Псионик в цепях - Юлия Ветрова

Позже она слегка сгладила углы в отчётах. На Унн сказали бы: «Сократи риски, перережь горло и двигайся дальше».

Но это было бы пустой тратой ресурсов.

И сейчас, глядя на него — покорного, улыбающегося, но с этим неуловимым огнём в глазах — она думает:

Как будто демон варпа занял его грёбанный череп. И это её вина.

А ещё — как будто в ней самой просыпается что-то новое: не капитан, не дракха, а женщина, которая впервые за долгое время чувствует, как внутри неё борется два начала: долг и... что-то иное. Что-то, что она не решается назвать.

Он же, оставаясь наедине с собой, мысленно перебирает детали легенды — проверяет, где слабые места, где можно добавить правдоподобия. Это уже не просто игра. Это — его способ выжить. Его шанс стать кем-то большим, чем раб. Даже если этот шанс пахнет металлом ошейника и теплом её ладони.

10

Для того чтобы влиться в новую реальность, Дакейре нужна команда.

Калкх — жестокое место. В пустошах правят банды мотоциклистов-оборотней, чьи ревущие двигатели слышны за километры. Инквизиторы решаются появляться только большими группами, а теодорские маги крови устраивают свои базы в древних эльдарских руинах, вообще не опасаясь возмездия. Их иллюзии могут заставить путника увидеть оазис там, где на самом деле — зыбучие пески, уходящие в бездну. А в узких улочках поселений, похожих на городки Дикого Запада, каждый второй носит оружие, а каждый третий — скрывает тёмное прошлое.

Никто не поверит, что женщина, даже дракха, и её спутник, хрупкий псионик, могут путешествовать по таким краям в одиночку. И хотя обучение в легионе дракх и исключительные способности Дайлена делают это путешествие куда более безопасным, чем кажется со стороны, Дакейра знает: один неверный шаг — и их тайна раскроется. А тогда — либо смерть, либо ещё более страшная смерть.

Дайлен воистину великолепен. Когда он пускает в ход свою магию, всё вокруг покрывается искрами, и хотя Дакейра видела достаточно боевых псиоников с Теодоры, большинство из них трусоваты и предпочитают делать кровавых марионеток, а не вступать в бой. Он же бьёт точно, как клинок, и в этом есть что-то первобытное, древнее. Когда она видит, как это делает Дайлен, в ней просыпается жажда древних драконов, и дракха с трудом удерживается от того, чтобы повалить его на землю сразу после боя и овладеть им прямо среди трупов.

Дакейра обучена владеть почти любыми видами оружия. Она не просто боец легиона, она — воин Тёмной Луны. Мастер маскировки, перевоплощений и допросов. Её крепкое телосложение и небрежное обращение с арматурой как с оружием могут обмануть случайного наблюдателя, но те, кто видел её в деле, знают: эта женщина может стать невидимой, как тень, или смертоносной, как удар скорпиона.

В первом же трактире она нанимает ещё одну рукопашницу — Крату.

Дымный салун нашёлся на окраине космопорта. Скрипучие деревянные полы, тусклый свет газовых ламп, запах жареного мяса, пота и машинного масла. За столами шумели искатели удачи и беглые рабы, а у стойки бармен протирал стаканы, косясь на посетителей с явной настороженностью. Дакейра сразу заметила её — рыжеволосую женщину с широким шрамом на лице, которая одним ударом кулака уложила троицу наглецов, решивших отнять её выпивку.

— Ты Крата? — спросила Дакейра, подходя ближе.

— А тебе какое дело? — огрызнулась та, сжимая кружку так, что вены на руках вздулись. Её взгляд — острый, как лезвие — скользнул по Дайлену, потом вернулся к Дакейре.

— Мне нужен боец, который не боится пустить кровь. И который знает, как выжить в пустошах.

Крата усмехнулась, обнажая сломанный зуб.

— Не люблю подчиняться, — призналась она. — Но если плата хорошая...

Дакейра кивнула. В Крате она увидела то, что искала: одиночку без связей, без семьи, без долгов перед местными бандами. Такую, чью верность можно купить — и не бояться, что завтра она продаст их секреты за лишнюю монету. Но где-то в глубине души Дакейра понимала: она выбирает не только надёжных бойцов. Она собирает таких же отверженных, как сама. После ухода из Гор Драконов она чувствует себя сиротой в новом мире — и невольно тянется к тем, кто тоже лишён корней.

Крата нравится Дакейре своей простотой. Эта рыжеволосая женщина умеет думать, но предпочитает сначала бить. Возможно, это как-то связано с большим некрасивым шрамом, пересекающим её лицо.

Так началась вербовка.

Следом пошли стрелки. У каждого из них своя неприятная история, которая заставляет их держаться в стороне от легальной работы.

Бритва — бывшая контрабандистка с цепким взглядом и арбалетом, который она собирала сама, деталь за деталью. Знает тайные тропы, где даже оборотни не решаются охотиться, и никогда не берёт заказов на убийства невинных. Её кодекс прост: не трогать тех, кто не представляет угрозы. Предпочитает арбалеты, но также ловко обращается с револьвером.

Крайтен — бывший врач, чьи руки всё ещё помнили, как держать скальпель, но теперь лучше справлялись с винтовкой. Он лечил раны, которые другие считали смертельными, и никогда не спрашивал, откуда они взялись. Его прошлое было скрыто за вежливой улыбкой, но в глазах читалась усталость человека, который слишком много видел.

Принимая их в отряд, Дакейра взвешивала каждое решение. Она не могла позволить себе взять кого-то безнравственного — того, кто стал бы убивать ради удовольствия или предавать ради наживы. В этом мире и так хватало жестокости; ей нужны были люди, способные сохранять хоть каплю человечности даже в аду.

Дакейра предпочитает нанимать женщин. Ей трудно отвыкнуть от привычных представлений о том, что мужчины годятся только на роль рабов. Но Дайлен на самом деле делает большой вклад в это дело — его сила и ум заставляют её сомневаться в проповедях жриц. А Крайтен, который просто необходим команде как хоть какой-то врач (Дайлен, несмотря на весь свой кураж, не умеет исцелять от слова «совсем»), окончательно ломает её представления о справедливости социальной структуры Унн.

Последняя, кто присоединяется к их отряду, — это светлая эльдар Лавин. У неё тоже есть винтовка, но к тому же она — псионик.

Дакейра находит её в заброшенном храме, где та медитирует среди руин. Вокруг неё витает едва заметный сиреневый туман, а в руках она держит древний кристалл, пульсирующий в такт её дыханию. В её взгляде нет теплоты — только холодная, расчётливая сосредоточенность хищницы, примеривающейся к добыче.

Светлые эльдар