Многоликая в сражении. Убойная практика - Олеля Баянъ

Через пару минут я вылезла из походной ванны, и тут же водная поверхность подёрнулась рябью. Вода очистилась, и от неё снова пошёл пар. Здорово! А что насчёт простых солдат? Им хотя бы горячий душ положен? Надо бы проверить между дежурствами в лазарете. Гигиена — важный элемент в борьбе с любой хворью.

Как и сказал дор Халденрей, меня ждали чистые вещи на кровати. Нижнее бельё, военная форма моего размера и сапоги. Верно, он же говорил, чтобы я не ждала особого отношения. Я усмехнулась. Моё детство прошло в многочисленных переездах по стране. Скорее уж, к бальным платьям я буду равнодушна, а формой меня не испугаешь.

Оделась очень быстро и вышла из «спальни». Никого. Виарат даже записки не оставил. Кажется, он упоминал про сражение. Неужели недавно был бой с армией Союза Пяти? Тогда ещё одни руки в лазарете точно не помешают. К тому же, раз я буду проходить здесь практику без особого отношения, то и спать мне в палатке с остальными целителями, а не в шатре правителя.

С такими мыслями я вышла на улицу. Ко мне тут же обратились взгляды охраны, стоявшей в пяти метрах от шатра. Когда я к ним приблизилась, то поняла, почему они так далеко расположились. Вокруг шатра правителя установлен барьер. Интересно, Виарат создал его до или после визита Джеймора?

Жар опалил щёки. Верный подданный стал свидетелем моего… Падением это точно назвать не получится, а вот раскрытием моих чувств, того, кому я больше благоволю — да. Я огорчённо выдохнула. Не хотелось терять лир Булара как помощника. Сможет ли он отпустить чувства ко мне?

— Подскажите, а где здесь лазарет? — спросила я у охранников.

Пора браться за работу, и я выкинула из головы размышления о Джейморе.

Мне показали дорогу к лазарету, но провожать не стали. Солдаты остались на своих постах. Зато провожали любопытные взгляды других, тех, кто отдыхал или был не на дежурстве. Никто не пытался заговорить со мной. Я отвечала на их любопытные взгляды улыбкой и прямой спиной до самого лазарета. Там моё спокойствие дало сбой.

Раненых было много. Лекари в такой же форме, как и я, сновали между пациентами. Перед входом всех поступающих распределяли по степени тяжести. Тех, кому срочно требовалась помощь, сразу заносили в палатки лазарета. Кто мог потерпеть — под навес, слева от лазарета. С незначительными ранениями отправляли справляться собственными силами, точнее сидела уставшая, с чёрными кругами вокруг глаз целительница за столом и раздавала им снадобья. По ней было видно, что она устала. Впрочем, остальным лекарям тоже необходим был отдых.

— Надо продержаться ещё пару часов, и придёт другая бригада лекарей, — «успокоил» один из раненых другого.

Я взглянула на второго и похолодела. Он точно не дождётся помощи и, тем более, следующей бригады. Я бросилась к девушке, что раздавала лекарства, и взглядом пробежалась по ящикам.

— Эй, ты! В очередь! — грубо окликнули меня, но я уже схватила нужный пузырёк и бросилась к пациенту, на ходу вливая в себя ещё один тонизирующий состав. Я пожалею об этом решении, но сперва спасу жизнь своего подданного.

— Имя! Каждое лекарство подлежит учёту! — прокричала лекарь.

— Запиши на фер Плюморфъ, — ответила я ей, разминая пальцы перед работой.

— Вот ты острячка, — хохотнул сосед, подбадривающий моего пациента.

Отвечать не стала. Указательным и средним пальцами я коснулась лба тихо умирающего. Его глаза широко распахнулись, а затем он уснул. Я села прямо на землю, где он лежал, глубоко вдохнула и позвала свою силу, чтобы нырнуть в своего пациента.

От увиденного у меня спёрло дыхание. Главные сосуды в его теле были повреждены. Уставшая бригада пропустила внутреннее кровотечение, поэтому у меня было катастрофически мало времени на помощь ему. Латать по одной — я не успею. Он истечёт кровью. У меня вспотели ладони от предстоящего — сколько сразу я смогу зашить порезов на сосудах?

Клятва лекарей подкинула интересную идею. Я потратила пару секунд на сопоставление всех ран, а дальше принялась «штопать» одинаковые сразу. Сила слушалась отлично, даже не пыталась вырваться из рук. Мне кажется, я даже не дышала, пока работала и не зашила все порезы. Что это за ужасное заклинание?

Я выдохнула, когда закончила. Вытерла пот со лица и огляделась. Военный лагерь уже освещали факелы и костры. Вокруг меня образовалась толпа.

— Почему не сказали, что пришли на смену? — рявкнул, судя по нашивке, главный в бригаде лекарей. — Что-то я тебя не припомню, — протянул мужчина, разглядывая меня.

— Я новенькая, буду здесь примерно десять дней, — поднимаясь, ответила я.

— Имя, — потребовал он. В его руках появилась папка и ручка.

Я призадумалась, стоило ли говорить своё настоящее имя. Регент ничего про это не говорил, поэтому я решилась представиться:

— Миарина Луария фер Плюморфъ.

Папка выпала из рук главного лекаря. Остальные резко замолчали. Под навесом повисла тишина.

— Опасная шутка, девочка, — послышалось откуда-то справа.

Корона дала о себе знать тяжестью. Моя форма превратилась в белое церемониальное платье рейнов с белым покрывалом на голове.

— А я и не шучу, — уверена, что сейчас блеснули мои глаза. Они всегда сверкали у отца, когда требовалось доказать свою принадлежность к фер Плюморфам. Да и голос прозвучал необычайно сильно.

— Рейниса, — поклонились мои подданные, даже те, кто был ранен.

Недоумённо переглядывались только надорцы. У них свой правитель, вот он с ними пусть и разбирается.

— Встаньте, — голову больше не давило короной, платье снова стало формой, которую я надела в шатре Виарата. В голосе звучали более привычные интонации. — Его темнейшество обещал, что ко мне не будет особого отношения. Я пришла помочь вам с лечением раненых, — договаривала я в полной тишине, разлившейся над лазаретом.

Теперь у всех упали челюсти на землю, глаза едва не выскакивали из орбит.

Глава 5

Вот тебе и особое отношение!

Главный лекарь выиграл немного времени, пока медленно наклонялся за упавшей папкой, когда выпрямился, снова уронил её. Ещё и икнул. К нам направлялся Виарат дор Халденрей.

Надорцы тут же встали и склонили головы, приветствуя своего правителя. Мои подданные тоже поклонились ему. Я заметила, что в их взорах, обращённых к регенту, сквозило уважение и почтение. В их взглядах не было страха или злобы.

— Лорд мет Намор, к вам поступает, — Виарат даже не взглянул в мою сторону. Нет, он всё-таки посмотрел, но лучше бы этого не делал. Его взор бросал мне вызов,