел из комнаты.

Октав Дэбрэ альтруистом вовсе не был. Но ведь какая отличная возможность потренировать племянников! Грех упускать! Пусть учатся видеть и снимать проклятия на живом примере. Им прямая польза, а всем Дэбрэ – почет и уважение. Король такое не пропустит, может, переведет дуралея в Опусу, если попросить? От безделья-то дурные мысли заводятся, а его сынок умом не блещет. И некромант очень средненький. И в кого только такой неудачный получился?

***

Нотариус равнодушно и привычно проверил мои документы, тонкими сухими пальцами листая странички паспорта.

– Итак, донья Эль Тиман. По завещанию вашего отца все движимое и недвижимое имущество делилось пополам между супругой Кристиана Тимана, Летицией Тиман, и всеми детьми поровну, сколько бы их не родилось в законном браке.

Дженни кивнула. Завещание соответствовало букве закона полностью. Через полгода можно и вступить во владение.

– Однако, незадолго до смерти, дон Тиман завещание изменил и составил новое. В мае сего года. Я уже показывал его поверенному, прибывшему с вашей доверенностью, донья Эль Тиман, – недовольно проскрипел нотариус.

Мы обменялись с Дженни быстрыми взглядами.

– Мы разминулись, прошу вас огласить его, – кашлянула я.

– Итак. Волей покойного Кристиана Тимана, находящегося в здравом уме и твердой памяти, из списка наследников полностью исключаются Летиция Тиман и дети, рожденные в браке, как-то: Ирма Тиман и Тармель Тиман. Все имущество он дарит дону Ноллису Хиераму, в благодарность за многолетнее сотрудничество. Все.

Мы снова обменялись с Дженни взглядами. Глаза, правда, были шире.

– Хочу заметить, что дон Тиман не имел права лишать доли наследства несовершеннолетних детей, о чем я его предупреждал. Однако, он настаивал именно на такой формулировке. Вы имеете право оспорить завещание в суде, и я не сомневаюсь, треть наследства будет поделена между вашим братом Тармелем и сестрой, родившейся в июне этого года. У меня нет ее данных, донна Летиция не успела дать ей имя. Две трети отойдут дону Хиераму.

– Вы уверены, что дон Тиман был… в здравом уме, такое писать? – спросила Дженни прямо.

Нотариус даже глазом не моргнул.

– Насколько я понял, у донны Летиции был затяжной конфликт с мужем, из-за доньи Ирмы, что и выразилось в лишении женской части семьи доли наследства. Дон Тармель, гм-гм… свидетельства о его смерти у меня нет, но он явно несовершеннолетний, и имеет право на обязательную долю имущества. Если дон Хиерам не заявит отказ от наследства, то вы получите все, согласно первому завещанию дона Тимана. То есть, конкретно вы – шестую часть от наследственной массы. Вы также можете представлять интересы своего брата и сестры.

– А кто такой этот дон Хиерам?

– Не могу вам сообщить никаких данных, – чопорно ответил старик.

– Он был вашим клиентом? – Быстро спросила Дженни.

– Нет, он мне ничего не поручал, я его не консультировал и никаких документов не составлял.

– А вы его хотя бы видели?

– Нет, донна, – раздражаясь, ответил нотариус. – Для документооборота достаточно заверенной доверенности.

– Где ее заверяли и кто?

– Донна…

– Именем короля! – Дженни предъявила печать с гербом.

Нотариус поперхнулся, посмотрел с удивлением на Дженни, и с возросшим уважением – на меня. Как же, пигалица, девчонка, но озаботилась королевским эмиссаром! Тоже девчонкой, но печать так просто и кому попало не выдают.

Мы с Дженни одеты были простенько и неприметно, как горожанки, и Дженни от души радовалась, что королеву в лицо плохо знают. Такая у нее внешность, что хочешь, можно на лице нарисовать, она и рисовала, на выходы и приемы. Так что без туши и помады, без румян и пудры ее и не узнавали.

Дженни улыбнулась голодной акулой. Не накрашенной, белой[2] акулой.

– Доверенность была выдала в Лундази, доном Буроли, – быстро ответил нотариус.

С тем мы и вышли из его конторы.

– Дженни, я видела его подписи на налоговых документах. По бумагам, некто Н. Хиерам составлял все декларации последние лет десять.

– Но его ты не видела, – нахмурилась Дженни.

– Никогда! – с жаром подтвердила я.

– Интересно-то как! – протянула Дженни. – Мошенничеством пахнет.

– Воняет, – поправила я ее и демонстративно зажала нос. – Жутко воняет!

– Лови извозчика, погнали на твою ферму!

– Дженни, ну какие извозчики? Тут тебе не город. Идем в трактир, будем попутку искать. В телеге с сеном ты никогда не ездила?

Глаза Дженни загорелись.

– Знаешь, никогда!

– Если попадутся связанны куры, получишь незабываемые впечатления! – Засмеялась я.

[1] События описаны в книге «Племянница из провинции».

[2] Белая акула (Carcharodon carcharias)– крупнейшая хищная рыба, длина до 5-6 м, масса до 1900 кг, 300 постоянно обновляемых зубов. Живет до 70 лет. Целенаправленно на людей не охотится, но репутация скверная.

35

Дженни начала ругаться прямо на площади. В выражениях не стеснялась. Она знала, что мой отец самодур и скряга, шовинист и магофоб, но такой фортель мог выкинуть только полный идиот! Жена ему не по душе, дети не нравятся! Двадцать пять лет прожил в браке и оставил