Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

и проклятие. Они привлекают внимание тёмных сил, словно маяк. Теперь ты мишень. Будь предельно осторожна и никому не доверяй, кроме проверенных членов Ордена. И, конечно, Кьерана. Он будет твоим главным наставником, твоим щитом.

Иветт кивнула, чувствуя, как ответственность давит на плечи.

— Что мне теперь делать? С чего начать?

— Обучение, разумеется. Но прежде осознай свою природу, узнай о мире, о магии, об истории Ордена. — Элеанор подошла к окну, за которым серебрилось хмурое небо. — Твоя история только начинается. Меланта, проводи Иветт в комнату, ту, что пустует возле ваших. Сначала — в купальню, ей нужно расслабиться.

Иветт бросила взгляд на Кьерана. Тот смотрел на неё, и в его взгляде, казалось бы, было безразличие, но когда их глаза встретились, на его губах появилась лёгкая улыбка — безмолвное «Не волнуйся».

Когда дверь закрылась, Иветт обратилась к Меланте:

— Думаю, я доставила вам массу хлопот.

— Ерунда, — отмахнулась та, ведя её по коридору. — Привычный уклад немного нарушила, но ничего страшного.

— Сначала мне показалось, что я тебе не понравилась.

Меланта улыбнулась.

— Я просто осторожна с новыми людьми. — Она открыла дверь в комнату. — Но у меня нет причин относиться к тебе плохо. Ты ни в чём не виновата.

Глава 3. Готов или нет, часы отсчитывают время

Альентар — параллельный мир, сотканный в начале времён из тёмной и светлой материи, где тонка грань между материальным и метафизическим. Его окружают румынские горы и леса. Вокруг лишь чёрный вереск да отголоски дождя, затерянные в вое ветра.

Кожа Иветт серебрится в тусклом лунном свете. Она обнажена, но холод не властен над ней. Девушка бесцельно движется по гладкой поверхности, обходит острые камни и трещины, углубляясь всё дальше. Её манит смутно знакомый, значимый запах — аромат, несущий тепло иного мира, шёпот леса и сладость весны. В эту ночь сон подобен мороку, череде предрешённых событий, которые не поддаются контролю.

Иветт блуждает по чёрному лесу, где царит тишина. Неясный образ зовёт её — словно зов судьбы. Она идёт, несмотря на чувство потерянности. Шаги звучат приглушённо, будто невидимая сила гасит звуки. Деревья безжизненны, лишены листьев, их корни извиваются над землёй чёрными змеями. Лунный свет едва пробивается сквозь кроны. Кажется, время здесь застыло.

Светловолосая фигура движется сквозь черноту, и вдруг в отдалении вспыхивает голубое сияние. Она ускоряет шаг и выходит к маленькому затерянному пруду. Вода чиста, как стекло, отражает ночное небо. Ни ряби, лишь мерцающий свет в глубине. Кажется, время здесь замерло навсегда.

Приглядевшись, Иветт замечает тени, играющие на дне, и слышит шёпот — забытые, призрачные голоса, оседлавшие пространство между мирами. Она пытается разобрать слова, но они рассыпаются песком. Наклоняется, касается воды кончиками пальцев. Голоса усиливаются, проникают под кожу лёгкой вибрацией. Внутри что-то отзывается, словно колокол. Отражение луны становится ярче, высвечивая путь до самого дна. Иветт медленно погружает ладони в воду; голоса сливаются в единый поток, зовущий за собой. Словно в трансе, она делает первый глоток. Сладкий металлический привкус бьёт по чувствам, заставляя пальцы дрожать. Второй глоток — и грудь наполняет сила, пробуждающая от долгой спячки. Всё вокруг светлеет, звуки пруда заполняют сознание, пронизывают каждую клетку, отражаются в крови.

Она открывает глаза, прогоняя остатки сна.

