Магия уюта - Дина Зарубина

– Ирма, я там нечаянно… в общем, лакей замертво свалился, не знаю, помер или нет, – пропыхтела Венди. – Змей сильно боится.

– Замечательно! Нам только дохлых лакеев не хватало!

Общими усилиями мы вытолкали Виолу из дома. Нас никто не остановил.

– Куда ее такую? Дышит через раз и почти не моргает, – нахмурилась Венди.

***

Целитель управления полиции выпучил глаза и едва не подавился бутербродом, когда мы, такие красивые, явились к нему в кабинет.

– Это еще что?

– Жертва ведьмы после нападения, – отрапортовала я и махнула своим жетоном. – Проведите диагностику состояния и зафиксируйте повреждения ауры. Подтверждаю, что наряд действовал правильно и быстро. Они сейчас ведьму нейтрализуют и приедут.

– На кушетку ее уложите! – целитель бросился к шкафчику с артефактами.

Конструкция из проволочек мигала, жужжала и шелестела.

– Никогда такого не видел! Тотальное истончение ауры, множественные пробои эфирного тела! С таким истощением за пару дней умереть можно! – выругался целитель.

Мы с Венди переглянулись и удовлетворенно выдохнули. Свидетельство эксперта – весомое доказательство для начала расследования, донну Фиону будут судить. А на время расследования запечатают. Никого она больше не проклянет.

***

– Донья Ирма? – удивился дон Тарбад. – Вы по какому делу?

– По Виоле Демари.

Начальник помрачнел. Проблем я ему принесла немало. Воз и тележку примерно.

Семья Демари оказалась побочной веткой рода знаменитых артефакторов, их дедушка, сам будучи со спящим даром, женился на девице из рода Цунхве, стремясь пробудить спящие искры магии. Не вышло. Вернее, вышло, но совсем не так, как они ожидали. Дедушка Демари, латентный непроявленный маг, сам баловался сочинительством, его водевили до их пор в театрах ставят (под псевдонимом, конечно). Папенька баловался изящной словесностью и даже издал исторический роман, а Виола родилась поэтом. Тоже магия ведь!

Но ждали-то не этого! Ждали яркой и проявленной магии! Хоть водной, хоть воздушной! Да хоть бы и слабенькой целительской! Чтоб похвастаться перед соседями, чтоб на брак повыше замахнуться. Так-то они сами не бедные, и семья старинная, но сельские аристократы. Помещики. А хотелось со столичной элитой породниться. Где лоск и блеск, и двор, и король! Балы и приемы. В зятья хоть бы завалящего барона хотелось. Или графа, пусть бы и совершенно обнищавшего. Титул сам по себе богатство.

Или за мага! Малакаля вся провинция знает, богатейшие угодья, мага можно и без титула в семью принять. Даже ехать никуда не нужно, сосед. Только Малакаль не хотел становиться частью семьи Демари, и от обещаний помощи от Цунхве тоже отказывался. И чертежи свои не показал и артефакты на своей мануфактуре сам разрабатывал.

Обидел он этим семью Цунхве сильно. Не желал карьеры при дворе, странный такой. Наверное, умом тронулся, как дар выжег. Ух, как его проклинала донна Фиона! Ежедневно! Вот что ему стоило жениться, заделать дитя, да и сдохнуть… хоть бы и от простуды! И получше люди помирали, и ему нечего сидеть без толку на своем богатстве.

А Виола стишки пишет чуть ли не с пяти лет. Маменька умиляется, мужская часть Демари скрипит зубами. Был бы парень, ему поэтом быть можно, и не зазорно, а девица… Невыгодно! И ругали, и стыдили ее, критиковали безжалостно, высмеивали, а без толку. Пишет. Плачет, но пишет. Малахольная девица, под стать сбрендившему магу.

Все это мне рассказывала Венди, мы же с Виолой чуть ли не в обнимку в экипаже сидели, пока в отделение ехали. Как менталистке не покопаться? Не удержалась. Морщилась, кривилась, чуть не отплевывалась. Горькие воспоминания, много обид и несправедливости. Да и мне захотелось по мордасам родителям Виолы надавать. Вот за что они родное дитя гнобили? Магия им не та, пол не тот, надежд не оправдала. Фу, снобы и эгоисты.

После осмотра целителя Виолу перевели в полицейский госпиталь, но семейка Цунхве настойчиво потребовала выдать им родственницу. Они ей придворного целителя организуют. И примерно наказать полицейских, сорвавших торжество в их доме – тоже. Полицейский произвол! Перед гостем страны такой позор! Прадедушка от Цунхве нашел ей жениха, настоящего князя, хоть и катабского, так что с того? Почти принц. На золоте пить-есть будет, а в Катабии ее стишки никто не поймет. Кому там интересно будет, что она лопочет? Родители подумали и согласились.

Родители уже едут, никуда не денетесь, обязаны благородную девицу отдать. Это не считая попыток подкупа персонала и охраны. Виолу пытались просто выкрасть из госпиталя. Если бы не мои сторожевые артефакты, то выкрали бы.

Катабский вельможа предъявлял претензии за то, что ему не дают видеться с невестой. Но тут начальник отделения был краток и зол. Договоров о браке между Кэллавейном и Катабией нет, наших девушек мы туда не отдаем. Наши магички нам самим нужны. Не магичка? А все равно, если желаете жениться, будьте добры гражданство принять и служить Кэллавейну.

Тем более, старая семья, аристократия, с чего бы им стремиться дочь отдать в катабский гарем? Это же ни внуков не увидеть, ни с дочерью повидаться. Родительская воля? Это форменное злоупотребление, а не решение.

Не дело полиции лезть в семейные дела? А девицу доводить до смерти самое что ни на есть подсудное дело.

Вы знали, что ваша почтенная тетушка ведьма и энерговампир? И питается за счет Виолы уже более шести лет? А коли зачерпнула ведьма дармовой, чужой жизненной энергии и присвоила ее, она теряет способность силу мира усваивать. А без заемной помрет, иссохнет. Так вы знали, что донна Фиона опасна для окружающих?

Многочисленные вопросы не мешали Цунхве ежедневно подавать жалобы. Уже и бургомистр поинтересовался делом, и губернатор, и алькальд, и из столицы запрос за запросом шлют.

Дон Тарбад держался стойко. Но и над ним начальство есть. И начальство давило и требовало выдать девицу на руки родителям. Ведьма? Демон с ней, судите, казните, а семейный покой помещикам Демари верните.

– Не могу я ее больше в госпитале держать! На меня со всех сторон давят! Уже в совет магов кляузу настрочили, что почтенную магическую семью какие-то ищейки оскорбляют, унижают и лишают достоинства!

– Кого лишают достоинства? – в кабинет без доклада шагнул высокий худощавый старик. Его лицо тут же поплыло, морщины растворились и на нас посмотрели яркие зеленые глаза короля Даэнира.

– Ваше величество! – с облегчением я выдохнула. – Какое счастье вас видеть!

– Это же замечательно, когда подданные испытывают счастье, видя своего короля! Ирма, что случилось?