Хозяин Деревни - Рина Беж

— Да, конечно, давай, — присев на корточки, Томилин просовывает руки, как и я, одну под талию, второй фиксирует шею. — Готов, поднимаю.

— Медленно, — отслеживаю каждое его действие, попутно поднимаясь и стряхивая снег. — Паша, заднюю дверь открой. И печку вруби на полную. Влад, клади вдоль по сидению.

— А ты куда?

— Спереди поеду.

— Понял.

Отлично. На хрен лишние вопросы. Разобраться бы с теми, что уже в голове возникли.

— Альберт Янович, что с машиной делать? — а это уже парни из рассредоточившейся по периметру охраны подгребли.

— Что там? В хлам? — интересуюсь, не глядя.

Натягиваю пальто, которое Павел успел принести, и вытаскиваю телефон. Все внимание сосредотачиваю на поиске нужного номера в записной книжке.

Обычно время — деньги.

Но сегодня, по ходу дела, время — это жизнь. И медлить нельзя.

Ага. Вот и он.

Абонент «Щац И.С.»

Жму на вызов без лишних раздумий и бесполезных взглядов на часы. По барабану, день или ночь. Раз надо, значит, надо.

— В том-то и дело, что нет, Альберт Янович. Машина не... — начинает Сашка.

— Тс-с-с, — поднимаю палец, прося тишины.

Ухо как раз улавливает сигнал соединения и сонное…

— Алло.

— Иван Степаныч, доброй ночи. Гольдман беспокоит. Помощь нужна. Срочно, — без пауз перехожу к делу и бросаю взгляд на «гелик», будто сквозь железо могу видеть девчонку, уложенную на заднем диване.

— Да разве ж ночь добрая, Альберт Янович, коль за доктором посылаете? — укоризненно вопрошает Шац.

Отмахиваюсь, допуская улыбку в голос.

— В недобрую, мой дорогой друг, я вас точно не побеспокою. Как и никого другого. Буду занят… навечно.

— Тьфу на вас с вашими жуткими шутками, — ворчит мой собеседник для видимости… и через секунду переходит на деловой тон. — Через сколько машину ждать?

— Не машину, — поправляю, — вертолет. Я в Тверской.

— Вот как? Симптомы?

— Обморожение… авария… может, еще что... не знаю.

— Понял. Разберемся.

И всё. Никаких вопросов. Никаких возражений. Никаких предложений найти кого-то поближе.

— Спасибо. Сейчас Влад все согласует и перезвонит. Скажет через сколько будет готов борт.

Не прощаясь, сбрасываю вызов и поворачиваюсь к парням. Пересекаюсь взглядом с Томилиным. Приподнимаю бровь.

Кивает.

Отлично. Разговор слышал, значит, задачу понял, и повторять не нужно.

То, что сделает в лучшем виде, ежу понятно.

— Ведите, — это уже Сане кидаю приказ и первым шагаю в направлении, где у обочины столпились несколько человек.

Ну и что их там так в машине снегурки напрягло?

Модель? Цвет? Наклейка «туфельки» на заднем стекле?

Хм, нет… судя по лицу Влада, что-то более интересное, но он пока молчит и умозаключениями делиться не жаждет.

Ла-а-адно, я тоже не прочь по сугробам полазать и дедукцию прокачать. Давно не практиковался... в первом. Разомнусь. А что касается второго… реально, любопытство прогрессирует.

Но прежде:

— Паш, сядь в машину. Если, — кивок в сторону «гелика», — девочка в себя придет, сразу зови.

— Сделаю.

Всё. Теперь иду.

Парни расступаются, едва меня замечают. Саня протягивает фонарь. Молчит. Но по лицу вижу, соображениями поделиться жаждет.

Однако терпит. Ждет команды. А я не даю, потому что и сам легко догоняю, в чем прибабах нестыковки.

Подсвечиваю себе левую боковину кузова. Правую.

Следов нет.

Человеческих. Возле машины. Ни одного.