«Меня зовут Иветт Монтеглем. Ещё вчера я была студенткой медицинского университета, а сегодня — одна из целителей Ордена Альентара с меткой душ на запястье. Иронично… Несколько дней назад мечтала проснуться в другом мире, жить иной жизнью. Теперь мне двадцать два, и я уже никогда не закончу Афинский университет».

Ровно восемь утра. На Иветт платье цвета белых лилий — воздушные рукава, атласная шнуровка на груди. Она никогда не носила ничего подобного, тем более такого открытого. *Кажется, Меланта нарочно меня так наряжает*, — думает она, крутясь перед зеркалом.

— Ну как? — спрашивает Мел, подходя с расчёской и лентой.

— Непривычно. Я всегда предпочитала более практичную одежду.

— Ты что, ханжа? — поддразнивает Меланта, усаживая девушку на пуфик и принимаясь за её волосы.

— Вовсе нет… Просто это привлекает слишком много внимания.

— Ничего плохого во внимании нет. — Меланта заканчивает завязывать атласный бант.

— Наверное…

— Твоя застенчивость всё равно на поверхности, скрывать её под балахоном нет смысла. — Она заканчивает косу.

— Иногда мне кажется, что лучше оставаться в тени, — вздыхает Иветт, глядя на аккуратно заплетённые волосы. — Там безопаснее.

Меланта смеётся, искренне и заразительно.

— Тень — уютный мир, но свет тоже прекрасен. Ты просто ещё не знаешь, как здорово быть в центре внимания.

Иветт смотрит ей в глаза. В Меланте есть уверенность, которой ей так не хватает. В комнате воцаряется дружеская тишина.

— Всё, с тобой покончено, — говорит Меланта, легонько похлопав её по плечу. — Пора спускаться на завтрак.

При мысли о еде у Иветт урчит в животе.

— Точно. Я даже не помню, когда ела в последний раз.

Они выходят в длинный коридор, устланный паркетом. В воздухе витают ароматы кофе и свежей выпечки. В голове Иветт роятся вопросы.

— Меланта, Альентар ведь не существует на карте Румынии? Где он находится?

Меланта усмехается.

— Это параллельный мир. Территориально мы рядом с Брашовом и горным массивом Фэгэраш.

— А люди? Сюда могут попасть обычные? Или тут живут только одарённые?

— Бывает, путник случайно забредает туда, где переплетаются энергетические потоки, и даже не сразу понимает, что пересёк границу. В Альентаре живут не только одарённые. Орден защищает всех, есть целые поселения.

Они подходят к накрытому столу.

— Что произойдёт, если Винсенту удастся захватить Альентар?

Лицо Меланты, обычно весёлое, мрачнеет.

— Если Винсент одержит верх, Альентар падёт во тьму Хаоса. Руины, безумие, вечный мрак… Энергетические узлы, связывающие мир, будут разорваны, и Хаос хлынет наружу, угрожая другим реальностям. — Она понижает голос, словно боясь, что её подслушают.

Иветт бледнеет.

— Эй, Мел, ну зачем ты так пугаешь нашу гостью? Она же сейчас в обморок упадёт! — раздаётся жизнерадостный вопль Конрада, который буквально влетает в столовую, плюхается напротив и с маниакальным аппетитом набрасывается на еду. Щёки раздуваются, как у хомяка.

— Свинтус! — цедит Меланта, брезгливо скривившись.

— Может, я просто тонкий ценитель кулинарных изысков, дорогуша? — бормочет Конрад с набитым ртом.

— Как трогательно, когда изысканность и обжорство для тебя — синонимы, — парирует она.

— Твой язык острее любого клинка, моя прелесть.

Меланта закатывает глаза и с деланным равнодушием принимается за еду. Иветт невольно улыбается.

— А где Кьеран? Он не завтракает с нами?

Конрад мгновенно серьёзнеет.

— Он у Элеанор. Кажется, что-то важное.

В столовой повисает тишина. Меланта и Конрад перестают пикироваться, их взгляды становятся