Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

штурма показал мне кольцо. Глупо улыбался, говоря о невесте, которая ждет его в провинции. Он сдерживал натиск, давая своим воинам отойти. Сильный маг. Но это его не спасло. От его тела ничего не осталось.

Лейтенант Эдрик Холлоу. Мальчишка. Аристократ. Ему едва исполнилось девятнадцать. Он закрыл собой амбразуру, чтобы мы могли пройти. Все любили этого мальчишку за его ум, за смелость. Он был моим другом. Исполнительный, храбрый. Я иногда думал, что он далеко пойдет. Дослужится до майора, отрастит усы. А где-то на его портрет смотрит его матушка. «Я хочу быть как вы, генерал!» — вздыхал он.

А я жив.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разгорается знакомый жар. Вина горьким комом застряла в горле. Почему я? Почему моя кожа осталась целой, когда вокруг плавился камень?

Мысли предательски перескочили на нее. На Ноэлию.

Казенная невеста. Актив. Средство для получения нужных мне земель. Чтобы не было разрушений. Чтобы не тянулись дымом сожженные деревни. Чтобы противник встретил сопротивление, едва переступив границу.

И для этого мне нужна она. Ноэлия. И право распоряжаться приграничьем.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором возникло ее лицо. Уродливое. Грубые черты, блеклая кожа, огромный нос, кривые губы, перекошенная челюсть, взгляд затравленного зверя. Разум твердил мне об этом четко и ясно. Она не вызывала эстетического удовольствия. Она не должна была вызывать ничего, кроме холодного расчета.

Но тело лгало.

Стоило мне вспомнить, как она стояла передо мной, когда мы вышли из кареты, внутри что-то ёкало. Странное. Тягучее. Когда я подошел слишком близко, когда мой запах смешался с ее запахом, дракон внутри шевельнулся. Не с отвращением. С интересом. Хищным, внимательным интересом.

«Ты с ума сошел?!» — прошептал я ему. Но нет. Он тянул меня к ней.

Мне хотелось вдохнуть глубже. Хотелось сократить дистанцию. Хотелось коснуться шеи, чтобы почувствовать ее. Это было неправильно. Она была пустым местом. Функцией. Но воздух вокруг нее казался заряженным, как перед грозой. Озон и статика.

Я с силой провел ладонью по лицу, стирая наваждение.

— Хватит, — прошипел я в пустоту.

Голос прозвучал хрипло. В комнате стало душно. Жар поднимался от кожи, заставляя пот пропитывать рубашку.

Я встал, обошел стол и щелкнул замком. Тяжелый дуб отсек коридор. Теперь я был один. Наедине со своими чудовищами. Со своей болью.

Пальцы автоматически нашли застежки камзола. Ткань с шорохом упала на спинку кресла. Затем пуговицы сорочки. Я спустил белую ткань с левого плеча, обнажая шрам.

Он был уродлив. Кривой, бугристый рубец, тянувшийся от ключицы к лопатке. Я помню, как смертоносное заклинание чиркнуло по мне. Думал, что он затянется бесследно. Но нет. Магия оказалась настолько сильна, что остался рубец. Напоминание о том, что я выжил там, где другие сгорели. Кожа вокруг была натянутой, белой, мертвой.

Я взял со стола небольшой нож. Лезвие блеснуло в свете свечи.

Глава 13. Дракон

Глава 13. Дракон

Первый порез был поверхностным. Кожа сопротивлялась, потом лопнула. Темная капля крови выступила на поверхности. Я провел лезвием вдоль рубца, чувствуя, как тупая боль перерастает в острую, чистую вспышку.

Вдох сквозь зубы. Выдох.

Боль была реальной. Она была честной. Она не лгала, как мои мысли о невесте, не манила призраками прошлого, как лица на фотографиях. Она просто была.

Я вспоминал, как стоял перед матерью Эдрика. Она еще не знала. Была приветлива. В кресле лежал свитер, который она ему вязала. Клубочки лежали в корзинке. Со стены смотрел его покойный отец.

Я помнил, как изменилось ее лицо, когда я сказал ей правду. Правду, из-за которой я здесь.

Как она не поверила. Первые несколько секунд она не верила. А потом осела. Свитер, который она вязала, был уже не нужен. Только сейчас она это осознала.

«А у меня позавчера еще нитка порвалась!» — жалобным голосом, словно плачущий котенок, произнесла она. — «Я подумала, что это нехороший знак…»

Служанки обступили ее со всех сторон. А я понимал, что мне пора. Я не стал говорить про медаль за отвагу. Не стал расписывать великий подвиг. Это не утешит ее. Сейчас я оставлял ее наедине с горем.

Я сделал еще один надрез. Кровь потекла быстрее, окрашивая белую ткань сорочки. Я смотрел на нее завороженно. Красное на белом. Жизнь, которая уходит, чтобы напомнить о том, что я еще здесь.

«Как ты думаешь? Свадьба летом — это хорошо? Или лучше весной?» — слышал я голос Кайла. Где-то громыхали заклинания и снаряды.

А потом его невеста. Такая же, как на портрете. Она поняла все сразу. Я даже рта не успел раскрыть. Она тут же упала и зарыдала.

Почему вы мертвы, а я дышу?

Вина сжала горло тяжелым комом. Я оперся свободной рукой о стол, склонив голову. Дракон внутри рычал, требуя выплеска, но я держал его в узде. Только боль. Только искупление.

Стук в дверь прозвучал как выстрел.

Я вздрогнул. Рефлексы сработали быстрее мысли.

Нож исчез в ящике стола. Фотографии друзей перевернулись лицом вниз, скрытые папками с отчетами. Я метнулся к умывальнику в углу, плеснул водой на руки, стирая кровь. Ткань сорочки уже была испачкана, но камзол скроет это.

— Войдите, — мой голос прозвучал ровно. Ни дрожи, ни сбивчивого дыхания. Маска генерала встала на место за секунду.

Дверь распахнулась.

В комнату влетела Донна. Ее глаза были красными, лицо мокрым от слез. Она выглядела хрупкой, сломленной.

— Астор! — она бросилась ко мне, не дожидаясь приглашения.

Я принял ее в объятия механически. Мои руки обвили ее талию, но внутри ничего не отозвалось. Никакого жара. Никакого озона. Только привычный запах ее духов — сладкий, цветочный, предсказуемый.

— Тише, — я погладил ее по волосам. — Что случилось?

— Она… она выгнала меня, — Донна всхлипнула, уткнувшись лицом мне в грудь. Ткань моего камзола впитывала ее слезы. — Она сказала, что я здесь лишняя. Что завтра она станет хозяйкой…

Глава 14. Дракон

Глава 14. Дракон

Донна всхлипывала у меня на груди, и ее слезы пропитывали ткань мундира, оставляя холодные пятна.

Они были как ледяные капли дождя на раскаленной броне — шипели. Ее недавно ввел я в качестве обмундирования. Когда маги принесли ее, бросая в нее заклинания, она шипела, отражая магию. Поэтому ее прозвали ласково «шипель». К тому же она разогревалась от попадающей в нее магии. Что было полезно в зимнее время. То и дело слышишь: «Кинь в меня заклинание. Хоть согреюсь!».

И снова в комнате