Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

— Значит, мы обе рано.

Она протянула мне небольшой сверток.

— Поешьте.

Я посмотрела на нее.

— Я не смогу работать после плотного завтрака.

— Там хлеб и сыр.

— Вы начинаете слишком хорошо меня знать.

— За неделю вы успели трижды забыть про обед.

Я взяла сверток.

— Дважды.

— Третий раз был вчера.

Спорить не стала.

Первый Стол проходил в здании Гильдии кондитеров.

Когда наш экипаж остановился у входа, возле ступеней уже собрались зрители.

Я не ожидала такого количества.

— Они что, действительно пришли смотреть, как двое взрослых людей готовят десерт?

Брина посмотрела на толпу.

— Они пришли смотреть, как жена дракона доказывает, что известный мастер украл у нее рецепты.

— Так звучит убедительнее.

Внутри оказалось еще хуже.

Большой зал разделили на две рабочие зоны.

Одинаковые столы.

Одинаковые печи.

Одинаковые наборы посуды.

За ограждением стояли зрители.

На возвышении — комиссия.

И среди гостей я сразу увидела Керрана.

Не потому, что искала.

Он просто выделялся.

На этот раз без черного камзола. Темно-серый, почти простой по местным меркам. Рядом сидели двое мужчин, один что-то ему говорил.

Керран меня заметил.

Я отвернулась первой.

— Сосредоточьтесь на столе, — тихо сказала Брина.

— Я и сосредоточена.

— Вы только что чуть не вошли в чужую рабочую зону.

Я остановилась.

Действительно.

На столе справа лежала табличка:

«Одел Марвен».

— Отличное начало.

Брина подавила улыбку.

Одел уже находился на своем месте.

Сегодня он выглядел человеком, который пришел за ожидаемой победой.

— Госпожа Вальд.

— Господин Марвен.

— Рад, что вы все-таки пришли.

— Не сомневаюсь.

Он посмотрел на Брину.

— И старых помощников нашли.

— Вам это мешает?

— Напротив. Чем меньше поводов потом говорить о несправедливости, тем лучше.

— Тогда договорились.

Председатель вчерашней комиссии занял место в центре.

Остальные четверо сидели рядом.

Когда часы показали девять, двери закрыли.

В зале стало значительно тише.

— Первый Стол, — объявил председатель. — Объект спора: первая работа коллекции «Семь земель», представленная обеими сторонами как изделие, вдохновленное Северными землями.

На наши столы вынесли закрытые коробки.

— Сегодня мы не просим вас повторить заявленные рецептуры.

Одел перестал улыбаться.

Я тоже слушала внимательнее.

— Перед каждым из вас находится одинаковая основа, приготовленная по утвержденной Гильдией технологии. Ваша задача — сохранить ее вкусовой профиль, полностью изменить текстуру и представить готовое изделие через два часа.

Вот теперь стало интересно.

Крышку разрешили открыть.

Я сразу попробовала маленький кусочек основы.

Орех.

Темный сахар.

Незнакомая северная ягода.

Что-то пряное, похожее на смесь корицы и древесной коры, но мягче.

Основа была плотной.

Почти как тяжелый кекс.

Сохранить вкус, полностью изменить текстуру.

Одел уже начал работать.

Я не спешила.

Повторить вкус было несложно.

Главная проблема заключалась в слове «полностью».

Если я просто превращу основу в более легкий корж, комиссия может решить, что изменение недостаточно серьезное.

Если уйду слишком далеко, потеряю вкус.

Брина стояла за ограждением. Помогать участникам после начала было запрещено.

Я посмотрела на ингредиенты.

Сливки.

Яйца.

Сахар.

Ореховая паста.

Ягоды.

Несколько местных загустителей.

И еще один продукт, с которым мы работали всю неделю.

Воздушное зерно.

Очень легкое, почти без собственного вкуса.

Идея пришла сразу.

Плохая.

Рискованная.

Значит, интересная.

Я начала разбирать основу на составляющие вкуса.

Не буквально.

Мне не нужно было использовать готовый кусок.

Нужно было воспроизвести его профиль.

Орех я обжарила сильнее обычного, чтобы аромат выдержал более легкую структуру.

Ягоду разделила на две части: одну оставила кислой, вторую прогрела с сахаром.

Пряность добавила не в крем, а в тонкую хрустящую основу.

Через двадцать минут я увидела, что делает Одел.

Он выбрал безопасный путь.

Муссовая структура.

Логично.

Красиво.

Предсказуемо.

И, вероятно, очень вкусно.

Я решила не делать мусс.

Вместо этого собрала легкую пористую массу, которую собиралась стабилизировать поверх хрустящей основы.

Первую пробу пришлось выбросить.

Она осела.

Вторая держалась лучше, но ягода дала слишком много влаги.

До конца оставался час.

В зрительном зале уже начали перешептываться.

Я не смотрела туда.

Третья партия получилась правильной.

Почти.

Я стала выкладывать массу в формы и только тогда заметила ошибку.

Она была слишком теплой.

Хрустящий слой размокнет.

Если ждать полного охлаждения, я не успею закончить оформление.

Если собирать сейчас, получу хорошую текстуру на первые десять минут и кашу к моменту оценки.

— Черт.

Сказала тихо.

Но Одел услышал.

— Проблемы?

— Нет. Развлекаюсь.

— Рад слышать.

Он уже собирал свою работу.

До конца — сорок три минуты.

Я сняла формы и изменила порядок.

Не охлаждать массу отдельно.

Охладить основу.

Быстро.

На столе стояла металлическая плита, предназначенная для работы с карамелью. Под ней проходил канал холодного воздуха.

Я переставила на нее хрустящие пластины.

Через несколько минут они стали холодными.

Теперь оставалась главная проблема: масса все равно продолжала отдавать влагу.

Я изменила нижний слой.

Тончайшая