Как отшить дракона - Нинель Мягкова

— Минуточку. Спокойно и по существу. Ты о чем вообще? Лаванда — твоя невеста. У вас совместимость. Я здесь при чем? Кулон вот он, уже действовать не должен!

Для наглядности покачала перед лицом дракона жемчужной каплей. Он дернул носом, будто я ему какую-то гадость подсунула.

— Убери это! — скомандовал Деймонд. — Я весь вечер боролся с желанием сорвать с тебя эту дрянь. И всю одежду заодно.

— Их величества вряд ли бы одобрили такой стриптиз, — ляпнула ошарашенно, лишь бы что-нибудь сказать.

Я — пара дракона? Бред. У меня и дара-то почти нет.

И вообще, я попаданка!

Разве так бывает?

— Еще как бывает! — Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух, потому что Деймонд стиснул меня еще крепче, так что стало трудновато дышать. — Об этом не орут на каждом углу, иначе за попаданок начнется бойня. Их только перестали продавать, как скотину…

О да. Об этой неприглядной части истории Перекрестка я знала, к счастью, только по рассказам старожилов. Более десяти лет назад ни о каких лагерях-экзаменах-паспортах и прочем не слышали.

Не сказать, чтобы это было хорошо.

Вместо легализации и обучения минимальным основам по выживанию среди оборотней и драконов попаданок ловили и продавали. Если повезет то в жены, если не очень — то в бордель. А менталистам и вовсе стирали личность.

С тех пор усилиями императрицы — тоже попаданки, чудом уцелевшей после зачистки памяти — многое изменилось. Я бы точно не хотела попасть сюда в те времена.

Впрочем, пока не узнала таких подробностей, я, как и многие, искренне возмущалась жесткими правилами лагеря и невозможностью выйти за его пределы. Уже потом мне объяснили, что сделано это ради нашей безопасности, а не из желания запереть и не пущать. Торговцев живым товаром до сих пор толком не вывели, хоть и старались.

Я сглотнула.

Перспектива, вместо того чтобы обрадовать, пугала.

— И что теперь делать? — глупо спросила у Деймонда.

Потому что больше не у кого. К тому же где-то внутри зрело упорное убеждение, что ему можно рассказать что угодно. И спросить тоже. Вот вообще все. Он поймет, ответит и поддержит.

— Жениться, конечно же! — заявил драконище.

Сказать что я опешила — ничего не сказать.

— Прямо так сразу? — пролепетала, безуспешно пытаясь вывернуться из железной хватки.

Ничего такого, понимала что далеко не убегу. Просто нужно перевести дух после горы новостей и кучи стресса впридачу.

Деймонд понял и отпустил.

Я шагнула назад, чуть не угодив в лужу, и прерывисто вздохнула.

— Зачем тянуть? — зубасто оскалился он. — Тебя ко мне влечет, не отрицай!

— Для брака нужно нечто большее, — поджав губы, вспомнила с тоской романы в мягкой обложке, которые любила читать мама и втихаря у нее таскала я. Что-то там герой ни разу не говорил героине — а давай, мол, поженимся, раз я тебя хочу, а ты меня?

Своеобразная у драконов романтика, нечего говорить.

— Ви, ты просто не понимаешь, что такое истинная пара.

Мужчина внезапно посерьезнел, шагнул ко мне, но хватать не стал. На самом деле я бы не стала возражать — меня слегка шатало от новостей, и поддержка была бы не лишней. Но Деймонд предоставил мне свободу выбора — и я это оценила.

— Связь становится все сильнее, — поймав мой взгляд, пояснил он. — Скоро я не смогу без тебя долго обходиться. С Лавандой в какой-то степени было бы проще, но истинная пара — величайший дар вселенной, потому…

— То есть раз уж так получилось, так и быть, помучаешься? — выдавила я сквозь перехваченное спазмом горло. — Сделаешь одолжение бедной попаданке?!

— Проще не значит лучше, — мотнул головой Деймонд и все-таки коснулся меня. Но на этот раз аккуратно, невесомо сжимая локти и чуть поглаживая большими пальцами ставшую невероятно чувствительной кожу. — Отношения с истинной парой больше, чем просто любовь. Это связь на глубинном, потайном уровне. Скоро ты сможешь читать мои мысли, а я твои. Чувствовать настроение, угадывать малейшие желания… В истинности не бывает измен, просто потому что ты не можешь изменить, например, своей руке.

— Это было пошло, — хмыкнула я, но отстраняться не стала.

Вообще не хотелось шевелиться и спорить. Хотелось завернуться в уютные объятия мужчины, как в плед, и замурлыкать от удовольствия.

— Я не это имел в виду. Но мне нравится направление, в котором ты думаешь! — улыбнулся Деймонд.

Он больше не казался мне давящим или пугающим. Как может тебя напугать собственное отражение? Ну, разве что если неожиданно напрыгнет и зеркало окажется кривым… но сейчас в его глазах я видела себя.

Дракон мной откровенно любовался, не замечая ничего и никого вокруг. Пожалуй, разорвись неподалеку бомба, он бы и не обернулся.

— А как к этому отнесутся другие? — спохватилась я. — Как же сен Моретти, твой брак и все прочее? Твои родители не будут настаивать на кандидатуре Лаванды?

— С какой стати? — нескрываемо удивился Деймонд. — Ты же истинная. Тут вообще никаких вопросов быть не может, только поздравления. Ты не представляешь, насколько это редкость! Недаром ввели все эти проверки и тестирования на совместимость. По крайней мере, мы не вымираем, хотя в какой-то момент к этому все и шло.

Душу наполнило горечью, и я с удивлением поняла, что эмоция не моя. Я не могла переживать так за совершенно постороннюю расу.

Меня накрыло эмоциями дракона.

Ну, если мы настолько тесно будем связаны, об изменах действительно можно не переживать. Как и о недопонимании, вранье и прочих проблемах, возникающих у обычных супругов.

Мы стояли молча.

Я опасливо перебирала чувства, которые волнами проходили через меня. Нежность, восхищение, любование. Купалась в них, понимая, что все это искреннее, не наносное и не показное, как предложение, сделанное на колене в романтической обстановке — после которого более половины пар ждет развод. Нет. Это — на всю жизнь.

Не знаю, кто потянулся первым, но через мгновение мы упоенно целовались, задыхаясь от захлестывающих нас удвоенных ощущений.

— Ты не просто истинная, ты идеальная! — прошептал Деймонд, прикусывая мою шею.

Мне не хотелось тратить время на слова. Я молча потянула его за собой — в квартиру.

Как миновали вечно строгую консьержку — не помню.

Она даже не подумала возразить. Кажется, сенна Меллика поняла, что у нее ничего не получится.

Ступеньки преодолевали мучительно долго.