Единственная смертная для вампира - Айрин Валери

Я села на диван близко к выходу. Спиной к девушкам, чтобы было лучше слышно. Подобрав подал, я взяла меню и сделала вид, что читаю.

Женщина и девушка сидели в компании трёх мужчин.

— …документы, и человек ваш, — говорила Серафима.

— Вы убили вампиров дома Штейль? — спросил один из мужчин.

— Да. Они напали на наш след — Серафима затянулась сигаретой, и дым пополз к потолку. — Нам нужно покинуть, это королевство. Навсегда.

— Человек в обмен на спокойную жизнь, у вас есть, то, что нужно нам, а у нас то, что нужно вам? — спросила Серафима с вызовом в глазах.

Мужик грязно облизнулся, а затем протянул руку и взял ученицу за подбородок:

— А, если мы захотим еще кое-что?

Но, в этот момент, в его руку с мертвой хваткой, вцепилась, Серафима. И мужика перекосило от боли.

— Господа. Не наглейте, — улыбнулась она и её клыки сверкнули в полумраке.

Мужчины напряглись, но отступили.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Холодный, чистый, как лёд фьорда.

Себастьян был прав. Она, наставница украла человека. Она — причина.

Она втянула меня в эту историю. И теперь спокойно собирается сбежать, оставив других разгребать. Других — умирать.

— Лилия.

Я вздрогнула. Себастьян напротив, бесшумный, как сама смерть.

— Ты что здесь делаешь? — прошептала я.

— Пришёл за тобой. — Он посмотрел мне за спинку.

— Тут опасно!

— Она замешена! Серафима украла человека.

Себастьян кивнул, поправил очки и — улыбнулся.

Затем он закрыл мне рот ладонью и ловко подхватив за талию и понес на выход из бара, как вещь.

Вытащив меня на улицу, он не остановился, несмотря на то, что я вырывалась. Себастьян донес меня до кареты и запихнул в нее. И запрыгнул следом.

— Какого черта Себастьян, что ты делаешь?!

Мокрые пряди волос упали парню на лоб, он снял запотевшие очки и протер их.

— Лилия, больше никогда не смей уходить, без моего разрешения.

— Но…

Он смотрел на меня, и я увидела, что в первый раз на его лице не было улыбки.

Он злится.

Себастьян отвернулся.

Мне стало не по себе. Я в первый раз почувствовала горечь во рту. Не просто описание состояния, нет. Вполне реальное ощущение. Внутри меня бушевала злость и обида и в тоже время печаль и грусть. Из какого состояния начать общение я так и не решила в этот вечер.

Мы ехали в тишине до самого графства фон Карш.

Глава 6. Родственник

Лилия проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.

Это было неправильно. Не потому что прикосновение было грубым — наоборот, слишком нежным. Слишком осторожным. Словно кто-то пытался погладить дикую кошку, боясь, что она проснётся и укусит.

Она открыла глаза.

Никого не было.

В дверь постучали.

— Входите.

В дверь вошел Себастьян.

— Доброе утро, — сказал он, он держал поднос с завтраком.

Лилия медленно села. Глаза слипались, в голове было пусто, но одно чувство перекрывало всё остальное.

Бешенство.

— Зачем ты здесь… — начала она.

— Я, — кивнул он.

— …ты в моей комнате. В пять утра.

— В половине пятого, — поправил он. — Я пришёл в четыре, но ты спала так крепко, что я не решился тебя будить.

Лили посмотрела на тумбочку. Там лежал серебряный кинжал, который она приготовила на всякий случай. Если люди Штайль доберутся до неё.

Себастьян проследил за её взглядом.

— Это для меня? — спросил он с искренним любопытством.

— Для тебя, — соврала девушка. — Зачем ты здесь? — повторила она вопрос.

Он задумался. Серьёзно. Словно она спросила его о чём-то глубоко философском.

— Думаю, между нами произошло недопонимание — сказал он наконец и поставил поднос на столик.

— Да не ужели! А я-то как раз все поняла, когда ты меня словно мешок нес по улице, — Лилия сложила руки на груди и нахмурилась.

— Ты просто человек, Лили…

Себастьян не успел договорить.

Девушка сжала кулаки и зубы.

Следующие десять секунд были наполнены движениями, которые сложно было назвать грациозными. Она попыталась ударить его кинжалом, Себастьян лениво перехватил руку, потом — локтем, он увернулся, потом — просто головой, он поймал её за затылок и мягко усадил обратно на кровать. Держа её руки, он сел, обнимая её на кровати сзади.

— Успокоилась? — спросил он.

— Нет, — прошипела Лилия, тяжело дыша.

— Тогда я подожду.

Он устроился поудобнее, крепко держа её руки, с выражением лица терпеливого учителя, который ждёт, пока первоклассник перестанет истереть.

— Не смей Себастьян, больше никогда не смей, считать меня слабым человеком! Я и так устала бояться. Устала от того, что у меня никогда нет выбора, что мне делать, когда и с кем! Я и сама устала считать слабой себя…

Лилия ненавидела его. Искренне. Глубоко. Всем сердцем.

— Милая Лилия, я же сказал, между нами произошло недопонимание.

— Что?! — скорчила она мину.

— Я хотел сказать, что ты человек Лили, и тебе нужно оружие, — улыбнулся Себастьян. Эта улыбка была почти безобидной.

— О каком оружии идет речь?

— Ооо, этом мой предсвадебный сюрприз. После академии можно будет потренироваться.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Договоримся? Ты не входишь в мою комнату без спроса, я не пытаюсь тебя убить, из этого же оружия.

— Если постучусь — войду, — Себастьян встал. — Ещё я хотел убедиться, что ты в порядке. Твой родственник волнуется.

— Мои родственник? — Лилия нахмурилась.

— Тот парень, — Себастьян направился к двери, но на пороге остановился. — Он приезжал сегодня ночью. Я сказал, что ты спишь.

Лили призадумалась, затем её осенило.

— Ты разговаривал с Августом? — девушка почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Да, вроде так он представился. Хороший парень. — Себастьян обернулся. В его глазах не было ничего, кроме спокойного любопытства. — Он, кажется, очень за тебя волнуется.

Себастьян вышел и захлопнул дверь.

Лилия осталась сидеть на кровати, сжимая в руках подушку, и думала о том, что сегодня будет очень длинный день.

Август ждал её у входа в академию.

Он стоял у ворот, прислонившись спиной к чугунной решётке. На нём был длинный сюртук из чёрного бархата, с высоким воротником и тонкой серебряной вышивкой по краю лацканов. Под ним — белоснежная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, открывая бледную, почти мраморную шею. Чёрные брюки из тонкого сукна облегали стройные ноги, а на ногах — полусапоги из тёмной кожи, отполированные до зеркального блеска.

Волосы, длинные, густые и тяжёлые, как траурный шелк, ниспадали по плечам, касаясь воротника, а одна прядь упрямо падала на лоб, скользя по брови. В ухе — маленький серебряный крест.

Когда он увидел Лилию, в черных глазах, появился