Все недостающие части - Кэтрин Коулc

все это превратилось. Это было куда больше, чем «враги с бонусами» или любое другое дурацкое название, которое она придумала. И я больше не собирался делать вид, что это не так.

Я отошел от окна, пересек гостиную и распахнул входную дверь. Верхний свет залил Ридли теплым сиянием, когда она подошла ближе.

— Я успела до комендантского часа, Законник?

Я проигнорировал ее шутку и притянул к себе. Я ничего не сказал, просто держал ее и давал понять, что я здесь.

Тело Ридли содрогнулось у меня в руках, и на мгновение мне показалось, что она сейчас позволит этой оболочке треснуть. Даст ей расколоться настолько, чтобы впустить меня по-настоящему. Но так же быстро, как она дрогнула, стены снова встали на место. Она поцеловала меня под челюстью и выскользнула из объятий.

— Я вымотана. Можно я расскажу тебе все утром? Выпуск к тому времени уже должен выйти.

Во мне вспыхнуло раздражение, пока я запирал дверь и включал сигнализацию. Какая-то часть меня хотела разнести в щепки каждую стену, которую Ридли возводила между нами.

— Хаос, — начал я.

Она обернулась на полпути по коридору.

— Пожалуйста, Кольт. Просто дай мне эту ночь, чтобы привести мысли в порядок.

Боль обожгла меня, но добило именно это мольба.

— Ладно.

А потом я смотрел, как она скрывается в гостевой комнате и закрывает дверь. Щелчок защелки эхом разнесся в тишине, прозвучав скорее как выстрел, чем как обычное закрывание двери. Этот звук звенел у меня в ушах, пока я заставлял себя пройти мимо ее двери и зайти в свою спальню.

Но сон ко мне не пришел. Я часами смотрел в потолок, слушая, как Боуcер храпит на своей лежанке в углу. Из-за этого оглушительного храпа я не сразу понял, что именно слышу.

Звук дразнил слух, напоминая крик какого-то раненого животного. Потом стал громче. Всхлипы. Не животное — человек.

Я вскочил на ноги раньше, чем успел подумать, разумно ли это. Я вышел из своей комнаты и направился к комнате Ридли, и звук становился все громче, пока воздух не разрезал вскрик. Я не стал стучать — просто распахнул дверь.

Ридли металась под одеялом, будто сражалась с невидимым демоном. А может, так оно и было. Я опустился на кровать, осторожно положив ладони ей на плечи.

— Ридли.

Она ударила по мне, отбиваясь, словно я был нападавшим.

— Все хорошо. Это я. Тебе просто снится кошмар.

Ридли не проснулась, слишком глубоко утонув в плену бессознательного.

Я сжал ее плечи чуть сильнее.

— Ты в безопасности. Возвращайся ко мне, Хаос.

Ее глаза распахнулись, она несколько раз моргнула. В тот же миг, как Ридли поняла, что это я, она бросилась ко мне. Я поймал ее с глухим выдохом, когда она затряслась у меня на груди.

И тогда хлынули рыдания, сотрясая ее тело. В них не было ничего тихого или мягкого — каждый всхлип был яростнее предыдущего.

Я выругался сквозь зубы, опускаясь вместе с ней на кровать и не выпуская из объятий. Прижал ее к груди, укачивая. Моя ладонь скользила вверх и вниз по ее спине.

— Выпусти это. Ты в безопасности. Теперь все хорошо.

— Нет, — слова едва пробивались сквозь плач.

— Скажи мне, — это было и приказом, и мольбой — дай мне хоть на время подержать часть твоей боли.

Ей понадобилось несколько попыток, прежде чем слова наконец прорвались, и рыдания чуть ослабли.

— Всегда одно и то же, — прошептала она. — Эйвери в середине озера. Я ее не вижу, но знаю, что она там. Она кричит мне. А я застряла на мелководье. Будто меня держит зыбучий песок. Я борюсь и борюсь, но от этого только хуже.

— Черт, — вырвалось у меня, и я прижал ее крепче.

— Я никогда не могу до нее добраться.

Слезы Ридли падали мне на голую грудь, пропитывая кожу, пока я гладил ее по спине.

— То, как отчаянно ты борешься, — это знак того, как сильно ты ее любишь.

Ридли чуть откинула голову, и наши взгляды встретились.

— Но этого никогда не хватает.

Я убрал светлые пряди с ее лица.

— Может, тебе просто нужна небольшая помощь.

Она нахмурилась, не понимая.

— Немного помощи, чтобы выбраться из этого зыбучего песка, чтобы пройти дальше мелководья. Но тебе нужно принять руку, которую тебе протягивают.

Глаза Ридли снова наполнились слезами.

— Мне страшно.

— Я знаю, — прошептал я. — Но я здесь. Я жду.

Она не отвела взгляда, просто лежала, тяжело дыша, грудь неровно поднималась и опускалась. Потом ее рука двинулась, скользнула вниз по моей руке, и ее пальцы переплелись с моими. Я сжал ее ладонь, впитывая это ощущение, этот дар — то, что она позволила мне держать ее.

Мои губы едва коснулись ее виска.

— Спи. Я здесь. Я никуда не уйду.

Она снова резко посмотрела на меня.

— А как же правило не спать в одной постели?

Я усмехнулся, и этот звук отозвался у нее в груди.

— Ты еще не поняла, Хаос? Ты заставляешь меня нарушать все правила с того самого дня, как я тебя встретил.

45

Ридли

I blinked against the bright sunlight, the beams making me squint. How late had I slept? Maybe the brightness of the sun was why I was so damned hot.

Я моргнула, щурясь от яркого солнечного света — лучи били прямо в глаза. Как же поздно я проспала? Может, из-за этого солнца мне так чертовски жарко.

И тут я это почувствовала.

Кольт. Он был повсюду. Подо мной. Надо мной. Прижат ко мне.

Запах бергамота и гвоздики обрушился на меня, как полноценная атака. И когда его бедра прижались к моей спине, я не смогла сдержать стон, сорвавшийся с губ. Ощущение его — этой твердости, прижатой ко мне, — было слишком сильным.

Пальцы Кольта убрали волосы с моей шеи, а потом его губы оказались там, скользя по чувствительной коже.

— Ты хорошо спала? — спросил он.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Правда была в том, что я спала лучше, чем за многие годы. С той ночи. Кольт, как всегда, сдержал слово — он остался.

Его рука скользнула под одеяло, пальцы прошлись по моему обнаженному бедру.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — прохрипела я. — Хорошо, то есть.

— Ммм. — Его голос завибрировал у моей шеи. — Думаешь, я мог бы помочь тебе почувствовать себя еще лучше?

Черт.

Мне нужно было сказать «нет», создать дистанцию после прошлой ночи. Он был слишком близко — во всех