Заставь меня сгореть - Ирина Эльба

Неожиданно потянуло сквозняком, и моего затылка будто коснулось дыхание, пошевелив тонкие волоски. Резко оглянувшись, я увидела, что Хелвис стоит достаточно далеко, чтобы подуть на меня. По спине спустился холодок, заставляя поежиться. Но не успела я серьезно испугаться, как вспомнила, что уже сталкивалась с подобным «дуновением смерти». Оно не могло возникнуть просто так. Подобное тянется к подобному и отголоски моей магии почувствовал какой-то предмет в кабинете.

– Ты наконец уловила связь с этим местом? – мягко поинтересовался некромант, молча наблюдавший за мной все это время.

Я повернулась к деревянному шкафу, утопающему в нише, и подошла ближе. В голове крутилась какая-то мысль, но постоянно ускользала, не давая поймать себя за хвост. Резко потянувшись, я распахнула створки. Внутри на отделанной мрамором подставке покоился изящный резной череп. Из-за рогов и детальной тонкой резьбы, которая воспроизводила эпизоды из древних легенд, невозможно было понять, человеческий это череп или нет. От этого становилось немного жутко. Изящная, почти аристократическая форма, отполированная местами до жемчужного блеска поверхность. В пустых глазницах теплился крошечный синий огонек, скорее сторожевой, а не угрожающий. Я нашла хранилище…

Это был не труп, но предмет фонил магией смерти не хуже кладбищенского склепа. Только теперь я осознала свою привязку к этому артефакту. Но что он охранял? Протянув вперед ладонь, я попробовала уловить идущие от черепа эманации. Кончики пальцев стало покалывать, а на ладони спиралью, словно маленькая змейка, скручивалась сила. Знакомая темная магия.

В голове щелкнуло, и головоломка сложилась. Брат как-то на каникулах с восторгом рассказывал, что некроманты высшего порядка могли создать хранилище для частички души. Своего рода персональный якорь, позволяющий в опасную минуту удержаться в этом мире и переместиться в хранилище. Если вдруг ритуал шел не по плану или восставшая нежить превышала магические способности некроманта, чтобы не погибнуть, он проходил коридором смерти к кусочку своей души. Легенда гласила, что это происходило для воссоединения перед вечностью, но хитрые некроманты нашли для себя спасительную лазейку в ритуале.

Получается, в квартире спрятан не труп, а частичка Хелвиса, его души. И он сделал привязку к… Я стояла как громом пораженная, пытаясь осознать эту новость.

– Ты… ты привязал мое возрождение к своей собственной душе? – выдохнула я, и мир перевернулся с ног на голову.

Это куда больше, чем просто магия. Это бездна доверия, граничащая с безумием: дать другому человеку доступ к самому ценному, что есть у любого живого создания, – к душе. Даже супруги после обряда бракосочетания не проходили ритуал привязки душ. Только редкие пары шли на этот шаг и обычно после нескольких лет совместной жизни. Подобные артефакты являются большой редкостью и скрываются даже от членов семьи. Получив доступ к такому хранилищу, можно не только физически навредить его создателю, но и подчинить себе его волю, использовать с дурными намерениями.

Хелвис усмехнулся, но в его улыбке не было и тени насмешки. Она вышла горькой и невероятно нежной.

– Там очень древняя и сложная магия. Я не мог позволить тебе раз за разом в одиночестве переживать свою смерть, а потом возрождаться среди мертвых предков. С того первого случая, как ты вспыхнула на моих глазах, я видел, что ты боишься, и хотел разделить твой путь. Но я не мог подойти и просто сказать: «Я тебя люблю, доверься мне». Ты бы меня послала куда подальше и была бы права. – Он положил мою ладонь себе на грудь, туда, где под тонкой тканью рубашки билось сердце. – Твоя боль разрывала меня на части, и я нашел выход. Магия феникса всегда ищет место с сильными эманациями. Родовой склеп – мощно. Но душа живого некроманта, добровольно предложившая себя в качестве якоря… это в тысячу раз сильнее. Теперь мы надежно связаны. Что бы ни послужило причиной перерождения феникса – я всегда с тобой. Сопровождаю от места смерти к месту возрождения. Незримо, но надежно. Встречаю и оберегаю молодого феникса в момент его наибольшей уязвимости, поддерживая вокруг магический непроницаемый купол. Вернее, частичка моей души и моя магия, защищающая это место. Навеки.

Его слова повисли в воздухе, густые и сладкие как мед. Это было страшнее и прекраснее любого признания в любви. Это был обет, высеченный на том самом черепе магией и кровью. Хелвис не просто укротил мое пламя. Он сделал его частью своей магии. Я видела в этом такую бездну доверия и любви, что на глазах выступили слезы.

Как можно ненавидеть человека, который показал тебе свою душу? Не на словах или в пустых клятвах, а на деле. Который добровольно вызвался охранять твой переход доро́гой смерти, заботится о твоем комфорте и готов разделить сжигающий дотла огонь на двоих.

Поднявшись на носочки, я обняла Хелвиса за шею и прижалась к его губам, вложив в этот поцелуй всю бурю охвативших меня эмоций. Страх, держащий в постоянном напряжении все эти годы, отпустил. Я больше не боялась осыпаться пеплом, не боялась возродиться другим человеком в незнакомом месте. Когда есть тот, кто безгранично тебе доверяет, ты невольно отвечаешь ему взаимностью. С таким человеком ты готов отправиться в любое приключение. С ним никогда не будет стыдно, потому что он слишком хорошо тебя знает. На него бесполезно злиться – надо просто поговорить. С ним хочется сгореть в огне страсти, но он не даст сгореть дотла, потому что разделит пламя вместе с тобой.

Сильные руки путешествовали по моему телу, воспламеняя кровь. Я не заметила, как мои пальцы сами нашли пуговички мужской рубашки и стали расстегивать одну за другой. Хотелось прикоснуться к его коже, проследить линии татуировки, скрывающейся за воротником. Коснуться губами жилки на шее и почувствовать ответное касание.

В какой-то момент Хел подхватил меня на руки и понес обратно в гостиную. Хотя я уже была не прочь познакомиться с его спальней. Но он оказался невероятно деликатным и не торопил. Мы просто целовались как сумасшедшие. Я запустила пальцы в его шевелюру. Он выводил витиеватые узоры на моей коже.

– Если мы сейчас не остановимся, – прошептал Хелвис, разрывая сладкий поцелуй, – то я не сдержусь. И больше никуда тебя не отпущу…

Он тяжело дышал, прислонившись лбом к моему лбу. Прижимая меня к своему обнаженному торсу, потому что рубашку с него я уже как-то незаметно стянула. Я сидела на его коленях, и с каждым мгновением это становилось все менее удобно. Тело требовало продолжения, но разум говорил, что нельзя спешить.

– А я пока никуда и не собираюсь, – прошептала в