Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

Глава 11

В дом Игната Родионовича я стал вхож далеко не сразу. Он умел угадывать людей, интуитивно чувствовал, кто достоин доверия, а кто крыса, но проверял всех. И я довольно долго, наверное, около года проходил эту проверку. Был мальчиком на побегушках, но учился. Он стал для меня неким маяком. Вот на кого я хотел быть похож. Про жену не спрашивал — тема-табу, был предупрежден сразу. А мелкий неуклюжий, худой как щепка подросток-дочка вызывала скорее раздражение.

Мне казалось, она делает все назло отцу: опаздывала на завтраки и ужины, прогуливала школу, отвечала невпопад дорогущим репетиторам, о которых я в ее возрасте даже мечтать не мог.

Правда, года через два-три, когда я уже был частым гостем в их доме и даже арендовал квартирку недалеко, убедился, что и эта будущая стерва умеет чувствовать и проявлять сочувствие. Я тогда пришел домой около восьми вечера. Она стояла возле моей квартиры, пряча что-то в куртке.

— Чего тебе?

— Вот, его зовут Малыш.

Она раскрыла куртку и оттуда показалась смешно-уродливая голова пищащего котенка.

— Мне он зачем? Или погладить принесла? Не люблю кошек, зря старалась.

Я разговаривал с ней нарочно грубо. Всегда. Потому что ее повадки, факт того, что не понимает какое это счастье иметь отца, который тебя любит — бесил неимоверно.

— Его обижали хулиганы. Еле отобрала. И в ветеринарную клинику ездила с ним. Ему нужно тепло и покой.

Какая-то теплота относительно ее в груди шевельнулась, но это было очень, очень незаметное движение.

— Ну так неси к себе домой и обеспечь там покой. Да и вообще пора тебе с мальчиками встречаться, а не с блохастыми животными возиться.

Подозреваю, что я достаточно чувствительно уколол подростка насчет личной жизни, не было в ней никакого шарма, ни намека на харизму, чтобы мальчики пубертатного возраста зарились.

Но Лика сделала вид, что не слышала последние слова и ответила только на первую часть реплики:

— Папа… не разрешает.

— Не разрешает или даже не спрашивала?

— Я спрошу. Потом. И Малыша от тебя заберу.

— Опять поругались?

Молчит.

Ясно все. Отец на работе целыми днями. Эта дура вместо поддержки опять какую-то пакость сделала и не хочет разговаривать с отцом. В последний год Игнат Родионович звал меня иногда на ужины, и я знал, как Лика умела просто на отлично испортить всем настроение. Мне было жутко неудобно за Игната Родионовича, руки чесались, как хотелось отвести за ухо куда-то на чердак, снять ремень и доходчиво объяснить правила этикета. Только Игнат Родионович словно был высечен из камня и никак не реагировал, и только если она переходила все мыслимые границы, отсылал ее в свою комнату и не разрешал выходить до следующего дня.

«Она растет без матери, да и хорошо, что без нее, там такая наследственность, мама не горюй; в доме нет женщины, если не считать приходящей домработницы, что ты мне прикажешь — бить ее еще? Подростковый возраст — перебесится, сама все поймет», — сказал он мне однажды, безошибочно прочитав все мои мысли по лицу.

Сейчас, с котенком в руках Лика была другой. То ли маску сняла, то ли наоборот — надела.

— Кошака оставляй. Присмотрю.

— Спасибо. Я … корм купила и лоток.

Зараза, знала, что соглашусь? Или еще к кому собиралась обращаться?

— Всё? Иди тогда. Отцу привет передавай.

Мнётся, затем добавляет:

— Можно… я завтра к Малышу приду? На пять минут?

— Помирись с отцом, Лика, потом придешь. Извинись перед ним, веди себя как нормальная девочка.

Словно ветер подул. Вмиг маска исчезла. Вернулась та противная Лика.

Приходила ли она потом к Малышу? Конечно. Стояла возле дверей. Ждала, когда я приду. Пару раз между нами состоялся нехитрый диалог.

— Помирились?

— Ты … ты его не знаешь. Он страшный человек. Я … уйду из дома, как только мне исполнится 18.

— Ты знаешь ответ. Нет между вами мира — нет Малыша.

А потом я на свою голову решил проверить, посмеет ли она зайти ко мне домой, если я «забуду» ключ, да и порадовать девчонку свиданием с ее Малышом захотелось.

Порадовал. Больше я ее вообще не видел возле своего дома. Лика воспользовалась моментом и сделала дубликат ключей. Подозревать неладное я начал только через неделю, а потом убедился воочию. Это, конечно, было очень трогательно, только девочка наступила на порог вседозволенности. И мы с ней очень мило поболтали. Так, что она вообще ко мне на глаза попадаться больше не решалась, а когда на их семейном ужине присутствовал я, вела себя как положено — как маленькая сопля, которая в жизни ничего еще не добилась, живет на денежки папеньки и потому ведет себя так, чтобы никого не раздражать.

Когда отношения с отцом снова обрели видимость нормальных, Малыш начал жить в их доме. Впрочем, мне там доводилось бывать довольно часто и потому прекрасно видел, как они оба меняются далеко не в лучшую сторону. Малыш превращался в шкодливого наглого кота, а Лика — в бездушную суку, которая практически совсем разорвала отношения с отцом вскоре после своего восемнадцатилетия.

Вот на ком должен был я жениться до оглашения завещания.

Глава 12

— Привет, — достаточно миролюбиво встречает меня Лика. Черные велосипедки обтягивают задницу, короткая футболка при движении позволяет увидеть полоску обнаженного живота. Наверное, зря обидел Марианну, если мозг начинает подмечать такие детали. Хотя, несомненно, Лика стала выглядеть сочнее, лицо уже не такое заостренное и глаза не выделяются огромными шарами в пол-лица. Не знай я ее характер, можно было бы назвать симпатичной.

— Привет, я зайду? — тоже достаточно осторожно и вежливо интересуюсь.

Пока что осторожно и пока что вежливо.

Лика действительно держится дружелюбно, но кажется, ей неудобно видеть меня здесь. Скорее всего, хочет, чтобы я поскорее ушел. Да и было бы удивительно, если б встретила с распростертыми объятиями.

— Я поздно увидел твое сообщение. Надеюсь, ничего страшного, что не встретил тебя в аэропорту?

— Нет, нет, что вы Егор, конечно, нет!

Надо же, мы оказывается на «вы».

— Предлагаю оставить все как в старые дружные времена, я имею в виду, обращение на «ты». Идет? Как на Родине? Скучала?

— Егор, я … прости, не совсем понимаю цель вашего… твоего визита. Нам действительно надо вот так говорить по душам? Нет, мне не сложно, но… Я тоже… как бы устала немного. Хотела пораньше лечь спать. А давайте, я