Истинная игрушка для Альф - Tommy Glub

драгоценные камни. Вдалеке, за садами, поднимаются высокие шпили других зданий, таких же изящных, таких же нереальных. А над всем этим — то самое сиреневое небо с двумя солнцами, которые уже клонятся к горизонту, окрашивая все вокруг в теплые, почти земные тона заката…

Только это не Земля.

Мы подходим к массивным дверям. Они выше любых дверей, что я видела в своей жизни, и покрыты резьбой — сложной, переплетенной, с неизвестными мне символами. Перед дверями стоят двое охранников в темных доспехах, и я не могу не заметить, насколько они огромны. Выше двух метров точно. Широкие плечи, мощные руки, лица скрыты шлемами, из-под которых пробиваются только холодные, светящиеся глаза — бледно-голубые, почти белые. Если бы я могла почувствовать, сейчас я бы почувствовала мурашки на коже от страха.

Они одновременно кланяются — не мне, а кому-то позади меня. Лиэнн, наверное. Или просто так нужно по протоколу.

Двери начинают открываться беззвучно, словно невесомые, хотя выглядят так, будто весят тонны. За ними разливается свет — яркий, но не слепящий, золотой и теплый. И музыка. Я слышу музыку — низкие, вибрирующие звуки, похожие на звучание органа, смешанные с высокими, чистыми нотами, напоминающими колокольчики. Мелодия торжественная, величественная, и от нее мурашки бегут по коже.

Тело делает шаг вперед. Переступает порог.

И я вижу зал.

Огромный. Чудовищно огромный. Потолок теряется где-то высоко, и он весь усыпан светящимися точками, как ночное небо, полное звезд. Стены — изогнутые, плавные, покрытые теми же золотыми узорами. Пол под ногами — гладкий, отполированный до зеркального блеска, и он отражает все вокруг, создавая ощущение, что я словно иду по поверхности озера.

Люди. Сотни людей.

Точнее… Это не люди, конечно…

Они стоят по обе стороны от длинного прохода, который ведет к возвышению в центре зала. Все в роскошных одеяниях — переливающихся тканях, сложных драпировках, украшениях, которые мерцают и звенят при каждом движении. Я вижу разные лица — некоторые похожи на Лиэнн и Рэйву, с заостренными ушами и золотистой кожей, другие более бледные, с серебристыми волосами и ледяными глазами. Есть те, кто выше, с кожей, отливающей бронзой, и рогами, изгибающимися от висков назад. Есть хрупкие создания с полупрозрачными… крыльями за спиной, которые дрожат и переливаются всеми цветами радуги.

Все они смотрят на меня.

Сотни глаз. Сотни взглядов — любопытных, оценивающих, удивленных. Кто-то шепчется, прикрывая рот рукой. Кто-то улыбается. Кто-то хмурится.

А тело идет. Медленно, величественно, не обращая внимания ни на кого. Голова слегка приподнята, взгляд направлен вперед, на возвышение. Шаги беззвучные, и только шелест платья выдает движение.

Я хочу оглядеться. Хочу посмотреть по сторонам, разглядеть эти лица, понять, кто все эти существа. Но глаза послушно смотрят вперед, не отвлекаясь.

Возвышение приближается.

Оно находится в самом центре зала, и к нему ведут несколько широких ступеней. На верхней площадке находится что-то вроде алтаря — круглая платформа, окруженная светящимися колоннами, между которыми струятся потоки света, образующие полупрозрачную завесу. Красиво и торжественно.

И пугающе.

Но страшнее всего — двое, которые стоят перед алтарем.

Два мужчины.

Мое сердце — или то, что его имитирует — пропускает удар.

Они стоят рядом, почти одинаково высокие, одинаково широкоплечие, в темных церемониальных одеяниях, расшитых серебром и золотом. Плащи струятся за их спинами, и при каждом движении по ткани пробегают отблески света. На головах — никаких корон, но это и не нужно. Они излучают власть. Силу. Абсолютную уверенность в себе.

Я не могу отвести взгляда.

Первый — темноволосый. Волосы цвета воронова крыла, коротко стриженные по бокам и чуть длиннее на макушке, зачесанные назад. Лицо — жесткое, с резкими чертами, высокими скулами и квадратной челюстью. Нос прямой, с легкой горбинкой. Губы тонкие, плотно сжатые. Кожа бледная, с холодным подтоном. И глаза. Глаза фиолетово-голубые, яркие, пронзительные, с золотыми искрами в глубине. Они смотрят прямо на меня, и от этого взгляда внутри все сжимается.

Найтин. Я не знаю, откуда я это знаю, но знаю. Его зовут Найтин.

Второй — светлее. Волосы песочного оттенка, с золотистым отливом, чуть волнистые, уложенные небрежно, как будто он провел по ним рукой и забыл окончательно пригладить. Лицо мягче, чем у первого, но не менее красивое — те же высокие скулы, но подбородок чуть округлее, губы полнее. Кожа тоже бледная, но теплее, с легким персиковым румянцем. Глаза золотисто-карие, с яркими вкраплениями ближе к зрачку. Они смотрят на меня с любопытством, с интересом, с чем-то похожим на удивление.

Дэйер. Его имя звучит у меня в голове так же отчетливо, как и первое.

Братья. Они братья — это видно по чертам лица, по одинаковой стати, по тому, как они стоят рядом, словно две половины одного целого.

Тело подходит к ступеням. Останавливается.

Я слышу, как Лиэнн и Рэйва отходят в сторону. Они покидают меня. Оставляют одну.

Музыка стихает. На мгновение в зале воцаряется абсолютная тишина — такая полная, что я слышу собственное дыхание, ровное и спокойное. И сотни других дыханий вокруг.

Потом голос. Он звучит откуда-то сверху, глубокий и торжественный, наполняющий весь зал:

— Церемония Связывания начинается.

Тело начинает подниматься по ступеням. Медленно, грациозно. Каждый шаг — выверенный, каждое движение — совершенное. Платье струится следом, шелестит по полу, и я чувствую, как ткань касается лодыжек, как браслеты на запястьях слегка пульсируют — в такт чему-то, чего я не понимаю.

Я поднимаюсь на платформу. Оказываюсь на одном уровне с ними.

Близко. Слишком близко.

8 глава

Найтин стоит слева от меня, Дэйер — справа. Я вижу их во весь рост, чувствую их присутствие — плотное, почти осязаемое, как давление воздуха перед грозой. От Найтина исходит холод — не физический, а ментальный, что-то сдержанное, жесткое, непроницаемое. От Дэйера — тепло, мягче, но не менее мощное.

Голос сверху продолжает:

— Найтин ор-Кхаэлион и Дэйер ор-Кхаэлион. Наследники Престола Трех Солнц. Вы предстали перед Советом и народом, чтобы подтвердить свое право на власть. По древнему закону, только тот, кто обрел свою Истинную, может взойти на трон. Представьте ее.

Найтин делает шаг вперед. Его голос — низкий, твердый, наполненный силой — разносится по залу без всякого усиления:

— Мы нашли нашу Истинную. Этого достаточно. Она еще не оправилась от длительного путешествия. Она…

Он замолкает. Смотрит на меня.

Имени нет. У биоробота нет имени. Только номер, наверное. Код.

Пауза длится секунду, но кажется вечностью.

Дэйер подхватывает:

— Она из дальнего сектора. Ее происхождение — за