Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств - Марика Крамор

— Всегда рад составить компанию строгому врачу, — ухмыляюсь я, чувствуя, как на душе чертовски приятно, но… грустно. Словно праздник кончился.

Она кивает, распахивает дверь и выходит. Я зачарованно наблюдаю, как она направляется к подъезду, обхватывает себя за плечи. Ее силуэт такой хрупкий, и мне дико не хочется, чтобы она просто ушла. Чтобы эта встреча взяла и вот так закончилась.

В голове что-то щелкает: адреналин, азарт, черт знает что еще. Я выскакиваю на асфальт и кричу:

— Аня! Стой!

Она резко оборачивается, недовольная.

— Что-то еще?

— А оставь свой номер! — выдаю я, подбираясь ближе. Руки сами лезут в карман за телефоном. — Мало ли… вдруг ночью проснусь и захочу посоветоваться по колену.

Уголки ее губ дерзко приподнимаются.

— Так я же до нормальных врачей еще не доросла. Сомневаюсь, что мое мнение тебя устроит.

— Ну, извини, — делаю вид, что виноват. — Я тогда был на взводе. Психанул. А сейчас спокоен как удав. Так что? Можно позвонить?

— Если только по колену, — фыркает она.

— Конечно-конечно! — активно киваю. — Клянусь шайбой!

Она диктует цифры, я быстро вбиваю их в телефон и нарочито комментирую:

— Так… Анна… Нет, это скучно. Пусть будет «Доктор Аня».

Она прыскает со смеху.

— Ладно, я пойду.

— Погоди!

Жму на кнопку вызова, и у нее в сумке тут же вибрирует телефон.

— Так, лови. Это мой. Ты его тоже зафиксируй. Я, конечно, незабываемый, но мало ли. Для надежности, — смеюсь, пряча свой гаджет в карман. — А то потом сто лет объяснять, кто такой Черкассов.

Она что-то быстро вбивает, бросает короткое: «Сохранила».

— Пока, Назар.

— Пока, Доктор.

Смотрю Ане вслед и почему-то ловлю себя на том, что улыбаюсь шире, чем после победы на льду.

Глава 6. АННА

Тишину кабинета нарушает лишь монотонный гул аппарата. Я медленно провожу датчиком по плечу пациента, всматриваясь в серо-белые тени на мониторе. Вот оно. Сухожилие. Контур ровный, но… отмечаю толщину, фиксирую небольшие участки повышенной жидкости. Волнуюсь, конечно: я всегда боюсь ошибиться, поэтому бесконечно прокручиваю в голове теоретическую часть и могу мысленно пропустить что-то важное здесь и сейчас. В голове бесконечно прогоняю протокол. Ну… небольшая гипоэхогенная зона, отек точно есть.

Мысленно сопоставляю увиденное с учебными случаями. Окончательный диагноз, конечно, оставляю за врачом, сама же лишь предполагаю… Тендинит? Я еще раз аккуратно замеряю параметры, стараясь не упустить ни одного миллиметра.

— Дышите спокойно, все хорошо, — автоматически успокаиваю я пациента, хотя сама внутри трясусь, как на первом экзамене. Искоса гляжу на наставника: тот не делает никаких замечаний. За это ему искреннее спасибо.

— Что там, Анечка? — обращается ко мне Максим Федорович. — Все разглядела?

Наставник заранее предупредил пациента, что сегодня он работает с помощницей, поэтому осмотр начну я.

— Да, — отвечаю уверенно. Перечисляю все, что уже успела отметить про себя.

— Отлично! И что думаешь? — одобрительно кивает наставник. — Предположения есть?

— Тендинит.

— Это что за зверь такой⁈ — тут же напрягается пациент и усаживается удобнее.

— Я вам сейчас все объясню, — сверкает глазами Максим Федорович и косится в мою сторону. — Аня, заполни бланк пока.

Правда⁈ Я не ошиблась! Ура!

