Как отшить дракона - Нинель Мягкова

— Благодарю, сен Моретти, ваше одобрение очень много для меня значит, — склонил голову Деймонд. — Но мне не пришлось долго искать. Сенитта Лаванда вернулась сама.

Вот теперь драконы искренне удивились.

Подруга жаловалась на отсутствие эмоций у жениха? Она на родителей вообще смотрела? Да камни чувствительнее! Собственно, чего я хочу? В просвещенный век — а на Перекрестке в последнее время все почти как в моем родном мире, а местами и получше, за исключением женского равноправия — выдают дочь замуж против воли!

Это ж как ее любить-то надо!

— Одумалась? — скривилась матушка. — То-то же. Хлебнула вольной жизни, мигом осознала, что дома лучше!

Мне вспомнилось счастливое личико юной драконочки, когда она старательно, высунув язык от усердия, придерживала для меня шнур, чтобы рисунок не сбился.

Честно скажу, по-моему, не слишком она и тосковала. Наоборот, наконец-то почувствовала себя человеком, простите за каламбур. Я ненамного ее старше, но тут ощутила себя умудрённой жизнью теткой, укрывающей от родителей племянницу.

— Вообще-то нет, — прочирикала я голосом Лаванды.

Воцарилось мертвое молчание. На меня с изумлением воззрились все трое.

И в этот момент глашатай объявил:

— Его величество император! Ее величество императрица! Его высочество наследный принц! 

Глава 5 Объяснение

Нам ничего не оставалось, как развернуться к дворцу, откуда явилось владетельное семейство, и склониться в приветственных поклонах. Я мельком успела заметить алые наряды всех троих и подумать, что затеряться на этом балу у них шансов нет.

Но с выводом погорячилась. Пока они спускались по ступенькам, я вроде бы на мгновение отвела глаза, а когда снова посмотрела, броских одеяний видно нигде не было.

— Где они? — машинально пробормотала, оглядываясь.

— Ее величество сильный ментальный маг, — шепнул сен Норвин, склонившись к моему уху.

Его не смущало теоретическое амбре меха — наоборот, он как наркоман все время придвигался поближе и принюхивался к моей шее.

Был бы он вампиром, я бы решила что мной собираются подзакусить.

— То есть она заморочила нам всем головы? — пискнула я ошеломленно.

— Скорее, окутала себя и семью иллюзией, — поправил дракон. — Это модификация заклинания отвода глаз. Не будь она женой его величества, цены бы ей в разведке не было!

— Повезло ей, — буркнула я, все еще пытаясь высмотреть венценосное семейство.

Принцу недавно исполнилось двенадцать, но ростом он уже почти догнал отца, так что тоже без усилий затерялся среди гостей. Насколько я знала, иллюзией можно поправить внешность, но не рост. Но кто его знает…

— Тебе не нравится то, чем занимается родной отец? — ожила матушка.

О, так, получается, у нас сен Моретти в разведке? Ну, собственно, я так и предполагала.

— Не слишком, — поморщилась я. — Себе бы я такой участи точно не желала.

— Потому и сбежала? — сен Норвин снова ожег дыханием кожу за ухом. Сердце заполошно трепыхнулось.

— Ее… то есть меня собирались вербовать? — я вытаращила глаза и чуть не забыла о конспирации.

Об этой важной детали Лаванда умолчала!

— Нет, конечно! — дернула плечиком матушка.

Вообще у меня создалось впечатление, что в этой семье глава вовсе не грозный сен Моретти. Отчего подругу стало еще жальче. Если папу еще можно как-то продавить на жалость, слезами например, то с мамами такой номер не проходит. Они и сами так умеют, а практики у них поболе будет.

— Я тоже работаю во внешней разведке. Постоянно путешествую по мирам, ближним и дальним, — пояснил Деймонд. — Подвергаюсь опасности и рискую не попасть домой. Не всякой жене это понравится.

— А в закрытые… наведываетесь? — у меня перехватило горло.

Мне всегда говорили, что пути назад нет. Я не могу вернуться — мне не позволит проснувшаяся магия. Даже окажись я снова в родном мире, дар сожжет меня за считанные дни. Вытянет силы, оставив пустую оболочку, лишенную воли к жизни.

Но что, если хоть ненадолго…

— Если очень нужно, — глядя мне в глаза, медленно ответил сен Норвин.

И почему-то мне показалось, что в тот момент он видел не иллюзию Лаванды, а именно меня.

Такую, какая есть.

— Очень нужно, — эхом повторила я.

— Видимо, нашу нежную дочь подобная перспектива расстраивает. Все время в разъездах, опасности странствий, нестабильность… — вступил в разговор сен Моретти. Его голос звучал сочувственно — похоже, он понимал, что давит на кровиночку, но желание выдать ее за перспективного заместителя перевешивало. — В конце концов, мы лет двадцать так и жили, пока не обосновались на Перекрестке. Ей здесь нравится, и она не хочет ничего менять, вот и цепляется за любую возможность избежать брака.

О, теперь я понимаю, отчего Лаванда не страшилась Диких миров. Она там все детство провела!

Я невольно выпрямилась, готовясь к нелегкой беседе.

Да, план был поприсутствовать и не высовываться, но обида за подругу перевесила здравый смысл.

— Во-первых, ваша дочь прямо здесь, перед вами. Не надо говорить о ней в третьем лице! — отчеканила я довольно громко. — А во-вторых, если бы вас действительно заботили мои чувства, вы бы учли, где и как мне нравится жить, выдавая дочь замуж. Не говоря уже о том, что совместима я наверняка не только с сеном Норвином. Отчего же такое желание спихнуть меня именно за него? Не хотите расставаться с источником контрабанды?

Стоявшие неподалеку и внимавшие перепалке гости с возмущенным возгласом отшатнулись.

— Вы не так поняли… Дочь, что ты несешь? — забормотал недавно уверенный в себе делец.

Но было поздно: слух разнесся в толпе со скоростью света. К нам принялись проталкиваться гвардейцы.

И лучше их прибытия не дожидаться.

Я гордо развернулась и прошествовала к выходу.

Не так я представляла себе бал. Веселье получилось несколько неожиданным, но оторвалась от души!

В груди кипела то ли злость, то ли дурная радость при мысли, что Лаванду никто и ни к чему принуждать больше не будет.

Почтенному сену Моретти вряд ли сделают что-то серьезное. Максимум погрозят пальцем. В конце концов, он предметы роскоши вывозил, а не людей и артефакты.

А если последних — то ему же хуже.

Тот шелк, что сейчас укутывал меня с головы до пят, не просто проклятый. Он еще и запрещен к ввозу на территорию Перекрестка. К счастью, изделия из него разрешены, иначе меня задержали бы вместе