Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

— Ты плакала? — он прищурился.

— О, только с шести утра. — Я прошла мимо них, прямо в открытую кухню, где открыла холодильник и налила себе стакан апельсинового сока. — У меня есть очень тревожная новость, на самом деле.

— CPS наконец-то лишила тебя лицензии учителя после проверки твоей истории просмотров в интернете? — безразлично спросил Чейз. Обычно мы обменивались оскорблениями, но сегодня я была не в настроении.

— Ладно, Чейз, мне нужно временное перемирие. Это серьезно. — Я подняла руки в знак сдачи.

Он поднял бровь, явно скептически.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Но мне будет лучше, когда мы с Мэдди останемся наедине.

— Хорошо. Я уйду. Если понадоблюсь, дай мне знать, я буду в своем кабинете. — Он еще раз поцеловал жену, на этот раз в макушку, и ушел.

Я села на табуретку у кухонного острова напротив Мэдди. Несмотря на то, что моя лучшая подруга чувствовала себя ужасно, она выглядела более сияющей, чем когда-либо, с ее милыми, мягкими чертами лица, блестящими каштановыми волосами, модно подстриженными до плеч, и сверкающими глазами. Я бы почувствовала себя лично оскорбленной ее красотой, если бы не знала, что она такая же прекрасная и внутри.

— Что происходит? — Мэдди нахмурилась, обхватив обеими руками кружку с зеленым чаем.

— Я беременна, — объявила я.

Мэдди прикрыла рот ладонью и ахнула.

— О боже.

— Я знаю.

— Грант знает?

— Я... постой, почему ты думаешь, что это Грант?

Она закатила глаза.

— Вы спите друг с другом исключительно. Уже много лет. Только он имеет достаточно порядочности, чтобы признать это, а ты притворяешься, что каждую неделю просматриваешь Tinder, только чтобы выглядеть разочарованной выбором.

— Выбор правда разочаровывает.

— Конечно. Если сравнивать его с высоким врачом с резко очерченной челюстью, у которого есть собственная квартира в Манхэттене и который дарит тебе три оргазма за ночь.

— Сейчас не время бить меня палкой правды. — Я указала на нее пальцем. — Как это произошло, Мэдс? Я не пропустила ни одной таблетки за три года. Ни одной.

— Ну, она эффективна только на девяносто три процента. И разве ты не пила в тот вечер?

Я посмотрела на нее.

Я поднесла стакан апельсинового сока к губам.

— Наверное, не стоит его пить. — Мэдди поморщилась. — Он непастеризованный. К тому же изжога во время беременности — это дело рук дьявола.

Замечательно. Не прошло и трех часов с момента моего открытия о беременности, а мне уже запретили пить мой любимый сок. Я поставила стакан на место.

— Пожалуйста, не веди себя так, как будто я собираюсь его оставить. — Я оперлась локтями на кухонный остров, схватилась за затылок и прижалась лбом к прохладной мраморной поверхности.

— А разве нет? — Голос Мэдди был тщательно бесстрастным.

— Нет! — Я вскинула руки в воздух. — Ты знаешь, как я отношусь к детям.

Она просто смотрела на меня. Ее взгляд говорил мне, что все это уже было сказано и сделано до того, как я забеременела. Когда собственный ребенок был абстрактной идеей.

— Я люблю детей, но я также знаю, что значит заботиться о них, и я думаю, что делать это в одиночку выйдет за пределы моих возможностей.

— Разве в тебе нет маленькой части, которая хочет оставить его? — тихо спросила Мэдди.

Я смотрела на нее красными глазами, чувствуя, как все мое существо опускается в отчаянии. Да, была.

Боже, была огромная часть меня, которая хотела встретиться с этим зародышем, размером с зернышко. Та же часть подозревала, что это судьба.

Мне было тридцать три года. Я обожала детей. Просто мне не нравилась идея заводить их с кем-то другим, с кем-то, чью судьбу я должна была связать со своей. На протяжении многих лет я тайно размышляла о доноре спермы или усыновлении. Однако я всегда откладывала это на потом, потому что у меня не было достаточно времени, денег и помощи. Но Грант...

Грант был действительно замечательным парнем. Если бы я когда-нибудь могла найти мужчину, с которым я могла бы растить ребенка, то это был бы он.

Мэдди протянула руку и положила ее на мою, лежащую на гранитной столешнице.

— А что бы сказала дорогая Дезире?

— О, я точно знаю, что бы она сказала. Люди постоянно пишут ей по поводу таких вещей. — Я помассировала виски. — Наверное, завести ребенка и выжать из Гранта все деньги на алименты. Она немного агрессивна, когда речь заходит об этом. Я бы никогда так с ним не поступила.

Как это вообще могло бы сработать? Родить ребенка от Гранта? Он всегда был так занят работой. И он только что принял должность в Миннесоте. Его бы здесь даже не было.

Его слова, сказанные в последний раз, когда мы встречались, эхом звучали в моей голове.

— Я слишком занят поиском лекарства от рака, чтобы иметь личную жизнь.

Ребенок монополизировал бы его время, ресурсы и умственные способности. Я знала это, потому что каждый день работала с пятнадцатью такими детьми в тесном пространстве. Было ли справедливо навязывать ему это?

Справедливо ли отказываться от этого только потому, что он, возможно, не захочет участвовать в жизни ребенка?

— Я сумасшедшая, что хочу этого? — спросила я подругу. — Потому что ты права. Часть меня действительно хочет оставить ребенка. И у меня есть возможность сделать это, с Грантом или без него.

Мои родители жили в просторном доме в Хобокене. Я могла бы переехать к ним на первые пару лет. Они могли бы мне помочь. Я могла бы взять декретный отпуск на шесть месяцев. Может быть, даже продлить его до года. Я проработала в своем нынешнем детском саду уже пять лет и получала приличную зарплату и медицинскую страховку. Я могла бы переехать обратно домой, добираться из Джерси, копить деньги, чтобы купить себе небольшой домик.

Я имею в виду, что с логистической точки зрения это было выполнимо.

— Нет, ты не сумасшедшая, — глаза Мэд блестели от слез. — Черт, ты воспитываешь Ронана, а он даже не твой. Думаю, подсознательно ты давно этого хотела. Ты слишком