Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

Дезире, судя по фотографии на ее странице, была как минимум в шесть раз старше.

— В чем же очарование?

Она пожала плечами.

— Есть что-то удручающе утешительное в том, чтобы читать о проблемах других людей и напоминать себе, что ты не единственный неудачник в этом мире. Смотри сюда. — Лайла постучала ногтем цвета ракушки по странице. — Одна читательница рассказала ей, что ее муж, с которым она прожила пять лет, спросил ее о количестве ее любовников до свадьбы и был в ужасе от полученного ответа. Теперь он хочет развода.

— Мы говорим о людях, с которыми она спала, или о реальных телах? — Я оперлся локтем на спинку дивана, взял прядь ее зеленых волос и закрутил ее на указательный палец. Такая мягкая. — Я имею в виду, ни то, ни другое не является поводом для разрыва, но я хочу знать, о чем мы говорим.

Лайла хихикнула.

— О сексе, конечно.

— Ну, и какое было число? — Я был больше занят ее бархатистыми волосами, чем колонкой с советами.

— Тридцать. Как ты думаешь, это много?

Я пожал плечами.

— Не думаю, что это имеет значение, главное, чтобы они были верны сейчас. А что? А сколько у тебя было партнеров?

— Я никогда не считала. Мне кажется, это довольно странно, понимаешь? — Она сделала глоток из своего стакана. — Как будто это соревнование или что-то в этом роде. Я не веду счет. Но я также не думаю, что их было больше двадцати. Наверное, около пятнадцати.

Я задумчиво кивнул. В какой-то момент мы с Лайлой перестали показывать друг другу чистые медицинские справки. Между нами было доверие. Я знал, что она никогда не подвергнет риску мое здоровье, и наоборот.

Но мы также всегда, всегда пользовались презервативами.

— А у тебя? — спросила она.

— Тринадцать женщин, включая тебя.

— Отличное число. Не слишком много. Не слишком мало.

Она взяла наши миски и протянула мне мою. Мы чокнулись ими, как бокалами, и она сделала большой глоток, простонав.

— М-м-м. Божественно.

Мы включили сериал, но ни один из нас не обращал на него внимания.

— Напомни мне, почему ты подписан на Gloss? — Лайла приподняла бровь, держа журнал на коленях.

— Моя мама любит их купоны и бесплатные подарки. Она использует почти все из них. Если посчитать все скидки и образцы, то это на самом деле стоит больше, чем годовая подписка.

— Это говорит о моей бережливости. — Она рассмеялась. — Кроме того, ты замечательный сын.

— Я знаю.

— И любовник.

Я склонил голову в притворной скромности.

— Напомни мне, почему ты одинок?

— Я слишком занят поиском лекарства от рака, чтобы иметь личную жизнь. — Я бросил кусочек в рот, указывая на нее палочками. — Добавь альтруизм к моему списку безупречных качеств. И мой член. Тридцать сантиметров. Запиши это.

— Десять в хороший день. — Она засмеялась и шутливо толкнула меня. — Но ладно, я согласна. Все каламбуры намеренные.

Мы доели, и Лайла помыла посуду, а я убрал со стола. Я не хотел начинать секс, потому что она уже знала, что я бросил все, чтобы прибежать к ней, и была разница между тем, чтобы быть хорошим другом и быть просто жалким.

Кроме того, я не хотел давить на нее. Может быть, она не была в настроении для секса, когда только что столкнулась с мудаком.

— Хочешь посмотреть еще одну серию? — крикнул я на кухню, беря пульт.

— У меня есть идея получше, как провести остаток вечера. — Нежные руки обхватили меня сзади.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Я ухмыльнулся, притворяясь равнодушным.

— Борьба? Я тебя побью.

— Не будь так уверен. То, чего мне не хватает в размерах, я компенсирую чистой женской яростью. — Лайла попыталась затащить мое шестифутовое тело бывшего профессионального гребца в мою спальню, а сама была всего пять футов ростом, и я чуть не упал от смеха.

— Это приглашение? — Я повернулся и зацепил пальцем бретельку ее атласного бледно-розового платья. Ее соски напряглись под тонкой тканью. Я не мог дождаться, чтобы взять их в рот. Чтобы лизнуть каждый сантиметр ее тела.

— Нет, Грант, это просьба. — Она схватила меня за воротник и потянула вниз.

Я вырвал у нее из рук телефон.

— Ладно. Какие пикантные сцены из книг ты хочешь воспроизвести?

Вот что мы и делали. Мы пролистывали книги в ее телефоне, те, которые она читала для своего книжного клуба, и воспроизводили пикантные сцены, чтобы посмотреть, имеют ли они смысл. В сорока процентах случаев смысла не было, но мы все равно весело проводили время, пытаясь это сделать. Это было как играть в Твистер в постели.

— Нет, не в этот раз. — Она бросила свой телефон на диван.

— Не в этот раз?

— В этот раз я хочу, чтобы это было по-настоящему. — Она погладила воротник моей рубашки. — Даже если это ложь. Я хочу почувствовать... Не знаю, любовь.

И это должно было меня сильно насторожить. Как легко я понял, что ей нужно и что с ней делать. Я погрузил пальцы в ее волосы, впиваясь подушечками в ее череп, и притянул ее к себе.

Наши губы сошлись, наши языки нашли друг друга, и она всегда хорошо целовалась, но теперь в поцелуе была нотка отчаяния. Что-то голодное и неуверенное от женщины, которая всегда была собранной и уверенной в себе.

Я потянул ее назад, к своей спальне, навалившись на нее, пытаясь сдержать свое желание стереть этого козла Коннора из ее памяти. Я был рад, что на этот раз не будет никаких реквизитов и специальных поз. Никаких леденцов, льда, взбитых сливок, шпагатов или масок. Боже, эти чертовы маски. Я больше никогда не смогу посмотреть в глаза своему курьеру из Amazon. Он, наверное, внесет меня в список разыскиваемых ФБР или что-то в этом роде.

Были только мы. И впервые этого было достаточно для нее.

Она сбросила туфли, запустила пальцы в мои волосы и почесала мне череп ногтями. У меня по коже побежали мурашки. Я провел руками по ее платью, пытаясь найти неуловимую молнию. Это был дизайн Мэдисон Голдблюм? Вероятно. Она всегда носила платья своей лучшей подруги. Мэдисон всегда делала