Ты родишь мне от бывшей - Амелия Борн

делом, оставшись в одиночестве, я просмотрела все социальные сети Лукинского. Только на одном фото, на которое я раньше не обращала внимания, отыскала Яну. Да и то она там не была в центре снимка и осталась, скорее всего, после того, как Назар прошерстил и убрал все напоминания о прошлом, только потому, что Горюнова не привлекла его внимания. Но я же помнила, что когда мы только познакомились с Лукинским, у него имелись фотографии бывшей невесты. Для меня это вообще было совершенно нормальным — когда два человека подходили к какой-либо вехе в жизни с определенным багажом. Изжившими себя отношениями, воспоминаниями в виде снимков. Без подобного еще ни у кого не обходилось, вот и Яна, которая мелькала в альбомах Назара, являлась для меня абсолютно обыденной частью жизни Лукинского.

Но, как оказалось, он убрал ее отовсюду — только в какой период сделал это, я не знала. Да наверно это было не так и важно. Главным являлся тот факт, что за меня все решили и рассказали, что будет происходить, если я нарушу чужие планы.

Сунув руку в карман перед тем, как снять жакет, я отыскала то, о чем уже успела забыть. Визитку того мужчины, который расспрашивал меня о здоровье, когда я потеряла сознание. Когда вытащила, изучила ее подробнее. Заведующий отделением хирургии Платонов Артур Константинович. Кандидат медицинских наук. Далее — его номер телефона.

Внезапно мне пришла в голову мысль, в которой было столько фатализма, что ему могли позавидовать даже очень верящие в судьбу люди. Все произошло неслучайно. Наша встреча состоялась не просто так, особенно если учесть, в какой момент моей жизни она случилась.

Занеся номер Артура в телефон, я порвала визитку на клочки и выбросила в мусорку. А в записной книжке обозвала его просто — заведующий клиники «Эйр». Теперь если Назар пороется в моем мобильнике, он вряд ли предъявит мне претензии по поводу того, что я звонила хирургу.

Номер Платонова я набрала после некоторых размышлений. Думала в основном о том, что будет, если встречусь с Артуром, а это станет достоянием для Лукинского. И решила — плевать. Он ведь должен понимать, что наблюдаться и дальше в клинике «Медивэдж» я не стану.

Когда же услышала от Платонова, что он очень переживал из-за того, что не остался и не настоял на том, чтобы меня отвезли на осмотр, я заверила его, что со мной все в порядке, после чего попросила о встрече.

А через час ехала с водителем в небольшое кафе, где мы договорились увидеться с Артуром. Сегодня был поистине день открытий и рандеву.

Вываливать на голову Платонова всю неприглядную правду было, пожалуй, не особо хорошей идеей. Но я не смогла удержаться. Как только мы присели за столик, я взяла и поведала этому человеку, который появился в моей жизни столь нежданно и внезапно, обо всем, что успело меня потрясти за считанные секунды. Он слушал, не перебивая, лишь только хмурился все сильнее по мере рассказа.

— Вообще-то это уголовно наказуемое дело, — выдал он свой вердикт, когда я замолчала.

Артур потер подбородок, вытащил свой телефон и какое-то время что-то в нем искал. Потом поднял на меня взгляд.

— У «Медивэдж» очень хорошая репутация. Очень странно, что они на такое пошли.

Я пожала плечами, заметно успокаиваясь. Сам факт того, что меня кто-то выслушал и не стал заверять в нормальности происходящего, заметно исправил мое моральное состояние. Да и мысли о ребенке, который принадлежал Яне и Назару, уже не приносили такого деструктива. Банально, знаю, но ведь малыш ни в чем не был виноват. И за него тоже приняли решение, когда он родится и кто станет его мамой.

— У меня много связей, Есения. Я обязательно проконсультируюсь с нужными людьми, но вам советую как можно скорее нанять адвоката. С ваших слов я понял, что Назар тоже обладает средствами и знакомствами. Думаю, что битва будет серьезной.

Он снова потер подбородок, задумавшись над чем-то, что было мне недоступно. И наконец спросил:

— Какой исход в вашем вопросе вы рассматриваете в первую очередь?

Я вздохнула. У меня было не слишком много времени на то, чтобы это обдумать, однако сказанное сегодня Лукинскому в порыве эмоций показалось весьма жизнеспособной идеей.

— В первую очередь я хочу знать, какой из детей биологически мой. А потом, когда я найду новую клинику, в которой и состоятся впоследствии роды, буду настаивать на том, чтобы дитя, которое мне не принадлежит, тут же унесли и даже не показывали.

Я сказала это и запнулась. Мне нужно будет походить к психологу, чтобы тот помог смириться с мыслью — одного ребенка я все же потеряю… Но об этом позже.

Артур кивнул и задал следующий вопрос:

— А как вы смотрите на то, чтобы ваша история стала достоянием общественности? Если не ошибаюсь, ваш муж даже не рассчитывает на такой исход. Я прав?

Конечно, Назар даже не предполагал, что я начну как-то действовать. Он ведь совершенно четко сказал, какой именно вариант развития событий предусматривает. В планы мужа не входила Есения, которая станет рыпаться. О чем я Платонову и сообщила:

— Лукинский такой исход даже в расчет не берет. Но если это будет единственный выход, чтобы защитить меня и моего ребенка — смотрю исключительно в положительном ключе, — ответила Артуру. — Конечно, мне бы совершенно не хотелось стать предметом обсуждений… Но раз без этого никак, то что поделать?

Пожав плечами, я постаралась задвинуть подальше мысли о том, что могу стать лакомым кусочком для журналистов, которые захотят из этого раздуть историю вселенского масштаба. Если уж ставки настолько высоки — как-нибудь справлюсь. В крайнем случае подключу родителей. Они у меня предпочитали тихую спокойную жизнь вдали от большого города. Вот и уеду к ним… Хотя бы на пару недель.

Хотя, идея была так себе — конечно, Лукинский знал их адрес. Да и с беременностью двойней особенно не набегаешься…

— Оставим этот вариант на потом, — кивнул Платонов, видимо, поняв по моему лицу, что это не самая радужная перспектива. — Сейчас нужно будет как-то извернуться и выяснить то, что вас волнует больше остального. И может, на ты?

Он улыбнулся и я почувствовала себя увереннее. Может, полагаться на человека, которого я едва знала, и было глупым, но я руками и ногами держалась за понимание, что на моей стороне есть хоть кто-то. Мэри, по сути, была не в счет — она станет думать только о своей заднице. А уж после того, как