Mалышка-вдова - Cидни Тейлop

Или, по крайней мере, сделать вид, будто именно так мы и поступаем.

Мне даже кажется, что некоторых особо сварливых горожан просто бесит наша попытка жить как ни в чем не бывало. Столько уверенности, улыбок и ни капли страха перед толпой ненавистников. Они наверняка проявили бы к нам больше сострадания и милосердия, будь мы кроткими и пугливыми. Но к черту это и к черту их самих. Мы делаем им одолжение и гордимся этим. В городе есть несколько человек, которые понимают и ценят нашу работу, и именно это заставляет нас улыбаться.

Стелла идет за мной к барной стойке, а Мейв отделяется, чтобы занять кабинку напротив нашей привычной дорожки для боулинга. Мы пропускаем мимо ушей шепотки двух молодых девиц чуть дальше по бару, которые резко отводят глаза при нашем приближении. Стелле удается поймать взгляд Микки, чтобы забронировать дорожку и сделать заказ.

«Sip & Spin» у Микки считается культовым местом для всего города. Это боулинг только для взрослых, где подают выпивку и закуски, расположенный в здании бывшего заброшенного аптечного склада с ободранными стенами.

Я поднимаю глаза на неоновые красные буквы, составляющие слово «Наркотики», которые висят на черном кирпиче позади барной стойки.

Оставив заказ, Стелла поворачивается ко мне и начинает рассказывать какую-то историю об их недавней поездке на север со Стоуном. На заднем плане грохочут шары, сбивающие кегли, но в ожидании напитков я почти не слышу этого шума. Мой взгляд гипнотизирует яркие цвета спелой крови буквы на стене, пока вывеска не превращается в жуткое зрелище, сочащееся и заливающее кровью кирпичную кладку и расставленные вокруг бутылки.

— Ты в порядке? — Голос Стеллы пробивает мое оцепенение.

Я могла бы признаться, что думаю о Колине. Сказать, что он вернулся. Но я заранее знаю, какой шквал упреков на меня обрушится, да и сами мысли об этом заставляют нервно дрожать, мешая произнести это вслух.

Впрочем, делать этого не приходится. Вибрация телефона в сумочке избавляет от необходимости отвечать. Я демонстрирую экран Стелле и подношу трубку к уху.

— Привет, Стоуни-Балони.

— Привет, Хло, — отзывается он, и глухой шум автострады заполняет динамик. — Ты как, в норме?

Каждый раз одно и то же. Короткое сообщение от меня после завершения дела, чтобы дать ему сигнал, что пришло его время блистать, и телефонный звонок от него после уборки, чтобы проверить мое эмоциональное состояние. Прямо рвотный рефлекс подступает. Будто истребление зла способно лишить меня ночного сна. Но он и Стелла знают на своем опыте, каково это — забрать чужую жизнь. И пусть я не страдаю бессонницей, невозможно отрицать тяжелое моральное бремя от осознания того, что это далеко не последнее зло на этой земле.

— Супер, — щебечу я. — Зависаем тут с твоей лучшей подружкой у Микки. Ты подтянешься? — Я приподнимаю брови, глядя на Стеллу, которая демонстративно отворачивается, пытаясь скрыть, что ловит каждое мое слово.

Когда мы с девчонками познакомились пару лет назад в этой чертовой группе поддержки для жертв психологических травм в подвале церкви, Стоун шел в комплекте со Стеллой. И мы все согласны, что это была лучшая сделка в истории человечества. Многие аспекты нашей деятельности оказались бы в разы сложнее без его мускулов и маниакального внимания к деталям.

И хотя они не показывают ничего, кроме крепкой дружбы, у меня есть стойкое ощущение, что Стелла выцарапает глаза любому, кто попытается превратить ее лучшего друга во что-то большее.

— Неа, я готовлю нас к следующему рейсу на север. — Я качаю головой Стелле. — Кстати об этом, — продолжает Стоун, — вижу, ты испробовала узел Гэри Мартина.

Я фыркаю от смеха.

— Мне показалось, его зовут Гэри. Это выглядело символично. И как это связано с твоей поездкой на север?

Микки выставляет перед нами бокалы с эспрессо-мартини. Я благодарно киваю и улыбаюсь, делая первый глоток и радуясь, что звонок Стоуна и алкоголь приятно согревают скованные нервы в желудке.

— Один из моих тамошних приятелей научил меня этому узлу. Ты отлично справилась.

— Ага, с завязыванием, — возражаю я. — Эта хрень никак не хотела развязываться.

В трубке раздается его низкий смех.

— Ну так это рыбацкий узел, Хло. Он и не должен легко поддаваться. — Он продолжает говорить прежде, чем я успеваю вставить свое «тогда зачем ты вообще меня этому учишь?». — Место чистое. Ни единого следа. Я отогнал твою машину, пока Барри отлучился на перерыв за кофе.

— Отлично, — бормочу я, скорее реагируя на напоминание о Барри, караулящем перед моим домом.

— Передай Стелле, что я заберу ее, как только она освободится.

— Обязательно, — напеваю я. — Спасибо за все.

— Выставлю тебе счет, — шутит он.

Я издаю короткий смешок и отключаюсь. Делаю глубокий вдох и выдох через нос, а затем залпом осушаю остаток бокала.

Стелла наблюдает за моим быстрым глотком и вскидывает бровь.

— Мой вопрос остается в силе, — подкалывает она, как всегда бдительный и внимательный цветочек. В ответ я широко скалюсь и заказываю еще порцию.

— Мейв не захочет такое пропустить, — оправдываюсь я, просто оттягивая неизбежный момент, когда придется выложить им обеим правду. Он вернулся.

По пути к нашей подруге я вздрагиваю от очередного оглушительного грохота сталкивающихся шаров и кеглей. Мейв бурно машет нам с дорожки, и мягкий свет круглых светильников над головой бликует на ее черных волосах. Я делаю еще один щедрый глоток из нового бокала, опускаю его на столик и протягиваю порцию Мейв.

Она отпивает, прикрывая глаза, пока смесь кофе и алкоголя растекается по венам.

— Каким же чертовым гением был человек, придумавший этот коктейль. — Зажмурившись, она прижимает свободную ладонь к груди. — Он наверняка стоял перед своей кофемашиной в семь утра и думал: «Господи, как бы мне хотелось добавить сюда водки».

Бог свидетель, я сама не раз чувствовала себя точно так же в семь утра. И наверняка почувствую завтра.

Я прохожу мимо нее прямо к возвращателю шаров, без промедления выбираю снаряд и вкладываю всю свою нервную энергию в бросок. Шар со свистом несется по дорожке и выбивает страйк, а следом еще один. Возвращаясь к диванам, я тону в мягких подушках и принимаюсь ковырять одну из золотистых мебельных заклепок, удерживающих черную ткань.

Следом к дорожке подскакивает Мейв. Она крутит шары, пока не находит нужный, просовывает пальцы в отверстия и поднимает его с лотка.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Стеллы, но упорно пытаюсь сосредоточиться на Мейв, наблюдая, как она выстраивает позицию и подносит шар к лицу. Решительный