Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

— Она вернется.

— Что? — вздрогнув, обернулась я на голос Первой берегини. Сотканная из света Луны, она стояла на прочерченной ею по поверхности моря дорожке.

— Она вернется, — повторила она и объяснила: — Равновесие нарушено и если ты его не восстановишь — она вернется.

После чего, кто бы сомневался, только не я, не дав больше никаких объяснений, моя, так называемая, наставница исчезла.

Какое такое равновесие? Как его восстанавливать? Когда волна вернется? Через час? Через день? Через год? Догадайся, мол, сама!

[1] Строки из сказки А.С. Пушкина «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди»

Глава 4

Шоколад стекал по её пальцам медленно, тягуче, оставляя блестящие дорожки на перламутровой коже. Аннет поднесла руку к губам, и Дэмиан не мог отвести взгляд от того, как её розовый язычок слизывает сладкие потеки с длинных тонких пальцев.

— Опять пролила на вас шоколад? Какая я нехорошая девочка... — проворковала она, улыбаясь одними уголками губ. Голос её звучал низко, с придыханием. Томный с поволокой взгляд лучился лукавством. — Вы правы, я очень-очень виновата и просто обязана исправить…

Она наклонилась ближе, и аромат шоколада смешался с запахом её волос — морская соль и что-то неуловимо свежее, как утренний бриз.

В призрачном свете луны её влажные губы сводили его с ума. Шоколад теперь блестел не только на её пальцах, но и на губах, по которым она медленно, с ленивой сосредоточенностью елозила языком…

У него перехватило дыхание. Она не просто слизывала — она смаковала. И смотрела при этом прямо ему в глаза.

Её пальцы коснулись его груди там, и Дэмиан почувствовал жар даже сквозь ткань.

— Позвольте, я... — она начала расстёгивать пуговицы, медленно, дразняще медленно. Каждое движение её пальцев заставляло его судорожно вдыхать и задерживать дыхание.

Он не помнил как они оказались в постели, но хорошо, что оказались.

Вовремя.

Если бы не быльца кровати, в которые он вцепился пальцами обеих рук, он не выдержал бы, во всех смыслах этого слова, сладкой пытки и активнее вмешался бы в процесс…

Наконец, рубашка распахнулась, и пальцы женщины, словно по струнам арфы, пробежались по его груди, размазывая шоколад. Её прикосновения обжигали, оставляя огненный след на коже.

— Ммм, теперь вы весь в шоколаде, — прошептала она, и в её голосе звучало обещание. — Придётся вас... вылизать.

Дэмиан-таки не выдержал. Поймал её запястья и резко притянул к себе. Она охнула, упав ему на грудь — липкой от шоколада рукой. В её глазах плясали искорки — откровенного вызова и… вожделения.

— Аннет... — его голос был хриплым от желания.

Он чувствовал её дыхание, сладкий аромат шоколада, жар её тела, прижатого к его... Она облизнула губы, и этот жест окончательно сломал его самоконтроль. Он резко поднял голову вверх, чтобы завладеть её ртом. Он почти уже коснулся её губ своими…

— Шеф! ШЕФ! Да, что с тобой, шеф?! Просыпайся, шеф! Гайр тебя подери! — тем временем не мог дозваться до него Грейв.

Сначала он пытался достучаться мягко, деликатными ментальными касаниями, подобно тому как мать будет своё дитя, нежно теребя его за плечо. Никакой реакции. Затем он усилил натиск — теперь это было похоже на энергичное тормошение. Ноль эмоций.

«Да что же это такое! — Серьезно обеспокоился Грейв. — Спит, как убитый? Тьфу ты, типун мне на язык! Просто, видно, действие обезболивающего и снотворного. — Грейв тяжело вздохнул. — Прости, шеф, но дело важное!»

Он ещё более усилил ментальный натиск и всё же дозвался. В некотором роде…

Ментальный удар врезался в сознание Дэмиана, словно таран в ворота крепости.

Он дёрнулся всем телом, резко втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Глаза распахнулись, зрачки расширились, пытаясь сфокусироваться в темноте. Сердце заколотилось как бешеное, адреналин хлынул в кровь.

Инстинкты воина сработали раньше, чем проснулся разум — рука метнулась под подушку за клинком, тело напряглось, готовое к броску. Но резкое движение тут же отозвалось жгучей болью в груди, заставив его зашипеть и замереть на полпути.

— Какого... — прохрипел он, моргая и пытаясь понять, где находится. Комната плыла перед глазами, реальность никак не хотела складываться в цельную картину.

В голове всё ещё звенело от ментального удара Грейва — реальность и сон перемешались в голове. Сладкие, нежные, манящие губы были так близко, он почти чувствовал их вкус...

Простыни под ним были влажными от пота, тело пульсировало неудовлетворённым желанием, а в паху было так туго, что хотелось выть.

— Проклятье! — выругался он и наконец-то понял, где находится.

Никакой Аннет. Никакого шоколада. Только он, его неудовлетворенное возбужденное тело и выносящий мозг вопль Грейва в голове.

— Шеф?! Ну ты проснулся, наконец, шеф?! Гайр побери, я уж думал ты в кому впал! Или того хуже!

Дэмиан поморщился и потер виски.

— Проснулся. Не ори, — сквозь зубы, процедил он. Попытался сесть, но тело отозвалось протестующей болью. И не только в ране… Что б его! Приснится же такое! Он попытался выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце. — Что случилось?

— Землетрясение. Довольно сильное. Шесть или даже семь баллов, — сообщил Грейв. Речь его была отрывистой и взволнованной, но четкой и строго по существу. — Эпицентр — восточный склон. Это тот, на котором, мы засекли активность, — напомнил он.

Дэмиан выругался сквозь зубы. Возбуждение мгновенно схлынуло, сменившись холодной собранностью.

— Из наших все целы?

— Да, ннно… — Грейв замолчал.

— Раненые? — обеспокоенно предположил Дэмиан.

— Нет, шеф, не в этом дело, — в ментальном голосе Грейва явно слышалась озадаченность и даже растерянность. — Мы все в полном порядке. В этом-то и дело. Ты ведь знаешь, что Гром никогда не ошибается?..

Дэмиан знал это. Тарвин Дракенхольм с позывным «Гром» был магом земли и воздуха, и его оружием была магия массового разрушения, именно: энергетические, звуковые, электромагнитные, гравитационные и сейсмические волны.

— Говори уже, не томи, — проворчал карающий клинок, у которого не было никакого желания играть в «угадайку».

— Мы не должны были выжить, шеф, — уже более спокойно объяснил Грейв. — Никто из нас. Гром уверен в этом. Нас тоже должно было накрыть снежно-каменной лавиной. И это в лучшем случае. А в худшем… Ты бы видел это… Часть хребта восточного склона будто бы вырвало изнутри. Сначала земля вздулась, как от удара изнутри кулаком, а потом разошлась, и, согласно законам и принципам физики, должна была продолжить расходиться трещинами по всей бухте, а сошедшая с гор снежно-каменная лавина должна была накрыть собой город. И