Уходи и дверь закрой! - Ирис Белый

— Я живу тобой солнышко и очень тебя люблю, будь осторожна! — я посмотрела ей в глаза и поняла, что эти слова для меня. В ее же мире иллюзий уже нет.

— Буду! — вот тут я не лгала. А себе поклялась, что действительно буду осторожна.

Знала бы я, что меня ждет....

Из воспоминаний меня вывел визжащий голос сестры.

— Я ничего не делала! Аня, скажи им! Я не хочу в тюрьму!

— Лара, замолчи! — бросила я. А потом сказала уже ему — Чего ты хочешь добиться? Поднимая старые, даже еще на начатые, дела?

— А ты сама не догадываешься? Мы с тобой уже как-то говорили на эту тему.

— И я тебе еще тогда ответила, что я об этом думаю.

— Ответила, только это не имеет значения. Тогда я ее пожалел, а сейчас какой прок жалеть ее.

— Ты сначала докажи ее вину! — зашипела я, теряя над собой контроль — А прежде чем попробуешь, вспомни, какую роль ты играл в тех событиях!

Он был равнодушен будто мои слова его и не задели.

— А ты можешь доказать, что это был я?

— Толя! — услышала я спокойный, но уверенный в себе голос. В нем было предупреждение, но моему собеседнику было уже явно все равно.

— Она на игле и давно, пора тебе уже смириться. Может тюрьма поможет ей. Да и с чего тебе защищать ту, которая даже не понимает того, что ты для нее делаешь? Обзывает того с кем ты живешь ублюдком.

Я побелела, наверное, потому что он осекся. Меня больше задело не то, как она назвала моего сына, а то, что она сказала о нем. Хотя чего я удивляюсь и чего от нее жду!

— И что же ты им сказала? — поинтересовалась я у сестры, забывая обо всех.

— Правду. Он же ублюдок. Как и его папаша. Только тот тебя беременной бросил, а этот родился таким.

— Слушай ты кукла, потерявшая человеческий вид! — я еле сдерживалась, чтобы не прибить ее — если ты еще раз вякнешь что-то о моем сыне, я тебя сама прибью.

И тут я поняла, что сказала, но уже было поздно.

— Сыне? — переспросил Анатолий, прожигая меня взглядом в котором читался шок.

— Да сыне, а что есть проблемы, папаша? — издевательски произнесла Лара — А когда ты ее беременной бросил, проблем не было!

— Слушай ты, шлюшка накуренная...

Договорить ему не дали.

— Анатолий хватит! — тот же голос и на этот раз двое мужчин подошли к нам. Один взял Толю за плечо и оттянул назад — Костик уведи его отсюда, пусть выбьет свой пыл в спортзале, пока дров не наломал! Иди уже, завтра во все спокойно разберешься!

Я смотрела на второго мужчину, который говорил эти слова. От него веяло силой, и было ясно, он тут командует. Потом я видела, как второй парень почти вытолкал Толю из комнаты и как тот пытался вырваться.

— Анна Николаевна, прошу прощения за моего подчиненного, у него был тяжелый период в жизни и он еще не отошел. Давайте разберемся с формальностями, и вы сможете поехать домой.

Я только кивнула, боясь глянуть в сторону двери куда вытолкали Анатолия. А еще через два часа я подъезжала к очередной клинике.

— Опять! — возмутилась сестра.

— Да опять! — бросила я и вышла из машины.

Минут через тридцать, когда сопротивляющуюся сестру утащили, врач мне сказал.

— Я надеюсь, вы понимаете, что мы не сможем помочь тому, кто этого не хочет.

— Понимаю, но у меня четырехлетний сын и я не хочу, чтобы он это видел. Поэтому я готова платить любые деньги лишь бы она была подальше от нас.

Я встала и ушла. Жестокие слова, я это знала, но мне было уже все равно. Сейчас все, что меня волновало, это сын и его безопасность.

Сев машину я подумала о том, чтобы поехать домой, но у меня было заседание суда, поэтому и вместо дома перенаправив боль в гнев, я поехала работать.

Я бил по груше уже наверное с час, пытаясь выбить свое отчаянье, но легче мне не становилось. Наоборот только хуже.

Перед глазами стояло ее лицо, когда она поняла, что проговорилась. В нем был страх. Она боялась меня. Моя Анютка боялась меня!

Как же я мог так с ней поступить! Я хотел защитить ее, но вместо этого обрек на жизнь, которую вела моя мать. Стал похож на того гада, который бросил нас.

И вдруг меня по спине что-то ударило, я резко обернулся и увидел Костика, а на полу у моих ног лежали перчатки. Как всегда улыбается и смотрит своим фирменным взглядом ' А мне все пофиг!' Клоун! Мне вдруг захотелось ему врезать.

— Я вызываю тебя на дуэль, братишка — бросил он мне.

— Кость, отвали! — ответил я, понимая, что сейчас я его искалечу.

— Я жду тебя или ты трус и боишься!

'Ну что же, сам напросился!'

Наклонившись, я поднимаю перчатки и иду к рингу. Следующие часа три я прыгал вокруг него, нанося сильные удары, а он только защищался, блокируя удары и не пропустив ни одного, при этом сам он ни разу не ударил. Не забывая меня раззадоривать своими жалящими фразами. Когда я, наконец, выдохся, он сделал резкое движение, и я оказался на мате, чувствуя, как звенит в ушах.

— Все? — поинтересовался он, и от его веселости не осталось и следа. Я впервые видел его таким серьезным.

— Да — согласился я.

Он лег рядом, и мы просто лежали и смотрели в потолок, а потом он вдруг спросил:

— Что делать будешь?

Мы оба знали, о чем он спрашивает. Перед моими глазами снова стало ее напуганное лицо. И как она клиентов защищает с такой мимикой?

— Не знаю — был мой ответ другу.

Почему то сейчас этот клоун, которого никто и никогда не воспринимал всерьез, был мне лучшим другом и советчиком.

— Может, стоит попробовать и рискнуть? — предложил он мне.

— Может, только она меня ненавидит.

— Карина Рому тоже ненавидела. Забыл?

Мы оба молчали, вспоминая историю друга, а потом я тихо сказал.

— Я попробую.

— Молодец — усмехнулся друг, и маска снова заняла свое место.

Только теперь ему уже было меня не обмануть. Это был образ. Я друг понял, что настоящего Костика не знал никто из нас. А он ведь знал, что Ромка в его Карину влюблен и