Тотем - Шерил Винд

– Чего ты хочешь? – Сэт обратился к лисе, не обращая внимания на предводителя Вейлихоо.

– Поговорить.

Если бы лисы хотели убить их, то сделали бы это без лишних разговоров. Но Сэт не понимал: какой им прок от него. Хотят выторговать свободу Нисена взамен на его жизнь? Или забрать у него сына, чтобы использовать его против росомах?

– Опустите оружие, – приказал Сэт.

Его приказ удивил росомах, привыкших сражаться до последней капли крови, даже если этот бой станет для них последним. Но росомахи не спорили с князем и исполнили его приказ. Они не страшились своей участи и не считали себя слабыми.

Такой исход удовлетворил лисов, но острия стрел всё ещё смотрели на росомах и ждали любого повода встретиться с ними.

– Оставьте лошадей и ступайте за нами, – приказала лиса. Она развернулась и сошла с дороги, уходя в лес. Мальчик побежал за ней, не отставая. Предводитель Вейлихоо вместе с лисами-воинами и лучниками внимательно следил за каждым шагом росомах, провожая их вслед за лисой. Туда – где не позволялось свободно бродить росомахам. В леса Лисбора.

* * *

Они уходили всё дальше, и Сэту казалось, что сам лес Лисбора бережёт детей лисьего бога. Он заметал за ними следы, словно здесь никто и никогда не ходил. Вокруг было тихо, и всю дорогу они молчали. Алед шёл рядом с Сэтом, и князь видел, как сын борется с желанием ухватиться за него по-мальчишески. Страх легко читался на его лице, но Сэт не думал винить за это сына. Его душа всё ещё была чистой. Он не потерял её в боях. Не искупал в крови столько раз, чтобы обрести бесстрашие перед смертью. И Сэт тоже боялся, но не лишиться своей головы, а увидеть, как его друзья и сын погибают, потому что он потерял хватку. Где тот Сэт, который в ответ на угрозы лис оголил бы меч и показал им, кто их господин?

«Умер вместе с Михеем», – напомнил себе князь.

Из снега появилась протоптанная узкая дорожка. Она постепенно становилась всё шире и шире, пока росомахи не услышали отдалённый шум, а после увидели лагерь лисов. Его размеры поразили росомах. Они думали, что в сопротивлении не насчитается больше двух или трёх дюжин воинов – да и среди тех больше лучников и следопытов, но они ошибались. Это было настоящее лисье войско, и оно боролось за свободу своего народа.

– Вы останетесь здесь. – Лиса вновь заговорила, бросив взгляд на Сэта через плечо: – А ты пойдёшь со мной.

Она вошла в один из шатров – он ничем не отличался от своих близнецов. Ни размерами, ни убранством внутри. За ней внутрь юркнул мальчишка, не отпуская края материнской накидки. Для него происходящее было лишь детской забавой.

Сэт оглянулся на сына – Алед выглядел встревоженным. Его и других росомах оставляли под присмотром лисьего войска – в самом сердце лагеря врагов. Князь не задавал вопросов, но удивился, что в шатёр пригласили его одного. Он прошёл мимо главы сопротивления – лис стоял подле входа и, проводив росомаху взглядом, остался снаружи.

Внутри шатра пахло травами. Они навевали князю воспоминания о тех днях, когда он только привёз лису в Стронгхолд. О её попытках ужиться с ним и навести свой порядок – частичку осеннего леса в голых и заснеженных пустошах. Он остановился в центре шатра, но не дождался объяснений лисы. Полог над шатром приподнялся, и внутрь вошёл рыжеволосый мужчина. Он выглядел ровесником Кайры. Долговязый, с тонкими пальцами, не знавшими веса меча и грубости тетивы лука. Не воин. Сэт узнал в его одежде отличия лекарей и ненадолго ощутил своё превосходство, не думая, что этот мужчина обладает скрытой силой.

Мальчишка со смехом и радостью тут же бросился к нему, раскинув руки, и пробежал мимо Сэта. Отчего-то именно этот порыв мальчика ранил князя больше всего.

– Я слышал, что вы вернулись, – улыбнулся мужчина, смотря на лису.

– Забери его, – мягко попросила лиса, говоря о сыне.

И мужчина не стал ей перечить. Коротко кивнув, он подхватил мальчика на руки, подбросил его раз, поймал и под весёлый детский хохот понёс из шатра. Когда полог опустился, Сэт всё ещё слышал приглушённый смех.

– Он лис? – спросил Сэт, и Кайра поняла его.

– Нет. Он человек. – Она говорила спокойно, но отстранённо, и держалась от него на расстоянии, смотря так же холодно.

Сэт невольно усмехнулся. Её избранник даже не был энайдом. Князю захотелось спросить у неё про медведя и почему княжна лисов променяла его на какого-то простого лекаря, но передумал. Он не имел права упрекать её после того, что сделал с ней.

– Как ты заметил, – заговорила Кайра, – народ Лисбора устал от войны. Мы собрали все свои силы, чтобы избавиться от росомах, но война с волками порушила нам все планы.

Она так легко говорила с ним о восстании. О его свержении. О возвращении себе престола, словно этот вопрос уже давно был решённым, и только волки помешали им освободиться.

– Я предлагаю тебе сделку, князь. Свобода моего народа в обмен на помощь в войне против волков.

– Зачем мне это? Я могу защищать Стронгхолд.

Кайра легко улыбнулась:

– Мы оба знаем, что это не так. Ты неосторожен. Ты избегаешь сражений. Твои земли страдают от нападения волков. Не только те земли, которые ты захватил много лет назад… – Лисбор… она говорила о доме. – Каждый князь занимается своими владениями. Те, кто из нас ещё может сражаться, теряют в этой борьбе больше, чем приобретают. Численность войска волков растёт. Они набирают силу. И я не сомневаюсь, что они сожгут Стронгхолд так же легко, как когда-то ты сжёг Лисбор. – Кайра словно намеренно напоминала ему о том, кем он был. Волк и он – это одно лицо. – Я хочу остановить эту войну, и ради мира я предлагаю всем княжествам объединиться и выступить против волков. Так мы сможем победить их. Раз и навсегда.

– Почему ты просишь помощи у меня, а не у медведей?

– Потому что ты изменился.

– Изменился?

– Ты никогда бы не позволил взять тебя в плен и добровольно не пошёл бы с лисами.

Она была права. Сэт про себя горько усмехнулся. Он изменился. Это правда.

– Если в этой войне даже наши народы объединятся, то остальные наконец осознают всю плачевность нашего положения. Твоя