Совсем позабыв об остатках геля на коже мужчины, тянусь за салфетками. Спина затекла от неудобной позы. В кармане халата я отмечаю легкую вибрацию.

Сердце отчего-то взволнованно подпрыгивает. Я делаю все, что просит наставник и отхожу к письменному столу, поскорее ныряю рукой в карман.

На экране висит сообщение. Это фотография! От Назара! Он в аэропорту, солнце освещает половину его счастливого лица, вторая половина — скрыта тенью.

На лице как всегда красуется дерзкая ухмылка. Наглая и невероятно притягательная.

Ничего не могу с собой поделать: ответ набираю тут же:

Я: «Полет нормальный? Ничего не отвалилось по пути?»

Отправляю и сразу прячу гаджет, будто меня поймали на чем-то запретном. Через несколько минут телефон вновь оживает:

Назар: «Отвалиться нечему, все прикручено намертво. А вот трясло знатно! Так и хотелось крикнуть, что мне не велели режим нарушать».

Он прикрепляет дурацкий гиф с медведем, который упрямо качает головой. Я фыркаю, зажав ладонью рот, чтобы не рассмеяться вслух.

Я: «Герой. А я вот на плечо с тендинитом любуюсь. Куда романтичнее».

Назар: «Ой, не говори. У нас как-то один похожей дрянью мучился. А вдруг ты и тут смогла бы помочь?»

И подмигивает смайлом.

Я: «Мои услуги только для особо упрямых пациентов с завышенной самооценкой. Таких по одному на поток».

Назар: «Прямо польщен! Значит, я эксклюзивный?:)»

Откладываю телефон, пытаясь сосредоточиться на следующем пациенте, но в голове навязчиво звучат слова Назара. «Эксклюзивный».

Я, честное слово, не нашлась с ответом и просто ждала, пока он сам еще что-то мне напишет. Или (о, боже!) еще хуже: позвонит!

Вот только объявился он на следующий день. Точнее вечер…

Назар: «Сижу на трибуне и болею за наших так, что колено само пульсирует в такт их конькам. Это нормально?»

Прикрепляет селфи. Он в обычном спортивном костюме и куртке, через шею Назар перекинул шарф с эмблемой клуба. На лице его застыла комично-скорбная гримаса, но в глазах полыхает знакомый озорной огонек. Он выглядит… отчаянно-забавным. И милым. И таким живым, будто сидит рядом со мной.

Я: «Пульсация — признак живого интереса к процессу. Главное — не сорваться в порыве эмоций. За поведением следи».

Назар: «Жестко. А я тебе новость хорошую хотел сообщить. Мы ведем! 3:2. Я там, конечно, мысленно каждую шайбу забивал. Моя моральная поддержка — 50 % успеха!»

Что-то теплое и гордое расправляет крылья у меня в груди.

Я: «Это почти победа! Ты молодец. Держишь общий дух, не отвлекаешься».

Назар: «Доктор, а вы не слишком суровы к героям лавки запасных? Может, рецептик ваш подкорректируем? Например, кружка горячего шока, когда вернусь?»

Я: «Это не входит в протокол лечения. Но… как исключение, можно рассмотреть. При условии полного соблюдения режима».

Назар: «Я весь внимание и послушание! Отчитываться буду по каждому чиху! До связи, док!»

И смайл: поднятые вверх два пальца. Смешной он.

Мне нужно сосредоточиться.

Нужно детально описать все снимки, но почему-то сейчас, когда пальцы выстукивают пояснения, в углу сознания тихо вибрирует обещание скорого разговора. И горячего шоколада. Как исключение.

Глава 7. НАЗАР

Самолет наконец останавливается. Ремни безопасности с треском расстегиваются, и салон мгновенно наполняется победным гомоном. Мы дома. Выиграли. И я почти ликую.

Ребята уже на ногах: громко, с матерными вкраплениями, бесперебойно разбирают ключевые моменты. Я вливаюсь в эту бурю, поддаюсь общему настроению. Бросаю что-то Роману, хлопаю