Ты родишь мне от бывшей - Амелия Борн

— Назар все мне рассказал! — объявила она, входя в комнату без приглашения. — Сын очень переживает из-за случившегося, а я сразу ему сказала, что это просто тебе шлея под хвост попала!

Она прошла к креслу, в котором и устроилась с царственным видом. Я приподняла бровь, когда Галина Андреевна указала величественным жестом, чтобы я присела напротив. Повиноваться этой женщине, которая ворвалась сюда, наплевав на этикет, я точно не планировала.

— Мне не шлея под хвост попала, — огрызнулась в ответ. — Мне попал в матку эмбрион, который принадлежит Яне и Назару! Вам же знакома бывшая невеста вашего сына?

Ну, конечно, она была ей знакома. И если вспомнить те фотографии, которые я мельком видела до того, как Назар их удалил, можно было сделать вывод — Галина Андреевна была в восторге от Горюновой.

— Конечно, я ее знаю, хоть эта чудесная девочка и пропала… Мы с ней не общаемся, — вздохнула свекровь. — Но я бы дорого дала за то, чтобы она не заболела и мой сын женился на ней, а не на тебе.

Похоже, зря я не присела… Слова Галины Андреевны, как и ее вторжение, были внезапными, как нападение фашистов в сорок первом. И если до сего дня мы недолюбливали друг от друга, но держали нейтралитет в отношениях, сейчас маски были сброшены.

— Галина Андреевна… так вы сможете меня выручить? — пошла я ва-банк, приказав себе собраться.

Такого с моей стороны свекровь явно не ожидала. Она посмотрела на меня удивленно, но ни слова не ответила.

— Вам, может, Назар рассказывал про наш план? — сочиняла я на ходу, прекрасно отдавая себе отчет в том, чем это обернется в итоге. — Я рожаю детей. Того, который Янин и вашего сына, отдаю ему. А со своим уезжаю в другую страну. Так что у вас есть все шансы на то, чтобы вернуть себе чудесную Яночку!

Как только я договорила, поняла, что мои слова попали точно в цель. Свекровь ожидала чего угодно, но только не такого развития событий.

— Ну так что, выручите меня? Побудете с Назаром и его ребенком от Яны, пока он станет возвращать Горюнову?

Галина Андреевна поджала тонкие сухие губы. Посмотрела на меня со злобой в почерневших до угольного цвета глазах.

— Не пори чушь! Сын сказал, что ты раздула из мухи слона! И что родишь ребенка, который создали в лаборатории от Яны и Назара. Он это здорово придумал, и если будет мальчик, то я действительно планирую его забрать и воспитать из него настоящего мужчину. Потому что у тебя это вряд ли получится.

Она поднялась из кресла и, подойдя ко мне, окинула презрительным взглядом. Как же тяжело ей жилось, оказывается, все это время, когда Галина Андреевна была вынуждена изображать из себя нейтрально относящуюся к невестке свекровь.

— Раз ты так хочешь… Я поговорю с сыном и скажу, чтобы отдал тебе твое отродье и ты смогла уехать. Но нашего ребенка мы заберем себе, даже если после родов ты решишь, что готова воспитывать обоих!

Она ушла, и я, разумеется, останавливать эту жуткую женщину не стала. Злость, которая вспыхнула в сторону свекрови, пришлось в себе задавить. Что толку гневаться на престарелую дуру, к которой уважения сегодня не осталось ни на грамм? Я даже была ей в какой-то мере благодарна за то, что больше не нужно носить маску…

Вздохнув, я закончила свои сборы. А когда убедилась, что Галина Андреевна отбыла домой, отправилась в одну из клиник. Мысли о свекрови и о том, что она мне сказала, решила пока оставить на потом. Сейчас были дела поважнее.

В первом же медицинском учреждении мы с доктором остались полностью довольны друг другом. Врач с пониманием меня выслушал, про основную карту, которая хранилась у Клинских, даже речи не завел. Ему было достаточно тех анализов и исследований, которые имелись у меня на руках, но он предложил ряд процедур, которые бы сделали картину беременности более ясной. Я, разумеется, согласилась.

Из клиники домой возвращалась в приподнятом настроении, намереваясь после обеда отправиться к адвокату.

Даже если Матвей и расскажет Назару, куда меня сегодня возил — неважно. Я все равно буду поступать по-своему.

Я попросила высадить меня в начале улицы, чтобы прогуляться до дома пешком. Нужно было немного поразмыслить о том, как повести сегодня с мужем разговор. Так и подмывало сделать все, чтобы Лукинский поставил свою мать на место. Однако как только погрузилась в воспоминания о прибытии Галины Андреевны, меня окликнул женский голос. И я, едва его услышав, застыла, уже зная, кому он принадлежит.

А когда обернулась, увидела ту, кого уже, кажется, ненавидела всей душой. Ко мне направлялась женщина, чьего ребенка я носила под сердцем.

Бывшая невеста Лукинского. Яна Горюнова.

— Вы за мной следите? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

А сама поняла, что испытываю не только негатив, но и… облегчение. И если бы сегодняшняя встреча не состоялась, вероятнее всего, я бы сама начала подумывать о том, чтобы найти Яну и с ней переговорить.

Она легко улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Я приходила к вам домой, — она указала на то место, где располагался наш коттедж, — но сказали, что вас нет. Поэтому я решила немного прогуляться, и тут увидела вас. Давайте поговорим.

Горюнова взглянула на мой живот и нахмурилась. Потом прибавила:

— Я уверена, что вы мне точно не рады. Но я сама в шоке от того, что сделал Назар. Мне сообщила Мария Клинская, а так, наверно, я бы и знать не знала, что Лукинский пошел на такое…

Я ей не верила. И хоть Яна говорила с эмоциями, которые явственно свидетельствовали о том, что она поражена до глубины души, все это было для меня лишь театральной постановкой. В которой играла не только она, но в первую очередь Назар. И вот они придумали план, по которому собирались меня облапошить.

— Я вам не рада, скрывать не буду, — ответила ей. — Все эти разговоры не приводят ни к чему хорошему. Вы же знаете, что может случиться с детьми, если они родятся на таком сроке? Конечно, выживут оба, но с какими последствиями!

Я тоже решила не оставаться в стороне от тех подмостков, на которые меня вытащили насильно и вручили ту роль, играть которую человек в здравом рассудке никогда не пожелает. Но раз уж так