Кольцо купеческой дочери - Виктория Андреевна Соколова

— Он не увидит меня сейчас? — спросила Варвара наивно, за что царица одарила ее убийственным взглядом и сказала сладко:

— У моего сына много важных дел.

В ноги поклонилась ей Варвара за такие добрые слова, а потом по знаку царицы ее окружили появившиеся из неоткуда девушки, посади за стол и расставили перед ней блюда. Царица не стала дожидаться, пока она оттрапезничает, а следом послушно выскользнула и часть свиты. Оставшиеся и словом не обмолвились, ни с ней, ни друг с другом, поэтому тишина стояла зловещая, и Варвара старалась не привлекать к себе внимание, жуя как можно медленнее.

Перед тем, как пуховые подушки и шелковые одеяла унесли ее в свое безвременье, одна мысль владела ею: она видела царицу, настоящую царицу!

Утром ее нарядили в платье, которое с собой привезла особо дорожившая им Софья. Когда Варвару поставили перед зеркалом, она поразилась тому, как была хороша. Она чуть не забыла, что выглядит, как Софья Дмитриевна, а та всегда была хороша. Но сейчас, на фоне царских хоромов… Она будто была создана, чтобы оказаться здесь. Ощущение предопределенности окрылило Варвару и она почти летела на встречу к царю, несмотря на то что его мать решила, что ее вид достоин разве что презрительно искривленной губы.

Зеленые, голубые, красные залы — дворец поражал красочностью, пышностью, живой силой, которая была воплощением царской мощи. Цветы распускались на стенах, на потолках летали птицы. Узоры были размером с упитанного ребенка, и, переходя по мягкому ковру из залы в залу, Варвара едва успевала ухватить взглядом и сотую долю той красоты, которую выплескивалась на нее со всех сторон.

Царь ждал ее в конце длинного коридора, сидя на высоком троне в небольшой комнате, где защищал его один-единственный стрелец.

— Софья! — воскликнул царь, вставая — она же упала на колени. Двери захлопнулись, Ярослав мягко поднял ее. — Не надо, мы одни. Никите я доверяю как себе.

Она ошарашенно кивнула, не зная, куда себя деть под теплом и спокойной силой его рук, боясь вдруг, что заговорит своим голосом и выдаст свой секрет.

— Как ты доехала? — спросил он заботливо.

— Хорошо, — сказала она, забыв на миг, почему поездка не считалась бы удачной для Софьи. — Вот только… по дороге случилось несчастье.

— Да, мне доложили. Сожалею, Соня, я знаю, она была у тебя с детства. Такова, видно, судьба.

— Да, государь.

— Как моя мать встретила тебя?

— Она была очень добра.

— Правда? — улыбнулся он криво. — Пускай ее, она примирится. Но крепись, завтра ты предстанешь перед тем, кто будет еще «добрее». Завтра я покажу тебя боярам.

Она позволила опасениям Софьи заиграть на своем собственном лице.

— Как будет угодно государю.

— Да что же ты, — сказал он смеясь и, приобняв ее, стал серьезно объяснять: — Судить меня никто не смеет. Я сам тут судья над всеми. И я дал слово жениться на тебе, значит, будет, как я сказал. Чего тогда бояться?

— Ничего, — сказала она тихо, глядя то на его губы, то на глаза, и чувствуя, что он хотел бы к ней наклониться да не смел при постороннем.

— Никита тебя проводит, — сказал он серьезно. — Он начальник городской стражи. Ему можешь верить во всем, он мой человек.

Только тогда Варвара посмотрела в угол у трона, где стоял коренастый молодец, и если бы царь не поддерживал ее за пояс, то так и рухнула бы.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Ярослав, но она лишь покачала головой. — Да, я понимаю, как все это волнительно, особенно для молодой девицы. Я бы не стал тебя заставлять идти туда, если бы не острая необходимость, ты понимаешь?

Она кивала и застенчиво улыбалась, пока он не выпустил ее из рук и не отправил вместе со стрельцом Никитой обратно.

Никитой. Так звали ее брата. То и был ее брат.

Брат изменился и вырос за те десять лет, что они жили врозь, но она, старшая сестра, ошибиться не могла и сразу признала и узкое лицо, и горбинку на носу, и маленькие серые глаза, и волнистые каштановые волосы, да и насупленный взгляд из-под бровей, который живо возродил перед ней образ десятилетнего мальчишки, стоявшего на пороге, когда ее выгоняли в лес.

— Кто ты таков? — глухо спросила она, про себя удивляясь, как это царь удостоил его столь высокой чести: провожать свою невесту, присутствовать при их личной встречи. Чем он заслужил такое? Ее сердце пело от гордости.

Никита странно посмотрел на нее.

— Я начальник городской стражи. Царь велел мне сопроводить вас. Звать меня Никита Перекладов.

— Что тебя привело во дворец? Откуда ты? Говори, ведь я царская невеста!

— Село Черное в Неряженской губернии. Вам ничего не скажет…

— Бывал ли ты на птичьем пруде, где утопленника каждое полнолунье видели? Знаешь ли родник, вокруг которого разбойники собирались? Помнишь ли дом на отшибе, где был густой заброшенный малинник?.. — Она сбилась.

— Кто ты такая? — грубо, но тихо, с подозрением спросил он. Они были в последним из залов перед лестницей, ниже стояли стрельцы, здесь же никого.

— Скажи мне сначала, не было ли у тебя братьев или сестер, когда ты рос там?

— Была сестра.

— Варварой, наверное, звали, — сказала она с жалкой улыбкой.

Никита отпрянул, как от сумасшедшей.

— Непохожа!

— Что ж с того? Была такой, стала сякой, тяжело ли?

— Варвара… — восхищенно протянул он.

— Сегодня ночью найду тебя, скажу, где нам встретиться. Жди!

Глава 6. Варвара

Той ночью Варвара найти его не сумела.

Ей не терпелось переговорить с братом, но, запертая в царском тереме, она и шага не могла ступить, чтобы за ней не следили.

Она едва заметила, как легла в постель, все повторились так же, как и вчера, разговор с царицей, молчание служанок. Варвара была слишком взволнована встречей с царем и особенно с братом. Десять лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Мальчишкой он сбежал из отчего дома, где заправляла тогда их мачеха. Он не мог больше выносить ее самодурство да и никто не смог бы. Эта женщина сначала разорила их отца и довела его до петли, а потом срывала злость на сиротах, как будто бы их вина в том, что ее дочерям придется стать попрошайками. Варвара презирала их всех.

Никита признался ей в ночь своего побега, что хочет попытать счастье в городе: сделаться подмастерьем, а когда вырастет, уйти в солдаты. Видно, удача улыбнулась