В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

Крыло переливалось, по нему, будто отблески на поверхности драгоценного камня, разбегались красные блики, сменяющиеся выжженной ими чернотой, что после вновь вспыхивала сдержанным под крепкой оболочкой пламенем.

Прошло всего несколько секунд, как я, спохватившись, взяла кувшин и вылила воду на прожжённый ковёр. И только после этого догадалась, что комната может вспыхнуть от одного только драконьего жара и свечи здесь — меньшее из бед.

— Лорд Люциар! — не зная, что можно предпринять и как подступиться к дракону, крикнула я. — Люциар, сейчас же возьмите себя в руки! Прекратите это немедленно!

Он судорожно и коротко вздохнул и крыло его замерло. Я видела, как лорд слегка повернул голову ко мне, будто мог взглянуть на меня своими, затянутыми пеленой, глазами. Но вместо какого-либо выражения в них, во взгляде его лишь отразился и погас огонёк свечи.

Бледные, дрожащие от страдания губы разомкнулись и, к моему удивлению, дрогнули в слабой улыбке.

— Ни… никто, — выдохнул он тихо, — не указывал мне. Д… Даже король… Лишь, — снова эта страшная, болезненная пауза и тихий короткий вздох, — просил.

— Как мне помочь? Что произошло? — спросила уже тише, осторожно приближаясь к нему и касаясь ладонью крыла.

Не удержалась… Я, словно завороженная, просто не могла не прикоснуться к нему.

Крыло оказалось гладким, покрытым мелкими, плотно прижатыми друг к другу бархатистыми чешуйками, что действительно напоминали раскалённые угли, по которым жар плясал вперемешку с тенями и сажей.

Люциар перестал дышать, ощутив моё касание и едва слышно шепнул:

— Аделин… ты, — пауза на этот раз возникла, будто не от боли, а недоверия и чего-то затаённого, словно дракон не мог поверить в происходящее: — не обратилась в пепел?

— Что?

— Твоя рука, — пояснил он, — ты, верно, обожглась, глупая?

— Нет, ничего такого, — провела я по крылу вверх-вниз и отняла, наконец, ладонь. — Простите… Не знаю, что на меня нашло. Но больше хотела бы узнать, — вновь повысила тон, — что с вами?

Он хрипло рассмеялся, отворачивая от меня лицо.

— Хотел подняться. Хоть как-то. Я обронил… эту позорную вещь.

Взгляд мой скользнул по полу под кровать, куда откатился колокольчик и только теперь, качаясь туда-сюда, прекратил издавать звучание.

— Крыло вырвалось против воли, — договорил Люциар, — а убрать не хватило сил. Я словно заперт где-то внутри. Я словно в тюрьме, в этой комнате, в этом замке, в этом… теле. Ты… не обожглась, — повторил вновь, на этот раз задумчиво и ещё более тихо.

— Можете сейчас убрать крыло? — настойчиво спросила я.

Он не отвечал.

Подозреваю, боль, мучая Люциара, отнимала слишком много жизненной энергии и сбивала его «настройки силы». Иначе, как это ещё объяснить?

Решившись, я осторожно потянула за лоскуты порванного на спине шёлкового синего халата, расшитого золотом, а там и пробежалась подушечками пальцев по напряжённым, будто каменным мышцам.

Сама забыв, как дышать, стараясь не задевать основание крыла, начала осторожно разминать сведённые судорогой лопатки, невольно размышляя о том, что такой гладкой и тёплой кожи не встречала ни у кого…

С губ Люциара сорвался невесомый, едва слышный стон, он крепко стиснул зубы, но терпел. И чуть расслабился, когда мои пальцы, напротив, устали и сделались непослушными от прилагаемых мною усилий.

Крыло словно втянулось в его крепкую спину. Из-за вспышки света я не смогла рассмотреть, как именно, но в одно мгновение его не стало. И Люциар попытался приподняться на локтях, переворачиваясь лицом к потолку.

Не видя при этом меня… А ведь я не шелохнулась, завороженная всем этим. Так и вышло, что теперь моё собственное лицо оказалось над ним, за вуалью русых волос. И в белых глазах дракона отражался мой неясный, испуганный, хрупкий силуэт.

— Я чувствую… — проговорил Люциар тихо, — твоё дыхание на своих губах.

— Эм, — здесь то оцепенение с меня спало, и я отпрянула, — лишь проверяла, дышите ли вы сами.

— Так похож на мертвеца? Это временно облегчение, умиротворение, если хочешь, отразилось на моём лице, только и всего.

— А вы оптимист…

— И ты тоже, если правда решила, что умру.

Он, наверное, так пошутил. Мол, все ждут его гибели и были бы рады. Но меня слова эти неприятно резанули по сердцу.

— Нахмурилась? — предположил он. — Ах, да, ты ведь не в курсе деталей… Юмор мой не мог быть оценён.

— Замолчите и помогите вас поднять, — произнесла я строго и, заведя ладони ему за спину, потянула.

Так мы добились, чтобы он сел, затем Люциар облокотился о край кровати и общими усилиями оказался на ней.

Какое-то время лорд просто лежал, рухнув в бордовые покрывала, не шевелясь. Ну, точно растерзанная хищная птица, попавшая в сеть, ранив крылья и устав биться…

А я тем временем распахивала окна и дверь на балкон, отдёргивала тяжёлые шторы, впуская в спальню свет и свежий воздух. А затем принялась убирать с ковра разбросанные вещи, чтобы свернуть его и вынести вон.

Ушло на всё про всё минут десять, зато в комнате стало гораздо приятнее и горло перестало саднить от запаха копоти.

Десяток вопросов жалили язык, но я не спешила ничего спрашивать, всё ещё не будучи уверенной, как стоит относиться к Люциару, что является опасным для меня, а где можно чувствовать себя свободнее.

Он же прислушивался к моим действиям с интересом на лице и плохо скрытым недоумением.

— Что ты делаешь, Аделин?

Я стояла у завесы из чёрной ткани, которую сперва приняла за стену и медленно отвела её в сторону, обнаружив за ней медную ванну на ножках и кран с хрустальными вентилями.

Может здесь у них и горячая вода имеется? Было бы удобно…

Вдруг лорд хотел умыться, сам, а в итоге упал, случилась беда с крылом и уже после неприятность с колокольчиком? Его гордость, мне кажется, и без того была задета, чтобы он поведал мне именно такую историю.

Я задумчиво закусила губу, а затем попыталась открутить один из вентилей.

— Аделин? — окликнул меня лорд ещё раз.

В попытке повернуть кран, сдувая со лба прядь волос, ответила я не сразу.

— Да?

— Что ты делаешь и почему всё ещё здесь?

— Я теперь у вас работаю, — поставила его перед фактом.

Что-то мне подсказывало, что сейчас это, возможно, самый верный способ задержаться в замке на законных правах. И, похоже, не ошиблась.

— Надо же… — сузил глаза Люциар и коротко фыркнул от смеха. — И чьё же это решение? Ранэль совсем окопался в этом замке, что даже такие решения принимает?

— Я так и не разобралась, хочет он больше, чтобы я ушла или осталась, — ответила честно. — Давно вы дружите?

Люциар облизал пересохшие