Магия уюта - Дина Зарубина

травить на кафедре! И плевать на него с высоты придворного поста Феликусу Мун Цунхве не следовало. Аспирантов заворачивать, схемы ядовито комментировать, гадкие отзывы писать. Магистр не злой, но память у него отличная. Вот и пронесли огромный кус военных заказов мимо гильдии и мимо придворного артефактора. Магистр быстро стал архимагом, у них с Дженни прекрасные рабочие отношения, а Мун Цунхве остались не у дел. Со двора никто не погнал, понятное дело, но заказывают им блохоловки да будильники.

Между нами, мне казалось, что Дженни еще и за меня отомстила семейке Леонарда. Он много разглагольствовал, как ему не подходит какая-то сельская выскочка из Гедарефа, первая в роду, со слабеньким даром. У него принцессы из платьев выпрыгивают, герцогини в очереди у спальни мнутся, а графини всю лестницу заняли, оставив баронессам холл и прихожую.

Из платьев они может, и выпрыгивали, но поваляться с красивым сильным парнем и замуж за него идти – вещи разные. Графини это понимали, а Лео до сих пор не понял.

– Смотрю, твои дела на лад пошли? Выглядишь не нищенкой в лохмотьях!

– Дай пройти, Леонард. Спешу на свидание.

– Что, нашелся какой-то глуповатый простолюдин и на тебя?

– Умнейший маг. Образованный и богатый, – ехидно улыбнулась я.

– Врешь! – прошипел Лео, хватая меня повыше локтя. – Ты мне немного задолжала за те полгода, что я болтался возле тебя! Ты же больше не девственница, уверенная, что будущему мужу это важно? Я свое возьму!

– Руки убери, ты забываешь, что я личная подруга королевы. Спесь Цунхве и так дорого вам обошлась, не углубляй яму для своего семейства.

– Врешь, – менее уверенно повторил Лео, но руки убрал. – Не страшно. Королева баба, а любая баба пнет любую подругу, если та заглядывается на ее мужа! Как тебе такой расклад? И есть ведь, кому королеве пошептать! Мы приняты при дворе, а тебя там что-то не видали, подр-руга!

Не видали потому, что сама не хочу. Что мне там делать, девочке с фермы?

Я лениво улыбнулась. Дженни совершенно не ревнива. И отлично знает, что поток Даэнира ни одна из фрейлин, подруг, придворных дам просто не вынесет. Он после свадьбы вдвое сильнее стал, если ауру отпустит, полгорода будет рыдать, скулить в страхе, заползая под кровать. Дженни интересовалась, как такое может быть, это ведь штука обоюдная: она мужа усилила, он ее. Потому что сочетанность магии у них идеальная. И ни одна придворная шлюха под Даэнира не ляжет, потому что скорее описается от страха, чем до кровати доползет.

– Ты отдыхать или решил подыскать невесту пострашнее и побогаче?

– А ты я вижу, так и прозябаешь незамужем?

– Не прозябаю, а наслаждаюсь свободой, – уточнила я.

– Мне достаточно слово сказать, тебя уволят из любого приличного дома, да еще и воровкой ославят! Где ты нынче экономкой подвизаешься, – прошипел Лео.

Я только головой покачала. Сколько же дерьма в одном человеке может быть. И ведь оно не могло в одночасье набраться, это же многолетние залежи. Значит, он и был такой, когда я в него втрескалась. А я ничего не замечала. Что любовь делает, как глаза застилает!

– Извини, у меня дела, – я обошла Лео и направилась в свое любимое кафе. Пообедаю, заодно и за входом в особняк погляжу.

Салат с тунцом, каперсами и овощами, легкий томатный суп из морепродуктов (креветки, мидии, кальмары). Печеная скумбрия под овощной шубой или кролик с черной фасолью и розмарином? Я косила одним глазом в меню, одним на мостовую. В результате вообще не смогла выбрать основное блюдо, сказала, что добавлю позже, если не наемся. Официант понятливо улыбнулся, принимая заказ.

Рикши в высокий город не допускались, телеги только на рассвете, чтоб привезти продукты, а днем тут ездили исключительно кареты. Как по мне, глупость, рикши проворнее и не загромождают улицу, в отличие от карет. Вот такой раззолоченный рыдван и показался из-за угла.

Громоздкий гроб с гербами, запряженный парой белых лошадей, едва разворачивался на довольно узких старых улочках и остановился у порога.

Да, такая особенность местного зодчества: ворот у фасадов почти нет, как и глухих заборов. Заборами окружают сады позади особняков, чтоб чужие руки не обирали фрукты, а наглые чужие глаза чтобы не любовались прелестями отдыхающих дам, нежащихся под зонтиками у бассейнов. От дороги к дому, максимум, короткая дорожка и сразу крыльцо.

К карете подошел Леонард (а он тут откуда? Следом шел, не иначе), и подал руку выбирающемуся из нее человеку. К сожалению, резной позолоченный гроб полностью закрывал видимость. Познаниями в геральдике похвастаться я не могла, но герб постаралась запомнить. Вроде бы, чем проще герб, тем древнее род?

Торопливо проглотила оливку и раскрыла глаза пошире. Ну же?

[1] Borsalino – чаще подразумевают федору, мягкую фетровую шляпу с полями средней ширины, небольшой вмятиной на тулье и характерными ямочками по бокам. Обожаемый ганстерами XX века фасон.

32

Те кто отложил книгу в библиотеки, читайте сейчас, потому что после завершения оставлю на два дня, чтоб дочитали те, кто следил за Ирмой с самого начала и поддерживал автора комментариями и звездочками. После обрежу до ознакомительного фрагмента. Почему? Потому что подписку собрать не удается (и не первый год!). Мне хотелось бы книгу продавать. А это нужно уметь - заботиться о рекламе, раскрутке, влезать в лит. мобы, где авторы смозабвенно хвалялт друг друга и взаимно рекламируют. У меня на это нет времени и желания. Я пишу каждый день, а не даю проды раз-два в неделю крошечными кусочками. Так что поймите и простите. Спасибо, что читаете! Обнимаю, Дина.

***

32.

Хорошо, что оливка проскочила в горло раньше. Я бы точно подавилась.

Катабец! Высокий, красивый мужчина лет тридцати пяти-сорока, с черной короткой бородой, ухоженными пышными усами с кокетливо завернутыми вверх кончиками. В ярком парчовом халате. За поясом кривой клинок, на голове красно-белый тюрбан. Катабец снисходительно похлопал Лео по плечу, улыбнулся, показав крупные белые зубы.

Загляделась не только я, у официанта поползла к краю подноса кружка с пивом, посетители кафе головы свернули. Такое не каждый день увидишь!

Это же не тюрбан, это целое облако малиново-белой кисеи, затейливо скрученное, с огромной драгоценной пряжкой, с белым пером, с жемчужными нитями и веером из той же ткани! И как же он украшал мужчину! Придавал роста, стати, и наверняка что-то означал. Я чуть