Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

разных вселенных и говорим на незнакомых друг другу языках, что порой доставляет небольшие сложности в понимании, но даже это не влияет на нашу дружбу. Пока не влияет и я очень надеюсь не будет влиять и дальше, так как Алану я обожаю всем сердцем, потому сейчас и привычно отмахиваюсь:

- Да брось, пустяки. К тому же я сегодня не в свою смену вышла, поэтому не мудрено, что ты забыла.

Понимаю, что сейчас Баграева пытается старательно вспомнить причину, по которой я сегодня на работе и о которой наверняка ей говорила, и облегчаю ей задачу:

- Меня коллега попросила её подменить сегодня.

- А-а-а, точно-точно, - тут же соглашается она. - Но всё равно я обещаю впредь запоминать твой график и больше не звонить, когда ты на работе.

Беззлобно смеюсь, слыша это обещание за полгода уже раз, наверное, десятый, не меньше. Что-что, а привычка подруги витать в облаках остаётся неизменной.

- Алан, солнце моё, лучше запомни, что завтра к первой паре и постарайся не проспать, иначе не видать тебе зачёта автоматом как собственных прекрасных ушек.

Баграева жалостливо вздыхает. Так и вижу как она куксится и с тоской смотрит на свой ноутбук, на котором днями и ночами смотрит сериальчики, из-за чего и систематически опаздывает на занятия. Преподавателей это, естественно, не устраивает, но её фамилия чудесным образом нивелирует все недовольства, позволяя Аланке немного больше, чем другим студентам.

- Ла-а-адно, постараюсь.

- Отлично, если после смены позвоню и пойму, что ты, как обычно, залипла в турецкие страсти, то получишь у меня, так и знай.

- Зануда ты, Ласточкина, но я всё равно тебя люблю.

- Взаимно. До вечера. Целую.

Наконец, закончив со сборами, мчусь на всех порах в зал. Удивительно, но в служебном коридоре пусто, никто не снуёт туда-сюда, не сбивает друг друга с ног и не посылает к чёртовой бабушке зажравшихся в прямом и переносном смысле гостей ресторана. Да и в целом как-то очень тихо вокруг. Обычно ресторан гудел, шумел и голосил, а сегодня как будто вымерли все, даже с кухни матов поваров и тех не слышно.

Перед самым моим носом дверь из зала вдруг открывается и я набегаю на отчего-то бледного, как моя кристально белая рубашка, управляющего. Вредного мужика лет на пятнадцать с лишним меня старше, причитающегося владельцу ресторана родственником и оттого упивающегося своей властью так, будто он здесь хозяин-барин, а мы - его безвольные холопы, обязанные выполнять любую прихоть. Пара девчонок, с которыми вместе работали, на него мне даже жаловались! Пристаёт, говорят, намёки всякие похабные делает, смотрит сально. Ксю, которая и попросила её сегодня заменить, как раз из их числа. Меня такое “счастье”, слава всем богам, миновало. Видимо девчонка, больше напоминающая по телосложению подростка-скейтера, не в его вкусе и это один из тех редких моментов, когда я готова благодарить матушку-природу за свои не самые сексуальные и женственные внешние данные.

- О, Ласточкина, опять опоздала?

Блекло-карие глаза с заметным косоглазием пробегаются по мне сверху вниз и обратно, из-за чего я резво отпрыгиваю назад и невольно сутулюсь.

- Я…

- Подожди, сегодня же не твоя смена, - мужчина хмурится и, отчего-то запаниковав, оглядывается на подсобку позади меня. - Где Ксения? Она сегодня должна была выйти!

- У Ксюши возникли непредвиденные обстоятельства. Она попросила меня её подменить.

Управляющий снова окидывает меня взглядом. На этот раз каким-то странно и неприятно оценивающим, отчего хочется прикрыться, хотя моя белая рубашка застёгнута на все пуговицы, нигде ничего не просвечивает, юбка длиной до колена не обтягивает, а наоборот болтается, так как в последнее время из-за бешеного темпа жизни я снова скинула в весе. Выгляжу как ученица воскресной школы, для полноты картины только платка на голове не хватает, но под его вниманием всё равно чувствую себя так, словно стою перед ним в чём мать родила.

- Ла-а-адно, с Ксенией я потом разберусь сам, - нехорошо протягивает он после осматривания меня. - А ты… - прикидывает что-то про себя и недовольно качает головой. - А ты сейчас вместе со мной выходишь в зал! Ксения ввела тебя в курс дела? Передала инструкции?

Понятия не имею о каких инструкциях идёт речь, так как Ксю сегодня утром просто записала мне голосовое, в котором слезливо просила меня её выручить, без каких-либо особых указаний. Может, он имеет в виду наши обычные обязанности? Что, в конце концов, вообще, могло измениться в официантском деле с моей вчерашней смены? Сомневаюсь, что многое, поэтому с небольшой заминкой киваю на его вопрос. Если что, то просто переспрошу, не привыкать уже выглядеть недалекой дурочкой в его глазах да и деньги за этот выход точно лишними не будут. У мамы скоро день рождения, подарок нужно купить, цветы, дом украсить…

- Точно? Учти, если что, то шкуру сдеру наживую! - он нервным движением поправляет галстук, будто тот его душит. - Напоминаю, у нашего Вячеслава Геннадьевича там встреча. Очень важная встреча с очень важными людьми! Ты должна обслужить их по высшему разряду, поняла? С улыбочкой, уши не греешь, глаза не таращишь, что прикажут и прикажу я, то и делаешь.

Ну, в принципе, ничего нового. Принеси-подай-уйди-не мешай. Прекрасно, мне не привыкать.

- Будешь умницей и сделаешь так, как надо, вознагражу в двойном размере, не пожалеешь.

Не дожидаясь моего ответа, управляющий, одарив меня ещё одним мерзеньким взглядом, цепко хватает за локоть и вытаскивает в пустой зал. Абсолютно пустой. Ни тебе сотрудников офисного здания через дорогу, традиционно посещающих наше заведение на бизнес-ланч, ни воркующих парочек, заглядывающих к нам после романтичных прогулок на набережной неподалёку, ни праздно коротающих время с подружками за салатом и матча-латте в ожидании пока их масики освободятся с работы девчонок в коротких шубках, одинаковыми пластическими операциями и ногами от ушей.

От удивления я даже приоткрываю рот и принимаюсь оглядываться в надежде найти хотя бы кого-то из коллег, но в итоге натыкаюсь лишь на пустоту. Никого нет! И это поражает меня ещё сильнее. Конечно, уже бывало, что ресторан закрывали на спецобслуживание, только это происходило всегда по выходным и в честь какого-нибудь мероприятия, а нас об этом предупреждали заранее и заранее же формировали рабочие смены в зависимости от масштабов отмечаемого в заведении события. Иногда нас вызывали немного, максимум, человек пять, иногда случалось такое, что выходили абсолютно все, но ещё ни разу не было такого, чтобы работал кто-то в одиночестве!