Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

Неестественная улыбка прилипает к моему лицу. Губы ноют от напряжения.

Перевожу взгляд с короля на принцесс, не зная, что и думать. Ровно минуту назад он объявил, что... удочеряет меня. Бумаги будут готовы через несколько дней.

— Добро пожаловать в семью, — первой отмирает Кларисса. Кидает многозначительный взгляд на сестру. Марисса с силой втягивает воздух через нос.

Цедит:

— Добро пожаловать.

— Я тоже очень рада стать частью семьи, — сдержанно отвечаю я, хотя внутри у меня безмолвная истерика. Хочется упасть лицо в подушку и закричать на одной ноте. Что творится-то? Сжимаю влажными руками принесенные бумаги.

Воздух дрожит от напряжения, но король будто бы и не замечает этого. Хлопает в ладоши и преувеличенно радостным голосом говорит:

— Вот и замечательно! А теперь, прошу, оставьте меня с Аллисандрой наедине.

Сижу в кресле с неестественно прямой спиной, провожая сестричек взглядом.

Сердце колотится в груди. Затем смотрю на короля так, словно впервые вижу.

Волосы у него густые, темные, по плечи. В них виднеются седые пряди. Карие глаза, большой нос, короткая борода. Высокий, широкоплечий, одетый в красный с золотом мундир.

Это что, я теперь должна к Его Величеству “отец” обращаться?

Да даже не это главный вопрос. Зачем он это сделал? Почему сейчас? Задать я их, впрочем, не успеваю.

— Скоро ты тоже станешь принцессой, Аллисандра, — говорит король. — И должна понимать, что статус и сила идут рука об руку с ответственностью.

— Я понимаю, — отвечаю охрипшим голосом.

— Все, что ты делаешь, должно идти на пользу нашей стране.

— Как раз об этом, — момента лучше и не придумаешь, — я хотела кое о чем вас попросить. О финансировании.

Протягиваю королю бумаги, на которых расписала план открытия пансиона для сирот. На секунду между бровями монарха пролегает морщинка. Он берет документы и изучает их несколько секунд. Небрежно кидает на стол.

— Забудь об этом, Аллисандра. Я говорил совсем о другом.

— И о чем же? — мое сердце ухает куда-то в пропасть. Смотрю на бумаги, в которые я столько души вложила. Начну настаивать сейчас — он только еще сильнее упрется. Уж я его хорошо изучила за это время.

Попробую еще. Позднее.

— Политический брак. Выгодный для всего королевства. Народная любимица и герой войны.

— Я н… не понимаю, — мое напряжение все растет. Такое чувство, что вот-вот что-то плохое должно произойти.

Война почти закончилась — в столице вражеского Карандора на днях подписывают акт о полной капитуляции. После этого часть войск останется там, остальные двинутся в Сарендал под командованием генерала Сарса. Говорят, их возвращение стоит ждать через месяц.

— Ты же умная девушка, Аллисандра. Подумай.

— Герой войны — это генерал Сарс? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. На меня просто буря эмоций обрушивается.

— Верно, — хмыкает король. Смотрит на меня так, словно я сейчас должна ему от радости на шею кинуться.

— А если я не хочу?

— Забудь, что такие слова вообще есть в твоем лексиконе, — довольно грубо отвечает он. — Вся столица помнит, как ты ему на шею вешалась. Я делаю тебе большое одолжение, устраивая этот брак. Не разочаровывай меня, Аллисандра.

— А если он не хочет?

— Ты — принцесса. Он не сможет от тебя отказаться. К тому же ты выросла... кхм… довольно привлекательной девушкой. Любой мужчина будет... рад.

— Он сказал, что никогда на мне не женится.

Меня эти слова до сих пор почему-то преследуют. Презрение во взгляде. Его удаляющаяся спина. И мое сердце, раздавленное массивной подошвой его сапог.

«Твоя навязчивость утомляет"

А что, если он подумает, что это я уговорила короля? Старый, почти забытый стыд вновь забирается под кожу. Во рту внезапно пересыхает, а щеки начинают гореть.

Сейчас, когда я выросла и понимаю значительно больше, я особенно четко осознаю главное. Этот брак будет обречен на провал. Для Дэлмара Сарса красивые женщины — лишь развлечение.

Он — дракон. Ходячий магнит для противоположного пола. Даже если он женится по воле короля, то вряд ли изменит... свои привычки. Я просто стану навязанной женой. Нелюбимой, ненужной. Которая будет молча проглатывать походы мужа на сторону.

Если он вообще согласится жениться. А может же просто повторить ту свою фразу Мне кажется, я даже его голос в ушах слышу: “я же сказал, что на тебе не женюсь.

На что ты вообще рассчитывала?"

—...не говори ерунды, — голос короля доносится, как сквозь толщу воды. — Пять лет прошло. Люди и за меньший срок меняются. Может он устал скитаться по вражеским землям и хочет домашнего уюта?

— Люди. Но не драконы.

— Много ли мы знаем о драконах? Их так мало осталось, что... - король обрывает мысль и устремляет на меня грозный взгляд. — Не понимаю, почему я должен тебя уговаривать, Аллисандра. Это приказ. Через четыре дня мы подпишем бумаги, согласно которым ты войдешь в наш род. О помолвке будет объявлено еще через неделю. Магический вестник уже отправлен генералу. Вопросы?

Каждая отрывистая фраза гвоздем впивается в мой мозг.

Я не хочу этой помолвки. Не хочу быть с мужчиной, что никогда меня не полюбит.

Но не знаю, как все это остановить.

Может, тайком генералу написать? Нет, только хуже могу сделать.

Из кабинета выхожу на негнущихся ногах. И буквально через несколько метров сталкиваюсь с Мариссой лицом к лицу.

Она что, все это время меня тут за поворотом караулила?

— Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я это так оставлю, глупая пустышка, — шипит она. Один в один — гадюка.

— Ну, давай. Что ты мне сделаешь? — я задираю подбородок. — Сестричка.

Прохожу мимо, задевая ее плечом.

Я ее не боюсь. При желании я такую отбивную котлету из нее могу сделать. Не зря уже почти пять лет тренируюсь. Но я же леди.

Но почему-то мне с каждым годом все меньше и меньше хочется этим гордиться.

Все эти красивые тряпки, украшения. Дворец, больше похожий на золотую клетку. В то время как за его стенами лютует голод и нищета. Просят милостыню дети, потерявшие родителей.

И все, чем я могу им помочь — брак. Серьезно?

Сразу после разговора с королем я иду на тренировку. Яростно луплю деревянным мечом по манекену. Злость засела внутри, словно заноза.

В честь моего дня рождения другие занятия отменили. Вечером будет пир.

Нарядят красивой куклой. Заставят улыбаться, хотя сердце мое не на месте.

Король не объявляет меня официально принцессой — видимо, из-за бумаг, но слухи просачиваются. Как и о помолвке с генералом. Одна половина ядовито шипит, что я ''добилась-таки своего". Вторая — восхищается моей преданности первой любви.