Последний вздох - Кэтрин Диан

Помимо этого агрессивного танца, трековое освещение отбрасывало рассеянный свет на мастерскую/оружейный склад и зону силовых тренировок. Нокс лежал на скамье и жал штангу с таким весом, что штанга изгибалась, а Лука выполнял изнурительную череду подходов с гантелями.

Учитывая всё это, Вэсу было легко спросить у королевы:

— Какого чёрта тебе нужно?

Занятый спаррингом, Кир, вероятно, не слышал, как Вэс минуту назад назвал имя Амарады, но вопрос или, возможно, тон Вэса привлёк его внимание. Комудари объявил тайм-аут. Ронан отработанным движением отвёл посох и опустил его на мат.

— Если бы я чего-то хотела от тебя, Вэсторан, я бы позвонила тебе на телефон. Позови Кирдавиана… сейчас же.

Вэс убрал телефон от уха. Его большой палец завис над кнопкой сброса вызова, но Кир решительно направился к нему, оставив посох на ринге для спарринга, и выхватил телефон у него из рук.

— Новый номер? — зарычал Кир. Его губы изогнулись, обнажив клыки, когда он услышал ответ Амарады. — Я заблокирую, если, чёрт возьми, захочу. Какого хрена тебе нужно? — потребовал он так же, как до этого Вэс. У королевы не было поклонников среди Тиши.

Пока Кир слушал, враждебность на его лице сменилась на что-то менее понятное, Ронан оставался на ринге для спарринга, опираясь на свой посох. Тот факт, что он опирался на него, был едва заметен. И тот факт, что он устал, не имел существенного значения — о чём свидетельствовала кровь, капавшая на грудь Кира с того места, где посох ударил его под подбородок. Даже пребывая не в лучшей форме, Ронан был чертовски опасен. Всё в нём говорило об этом.

Резкие чёрные татуировки рассекали кожу и обвивались вдоль его худощавого, но мускулистого торса, расчерчивая грудь, спускаясь по рукам и даже по шее. Его тёмные, коротко подстриженные волосы образовывали нечто вроде ложного ирокеза. Всё это говорило: «Отъе*ись».

Ронан не любил людей и всегда был готов подраться.

Вэс не винил его. Он мало что знал о том, что случилось с Ронаном, но Рис рассказал ему ключевые факты. Некоторые секреты невозможно сохранить, особенно в такой команде, как эта, где выживание зависит от физической формы каждого. Физическая форма Ронана в течение нескольких месяцев была под вопросом, но, как он только что дал понять на спарринг-ринге, он всё ещё мог справиться с этим.

Всё, что Вэс знал — это то, что Ронан провёл много лет в плену у исследовательской группы людей, подвергаясь бесчеловечным экспериментам. Он знал, что то, что сделали с Ронаном, по сути, отравило его. Он знал, что доктор Джонус регулярно давал Ронану какое-то лекарство, которое нейтрализовывало урон, но из-за лечения Ронану становилось очень плохо.

Вэс знал лишь эти базовые факты. Он подозревал, что все остальные тоже знали только это. Потому что если что-то в Ронане и было ясно, так это то, что он никому не доверял.

И снова Вэс не винил его, хотя и чувствовал на себе всю силу этого недоверия. Отчасти это потому, что он был новичком в команде. А ещё потому, что Ронан, несмотря на то, что выглядел так, будто ему на всех наплевать, на самом деле очень заботился о своих людях. Хотя Вэса и мучило, что ему не доверяли с его собственной парой, то, что Ронан защищал Риса, было, по общему признанию, по-своему милым (и раздражало).

Кир вздохнул, слушая Амараду. Потом он сказал:

— Да, хорошо, я позабочусь об этом.

Вэс не единственный, кто был шокирован сменой тона. Он не единственный, кто нахмурился, когда команда, ранее разбросанная по огромному пространству Бункера, собралась вместе: Рис и Талия из гостиной, Нокс и Лука из тренажёрного зала. Вэс был совершенно уверен, что, каким бы свирепым ни казался его собственный хмурый взгляд, он не мог тягаться с хмурым взглядом Ронана.

Но когда Ронан не хмурился?

Словно осознав, что Вэс уделяет ему слишком много внимания, Ронан хмуро покосился в его сторону. Их глаза на мгновение встретились.

Боже, эти глаза были чертовски агрессивными, и в них жила мрачная уверенность, которая говорила: «Ты ничего не можешь мне сделать, но я могу тебя похерить».

Маленькая игра в гляделки испарилась, когда Кир закончил разговор с Амарадой. Он выглядел суровым, возможно, сердитым. Он убрал свой телефон в карман и начал раздавать задания, все они были очень стандартными, ни одно из них не объясняло звонок Амарады.

Затем Кир сказал:

— Ронан, ты со мной.

Костяшки пальцев Ронана, сжимавшего свой посох, побелели.

— Нет, если ты идёшь в грёбаную Резиденцию.

— Ты со мной, независимо от того, куда я пойду, но я не поеду в Резиденцию. Я собираюсь разыскать свою сестру, и ты сделаешь это со мной.

С этими словами Кир гордо удалился, направляясь через кухню. Ронан посмотрел ему вслед.

— Тебе понадобится чистая рубашка, — крикнул Кир в ответ, направляясь в коридор, ведущий к личным комнатам Бункера, предположительно, за своей собственной чистой рубашкой.

— Бл*дь, — пробормотал Ронан.

Глава 4

Волна дежавю нахлынула на Ронана, пока они с Киром пробирались сквозь взбудораженную толпу в ночном клубе. Прошлой осенью они вдвоём выследили Сайрен в «Жаре», где она была пьяна и вела себя дерзко, тусуясь в клубе наперекор своей матери. Её маленький бунтарский поступок тут же сдулся, как только появилась Амарада, и Наследница покорно вернулась к своей матери. И к своим привилегиям.

За несколько месяцев, прошедших после инцидента в «Жаре», Сайрен проявила немного больше твёрдости духа. Она покинула Резиденцию, хотя это привело к тому, что Киру пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть во время ритуала серентери, чтобы получить законную опеку над ней. Несмотря на то, что Сайрен уже давно достигла возраста юридической независимости, её статус Наследницы означал, что она не могла избежать необходимости иметь опекуна. Хотя Кир оставался для неё опекуном, со времён серентери она постоянно моталась между аббатством и Резиденцией. Предположительно, она следила за действиями своей матери.

Конечно, она поделилась с Тишью кое-какой информацией, но ничто из этого не привело к особым результатам. И, очевидно, это занятие не особенно её интересовало. И вот, сюрприз, они снова выслеживают избалованную принцессу в ночном клубе.

На этот раз это был «Голубой Бриллиант», а не «Жара», но все эти места были одинаковыми. Неоновые огни освещали танцпол, на котором извивались тела, в основном человеческие, но были и вампиры. Мужчины и женщины развалились на кожаных