И как это возможно? Не по воздуху же моя снегурка выбиралась из кювета, когда в него с трассы слетела, сидя за рулем…

А машинка точно ее. Не левая.

Не знаю, как к этому прихожу, но ни грамма сомнений нет. Брюнеточка маленькая, темненькая. И купешечка ей под стать.

Да, ее тачка. Без «бэ».

— Херня какая-то выходит, Альберт Янович, — не сдерживается Саня, почесывая бритый затылок.

— Херня, — подтверждаю и, хотя уже понимаю, что буду прав, киваю, — морду машины проверьте.

— Не битая, — раздается через минуту.

Ну так и есть. Не удивлен.

— Сечешь, в чем суть? — поворачиваюсь к тихо подошедшему Владу.

— Нет, но разобраться интересно, — озвучивает он и мои мысли. Затем взмахивает телефоном и добавляет. — Вопрос с Шацом решил. Через два с половиной часа будет у нас.

— Отлично, — прищуриваюсь, осматривая дорогу, подсвеченную фарами трех внедорожников.

Тихо. Пусто. Холодно.

Что ж с тобой тут случилось, девочка?

Ладно. Выясним.

— Выдвигаемся в сторону дома, — отдаю команду и делаю шаг в сторону «гелика».

Нечего снежную кашу зазря месить. Нужно снегурку везти отогреваться.

— А с купешкой что? — кивает Влад в сторону кювета.

— Парней оставь. Пусть вытаскивают и в Деревню перегоняют.

И тут Саня, тоже спустившийся вниз вместе с Вовкой, голос подает:

— Альберт Янович, машина открыта. На полу мобильник, сзади сумка. Доставать?

— Естественно.

— Если найдем документы, сэкономим время, — вторит Томилин.

Переглядываемся.

Дураку ясно, что так просто уже этот вопрос не схлопнется и на тормозах не спустится, пока до сути не догребем. А мы догребем. Уж очень с начбезом головоломки решать любим…

Особенно те, что под самым носом кто-то проворачивает.

Глава 7

* Альберт *

До дома доезжаем за тридцать семь минут.

Сам не знаю, зачем засекаю время. Но засекаю. Как и не перестаю всю дорогу постоянно оглядываться.

Под конец пути шея не просто побаливает, а проклинает меня за упрямство и недоверие к собственному водителю. Кажется, что он то слишком гонит, то резко входит в поворот, то специально одни кочки и ямы выбирает, чтобы снегурка свалилась с сидения и сама себе навредила еще больше.

Бред.

Понимаю, что клинит… и не фигово так. Но тормоза будто не работают.

Когда сворачиваем на «свою» тропу, уводящую непосредственно к дому, стараюсь бесшумно выдохнуть. Всё. Бездорожье кончилось. Теперь гладко, как по стеклу. Осталось совсем чуток попетлять, и будем на месте.

Ворота оказываются распахнуты. Парни стоят на вытяжку. Ждут уже.

Ну ясно. Влад предупредил. Правильно.

Из машины выбираюсь, как только та тормозит.

— Пусть Серафима комнату приготовит и ванну наберет, — кидаю Павлу и иду к задней двери. Открываю и тут же ловлю тихий полувздох-полустон.

Девчонка.

Очнулась? Что-то болит? Где?

— Эй! Пришла в себя?

Просовываю голову в салон, стараюсь поймать ее взгляд.

Нет, бесполезно. Глаза закрыты. Только длинные ресницы подрагивают на чуть порозовевших щеках и с пухлых губ очередной глухой стон срывается.

Ага, и руки вместо того, чтобы не мешать, начинают меня отпихивать, когда тяну ее на себя, вызволяя с заднего сидения автомобиля.

— Тш-ш-ш, не буянь, злюка.

Прижимаю ее к себе теснее, чтобы нигде не застрять. Выбираться из «гелика» с девушкой, пусть и хрупкой, на руках — та еще задачка. Вместительный салон как по волшебству сужается до размеров спичечного коробка.

— Помощь нужна? — слышу голос Влада.

— Нет. Хотя, дверь придержи.

Придерживает.