Многоликая в сражении. Убойная практика - Олеля Баянъ

мол, помнишь моё предупреждение? Я хмыкнула и сложила руки под грудью. Ещё бы не помнить! — Миарина. Не рейниса, не лекарь, и даже не младший лекарь. Всего лишь помощник. У неё нет диплома, а потому имейте в виду, что за жизнь пациентов ответственность несёте лично вы, — сказал и ушёл. На этот раз точно не взглянул.

Замершую тишину можно было резать ножом. Лекари переглядывались, бросая украдкой взгляды на меня и главного лекаря. Тот просматривал бумаги у себя в папке или делал вид, что просматривал. Он откашлялся раз, другой раз, оттянул ворот рубашки и, наконец, произнёс:

— Добро пожаловать в военный госпиталь… Миарина, — лорд мет Намор прочистил горло. — Вы будете причислены к третьей бригаде, которая заступает через полчаса. У них сегодня ночная смена. Я начальник военного госпиталя.

— Благодарю, лорд мет Намор, — я чуть кивнула головой, а потом вспомнила, что регент лишил меня при всех титула на время практики, и поклонилась, как положено простому служащему.

У главы госпиталя дёрнулся кадык. Он отвёл взгляд в сторону. Зато его подчинённые глазели во всю на рейнису, которая склонила голову перед тем, кто ниже её по статусу. Когда я выпрямилась, широко улыбнулась. Им будет что рассказать своим внукам. Впрочем, как и мне. И не только внукам, но и детям. Таким же черноволосым и голубоглазым сыновьям, как и их отец…

Я застыла на этой мысли. Улыбка стянула лицо. О чём я думаю⁈ Я встряхнула головой, выбрасывая картинки придуманной семейной жизни из головы.

— Вы не согласны, Миарина? — заикнулся самый главный лекарь в лагере.

Я уставилась на него и осознала, что пропустила часть его объяснений, провалившись в сердечные фантазии.

— Что вы! Я полностью поддерживаю, — радостно подхватила я.

— Ну, ладно, — буркнул он, но вот его чуть нахмуренный взгляд недоверчиво косился на меня.

Третья бригада пришла на смену в заявленное время. Меня представили её командиру, лорду зер Дравину. По его поджатым губам было заметно, что помощнице в моём лице он явно не рад, но не высказал начальству слов недовольства. Остальные лекари в бригаде посматривали на меня с любопытством, кто-то — свысока, ведь им пока ещё не доложили, кто я на самом деле. Лорд мет Намор представил меня только по имени. Миарина — не сказать, чтобы редкое, но это имя было в ходу у знати.

Глава госпиталя пригласил к себе для личной беседы бригадира. Я же поступила в распоряжение бригады, и меня тут же определили выполнять самую грязную работу — выносить утки, обмывать пациентов, подготавливая их к лечению.

Благодаря моему вмешательству мой пациент дождался основной помощи. Я видела, как лекари из третьей бригады с удивлением разглядывали мою работу, пока я устанавливала ширму, чтобы лежачий пациент мог облегчиться. К сожалению, в условиях полевого госпиталя об уединении можно только мечтать.

Когда я выносила утку, из шатра выскочил начальник бригады. Его взгляд замер на мне, я улыбнулась ему и отсалютовала горшком, а затем продолжила выполнять свои обязанности. Вот только бригадира напрягало моё присутствие и то, что я безропотно справлялась со своими обязанностями. Он подошёл ко мне, когда я вытирала горшок, смерил свинцовым взглядом, шумно втянул воздух носом и также протяжно выдохнул.

— Я всего лишь Миарина, — напомнила я и убежала к ожидающим меня пациентам.

— Всего лишь, — донеслось тихо до меня.

А что можно ещё сказать? Раз таково условие Виарата, я его выполню. Дор Халденрей не раз доказал, что его решения можно осуждать, но не пренебрегать ими. К тому же, всеми своими поступками он меня защищал, а я в своём юношеском порыве только мешала ему и попадала в неприятности. Сейчас я хотела последовать его решению. Ведь неспроста же он сказал так. Да и управлять двумя странами во время войны — нелёгкое дело, а Виарат умудряется. И про меня не забывает.

При воспоминании о регенте сердечко забилось сильнее. Точнее, перед глазами всплыла картинка сидящей меня на столе и целующейся с правителем Надора. К щекам прилил жар. Захотелось спрятать пылающее лицо в ладонях, чтобы остудить немного кожу, но я вовремя вспомнила про горшок.

Ночная смена прошла без происшествий. Я выполняла рутинную работу: меняла повязки, давала настои и снадобья, проверяла швы и помогала пациентам с личной гигиеной. Опытные целители занимались более серьёзным лечением. За их работой было интересно наблюдать. Удалось даже пару раз поесть. Когда принесли поздний ужин, то я его проглотила и даже не заметила. Не думала, что так проголодалась. Зато ранний завтрак получилось даже посмаковать в компании бригады.

Утренняя бригада рассматривала меня с любопытством. Кажется, до них дошёл слушок о некоей помощнице в третьей бригаде. Мы отправились в палатку, где жили целители. Ну, как отправились, лично я еле доползла и рухнула на указанную раскладную кровать, заправленную только простынёй, чтобы тут же крепко заснуть.

* * *

— Стоит попытаться направить туда ещё раз разведгруппу, — в мой сладкий сон ворвался мужской голос.

— Здесь уже не получится. Враг усилил патрули и обновил сетку заклинаний по своей линии, — заметил другой.

Можно же обсуждать в другом месте? С трудом я вытащила подушку из-под головы и накрылась ей, оставив наружу только нос. Ещё и придавила сверху в районе уха, чтобы точно не слышать. Правда, это не сработало. Голоса всё равно настойчиво, хотя и приглушённо, жужжали где-то рядом, как назойливые мухи. Я перевернулась на другой бок, но тут дебаты перешли на повышенные тона, и сон сняло как рукой.

Я поднялась на постели, скидывая с себя подушку и одеяло. Я находилась точно не в лекарской палатке. И даже не в простой палатке. Я проснулась в шатре Виарата. В его кровати.

Подтянув колени к груди, я прислушалась к разговорам за тяжёлой шторой, которая отделяла спальню от «гостиной». Люди продолжали обсуждать планы повторной отправки разведгруппы. Но тут слева от меня приподнялась шторка, и в мою сторону дыхнуло паром и цветочным ароматом.

Я тихонько, стараясь не шуметь, сползла с кровати и прошла за штору. Пар исходил от горячей воды в ванне, на поверхности которой плавали цветы и лепестки. За минуту я разделась и погрузилась в приготовленную для меня воду.

Шелест опустившейся шторы привлёк мой взор. Я бросила жадный взгляд на неё. Мне хотелось послушать, о чём ещё будут говорить, но освежиться тоже очень хотелось после смены и сна.

Едва я пожелала, как мне стала слышна беседа, словно кто-то магией усилил разговор для меня. Я сдержала расплывающуюся улыбку на губах, зажав уголки. Быстро