Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

Я вообще очень люблю детей. И профессия всегда казалась мне призванием, а теперь… теперь пришла пора паковать вещи.

— Кира Дмитриевна, а вы почему такая грустная? — спрашивает пятиклассница Юля Соболева.

Она так ласково прижимается ко мне, что становится чуточку легче.

— Просто немного устала, — отвечаю Юле. — Это пройдет.

Глажу девчушку по голове.

— Больше отдыхайте тогда, ложитесь спать пораньше, — с видом знатока советует Юля.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом, Юленька, — улыбаюсь.

Девочка обнимает меня чуть крепче. Она делает это абсолютно искренне. Дети вообще искренние и бескорыстные. В большинстве своем. И если их что-то портит, то это родители. И Мирослава классический тому пример.

Но я не хочу думать про Артура Александровича и его наглые приставания. Потому что не знаю, что происходит со мной в этот момент… Странное. Непонятное.

После уроков нехотя собираю в сумку тетради. Набрала толстенную пачку. Сегодня нужно будет все проверить. Надо вообще подбить все хвосты перед увольнением. Передать дела другому учителю.

Для себя я решила четко — к Назаровым ни ногой. Если Тамара Николаева решит меня уволить по статье — пусть так. Переживу как-нибудь.

Уже собираюсь выходить из класса, как в кабинет входит Мирослава.

— Что-то случилось? — спрашиваю у нее.

— Директор сказала, вы со мной поедете. Договорились с папой, — с безразличием произносит Мира.

— Нет, — проговариваю четко. — Не поеду.

Девочка заметно оживляется и в непонимании сводит на переносице брови.

— Я увольняюсь, Мира, — признаюсь ей. — Так что можешь делать, что хочешь. Мне все равно. Хочешь прогуливай, хочешь… шантажируй других людей. Теперь это не моя зона ответственности.

— Вот так вот, да? А я думала, вы нормальная.

— Видео тоже можешь выкладывать, — продолжаю, не обращая никакого внимания на слова ученицы. Хочу расставить все точки над «и». — Хоть в Министерство отсылай — мне плевать!

Отворачиваюсь, показывая, что разговор окончен. Продолжаю утрамбовывать в сумку тетради. Но Мирослава почему-то не уходит, а спустя пару секунд, с ее стороны слышатся глухие всхлипы.

Мира плачет. Не рыдает, но глаза наполняются крупными слезами, что вот-вот выкатятся и побегут по щекам.

— Эй, ты чего?! — тут же бросаю свое занятие и подхожу к девочке.

Поднимаю ее лицо за подбородок:

— Что случилось? Я тебя обидела?

Боже! Я ничего такого не хотела!

Мотает головой. Снова шмыгает носом.

— Пойдем, налью тебе воды, — обнимаю Миру одной рукой и провожаю к своему столу, усаживаю в учительское кресло. — Поделишься? — интересуюсь.

Не могу заставить ее говорить, хотя и понимаю, знать ответ важно. Для Мирославы, в первую очередь.

— Просто я подумала… а вдруг это мой шанс? — Мира поднимает на меня свой раскрасневшийся взгляд. — Вы придете, поможете мне с заданиями. Может, я даже учиться лучше стану? И тогда папа начнет обращать на меня внимание…

Ничего не понимаю… С чего такая перемена?

Но сердце говорит совсем о другом: если Мира просит помощи, значит, она ей действительно нужна. И у меня сердце кровью обливается. Ведь я общалась со многими учениками, и они, несмотря на богатство родителей и вседозволенность, чувствуют себя одинокими и ранимыми.

Поэтому я не могу остаться в стороне.

Просто не имею никакого права!

— Вы ведь так доставали меня с учебой, а теперь даете заднюю? Думаете, я совсем никчемная?

— Нет, что ты?!

Хватаю девочку за руку.

— Это не так! У тебя все обязательно получится. Нужно только… А, давай, будем здесь заниматься, в школе? Мне ведь не обязательно к тебе приезжать? Просто… я не смогу ездить к тебе по… определенным причинам.

— Ладно, забейте! — Мирослава вдруг поднимается с моего кресла. Вытирает тыльной стороной рукава худи щеку. — Нет, так нет. А папы сегодня дома не будет, если вы об этом.

При упоминании ее отца у меня ускоряется сердечный ритм. Но я понимаю, что совесть не позволит мне сейчас бросить Миру. Это моя обязанность — ей помочь, пусть она и собиралась поступить со мной плохо. Потому мне ничего не остается, как схватить со стола сумку с тетрадками и крикнуть:

— Мира, подожди! Я поеду с тобой!

В конце концов, Назаров ничего не сможет мне сделать при ребенке. Так ведь?!

Глава 9

Кира

За Мирославой приезжает машина. Мимо как раз проходит Тамара Николаевна. Она одобрительно кивает, увидев меня рядом с Назаровой. А мне хочется закипеть изнутри.

Я поехала с Мирой исключительно из-за чувства учительского долга перед ней и какой-то материнской жалости. Разве могла я поступить иначе? Нет.

И если ее отца действительно нет дома, то опасаться мне нечего.

Автомобиль оказывается шикарным. Он здоровенный, просторный, едет плавно и мягко, несмотря на агрессивный вид. Я в таком раньше никогда не ездила. Ни разу в жизни.

Мира чувствует себя расслабленно, а я все равно напряжена. Дурацкая ситуация!

Пытаюсь выудить у ученицы немного информации об их отношениях с папой, но она увиливает. Понимаю, тема неприятная. Мирославе нужно будет время, чтобы раскрыться передо мной.

Да мне и самой неудобно задавать некоторые вопросы после того, что она увидела вчера у себя дома.

— Послушай, Мира, — решаю все же зацепить эту тему. — То, что ты видела… ну, между мной и папой…

— Забейте, ладно! — вполне спокойно произносит она. — Вообще пофиг.

Мирослава отворачивается.

— Просто ты тоже должна его понять, — зачем-то говорю я, и только потом осознаю, как двусмысленно все звучит. — Артур Александрович много работает, чтобы обеспечить… все. И иногда…

— Я же сказала! — голос девочки звучит теперь раздраженно. — Реально плевать!

Она достает телефон, быстро бегает пальцами по экрану и выставляет смартфон перед собой.

— Всем привет, ребятки! Готовы?! Сегодня вас ждет шок-контент!

На этих словах я перестаю ее слушать. Сейчас многие подростки мечтают стать блогерами, хотя лично я не вижу в этом никакого смысла. Может, так они тоже от реальности прячутся.

Чтобы скоротать время, достаю пачку тетрадей из сумки. Проверю пока. Потому поездка получается довольно недолгой по ощущениям.

Дом Назаровых уже знаю. Он отпечатался в памяти, и я многое запомнила. А еще мне становится не по себе, когда мы оказываемся внутри.

Здесь все мои мысли будто оживают.

И вот я уже вижу, как из-за угла выходит красивый и безумно сексуальный Артур. Как я разглядываю его ровный пресс, и не могу перестать это делать. А потом, как его наглые пальцы впервые по-хозяйски гладят меня через трусики.

Мне кажется даже, что я даже сейчас их чувствую. Как они проходят по чувствительным складкам, вызывая дрожь, непреодолимое желание и стыд.

Не думала, что