Попаданка на самокате - Стася Вертинская

Глава 4

Я не знаю, что Глеб имел в виду под словами “собираться на похороны”. Точно не то, что обычные люди. Сначала мы просто вернулись в его квартиру. Он больше не пытался объяснить происходящее и думал о своем. Я не лезла.

Скинув обувь, он прошел на кухню и уткнулся в свой бардак на обеденном столе. Перебирал заметки и вырезки из газет, перекладывал фотографии и что-то бормотал под нос. Происходящее слабо походило на подготовку к печальному событию.

Я потопталась рядом, не зная, что мне делать. Сесть на диван? Запереться в ванной? Уткнуться лицом в подушку и рыдать?

– Эм… А что мне делать? Я могу помочь? – привлекла его внимание.

Глеб посмотрел на меня так, будто был удивлен моему присутствию.

– Нет. Похороны завтра. Просто посиди и подумай, может вспомнишь что-нибудь важное.

Он снова отвернулся к своим бумагам и стал делать пометки в блокноте. После чего задумчиво уставился в одну точку. Я же оглядывалась, пытаясь придумать себе занятие и быть хоть капельку полезной.

– Завари кофе, – вдруг сказал Глеб. – Вон там, в жестяной банке.

Он указал на полку и снова уткнулся в записи. Я же поспешила выполнить поручение. Это лучше, чем быть обузой. К счастью, газовая плита оказалась самой обычной. И спички, лежащие рядом, ничем не отличались. Уже через несколько минут я подала Глебу стакан с кофе. Он принял его, и я улыбнулась. Пока он думает, как спасти мою жизнь, я могу немного облегчить его будни.

С этим настроением даже смогла сделать ужин. Закончив с ним, Глеб сказал:

– Ладно, можешь пока пожить у меня.

Сытый мужчина – добрый мужчина. Даже к такому мерзавцу, как Глеб, это относится. Покосилась на темнеющую за окном улицу и подумала: стал бы он меня выгонять в неизвестность?

Глеб разрешил мне спать в комнате на диване. Это могло показаться великодушием, но уже через пару часов стало понятно: диван был настолько неудобным, что его можно было считать орудием для пыток. Я почти не сомкнула глаз и проснулась с ощущением, будто меня снова переехал самокат.

Увы, долго валяться не дали. Глеб без стука распахнул дверь и громко сказал:

– Вставай. Перед похоронами нужно заскочить в магазин. На церемонии прощания с владельцем фабрики мы должны выглядеть соответствующе.

Я не сразу поняла, что тот труп в переулке принадлежал крупной шишке. А когда поняла, внутри всё похолодело: это мне ещё повезло, что Глеба в полиции послушали.

Магазин, куда привел меня Глеб, соответствовал духу этого мира и времени. На манекенах замысловатые платья, плащи, перчатки, зонты с резными ручками. Одежда выглядела изысканно и точно была дороже того, что Глеб принес мне раньше. Казалось, что каждое платье так и шепчет: «Дорогуша, надевай перчатки прежде, чем прикасаться к тканям».

Продавщица окинула нас оценивающим взглядом. Оценила она нас так, как видела: двое бродяг в лавке для богатых. Я очень хорошо знала этот взгляд консультантов из дорогих бутиков.

– Чем могу помочь? – сказала она тоном “тут вам ничего не подойдет”.

– Добрый день. Вид у вас такой серьёзный, что я бы доверил вам не только гардероб, но и счёт в банке, – протянул Глеб, понижая голос до почти интимного. – Но сейчас мне нужно кое-что попроще. Два комплекта: мужской и женский. Строгие, черного цвета. Для траурного мероприятия. Только… нам на один день.

– Мы не сдаём вещи в аренду, – тут же ответила женщина. Но голос её неуверенно дрогнул.

– Но вы ведь можете сделать исключение? – Глеб наклонился ближе к ней и заглянул в глаза. – Мы вернем всё без единой складки. Обещаю, ни одна пуговица не пострадает. Я буду вашим должником. Уж поверьте – это не худшая сделка.

Продавщица не сводила с него глаз. Глеб будто гипнотизировал её. Взгляд женщины стал мягче.

– Поверьте, это очень важно. Вы спасете наши жизни, если согласитесь на это. Я, конечно, оставлю залог…

– Ну... на один день, – вдруг сдалась женщина. Это магия такая? – Но вы будете аккуратны.

– Прослежу за этим лично и с благодарностью, – заверил Глеб. Он не просто улыбался, а одной улыбкой обещал собеседнице весь мир.

Когда она скрылась в подсобке, я подошла к нему и прошептала:

– Ты что, умеешь быть милым?

– Мы едва познакомились, а ты уже ревнуешь? – он посмотрел на меня. Но за улыбкой не скрывал цепкого взгляда. Наблюдает за моей реакцией?

– Нет, – коротко ответила я.

Он хмыкнул, услышав в моем ответе “да”. Но одарил вернувшуюся продавщицу такой улыбкой, что смутилась даже я. А Глеб опасный человек, если способен так манипулировать людьми.

Женщина провела нас к примерочным и с тревогой передала мне комплект одежды, будто осознав на мгновение, что совершает ошибку. Я скрылась за занавеской и теперь пыталась разобраться в куче оборок, пуговиц и ремешков. И поняла, что даже одежда в этом мире издевается надо мной.

Я честно пыталась понять, что и к чему надо пристегнуть. Та одежда, что принес мне Глеб раньше, казалась простой. А здесь в куче завязок и застежек можно было погрязнуть навеки.

– Ты там ещё долго? – раздался голос Глеба. – У нас мало времени.

– Как только справлюсь с пол сотней застежек, как сразу, – буркнула я.

Занавеска вдруг сдвинулась, и Глеб вошёл внутрь. Сам он уже был одет в черный костюм, который ему удивительно подходил – Глеб даже перестал быть похожим на бандита.

– Ты охренел?! – я попыталась прикрыть все самые важные места.

Но Глеб протянул ко мне руки и принялся застегивать на мне одежду.

– Расслабься, – пробормотал он. – Я и так уже видел больше, чем положено. Я просто помогу.

У Глеба получилось с первой попытки, как будто он не раз это делал. Его пальцы уверенно прошлись по пуговицам и замысловатым застежкам. Части костюма быстро заняли положенные им места. Я поняла, что самостоятельно бы ни за что не справилась с этим.

Проблема была в другом: всякий раз, когда его пальцы скользили по ткани, они задерживались на моем теле дольше, чем это казалось необходимым. А ладони то и дело проверяли, достаточно ли плотно на мне сидит та или иная деталь гардероба.

Он просто помогает, – повторяла себе я. – Просто застегивает.