Попаданка в тело опозоренной невесты - Юлий Люцифер

Именно в такую погоду удобно устраивать новую сцену.

Я почувствовала это почти сразу. Сначала — как нервное раздражение. Потом — как знакомое ощущение чужой подготовки. Слишком тихий тракт. Слишком пустая дальняя дорога. Слишком долго никого навстречу. Даже для восточного объезда.

— Что? — спросил Каэлин, заметив, как я оглянулась.

— Не знаю. Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — коротко ответил он. — Тарвис!

Старик поравнялся с нами.

— Да?

— След впереди?

— Пока чисто. Но левый овраг слишком удобный. Я бы там и ждал, если бы хотел.

— Обходим.

— Уже думал об этом.

Мы свернули с основной колеи чуть правее, ближе к гряде мёрзлых кустов. Кареты пришлось вести медленнее, зато обзор стал лучше. И именно тогда впереди появилась фигура на дороге.

Женщина.

Одна.

В светлом плаще, без лошади, почти по колено в снегу, как будто вышла из леса только сейчас. Стояла посреди пути, не махала руками, не звала на помощь. Просто ждала.

У меня по спине пошёл ледяной ток.

Не потому, что я узнала её.

Потому, что фигура была слишком похожа на меня.

Та же высота. Те же волосы, выбившиеся из-под капюшона. Тот же силуэт в дороге.

— Не останавливать! — резко сказала я.

Тарвис уже понял.

— Вперёд!

Но поздно.

Женщина сорвала капюшон, и я увидела лицо.

Не моё.

Почти.

Слишком похоже на Элинарию, чтобы это было случайно, и слишком чужое в глазах, чтобы быть правдой. Ложная невеста. Вторая попытка опозорить. Или, точнее, разрушить меня так, как умеет дом: подменой, сценой, ударом по репутации, а не только по телу.

— Что за… — выдохнул Тарвис.

В следующую секунду «женщина» выхватила из складок плаща свёрток и швырнула его прямо под копыта первой лошади.

Грянул не взрыв. Хуже.

В воздух взметнулось облако тёмного порошка. Лошади заржали, шарахнулись, одна карета резко дёрнулась вбок. Люди закричали.

— Маски! Ткань на лица! — рявкнул Каэлин.

Я успела закрыть рот и нос плащом. Запах порошка ударил даже сквозь ткань — горький, липкий, знакомый по галерее. Настойка. Не для убийства. Для дезориентации. Для слабости. Для красивого падения на глазах у всех.

Разрушить её второй раз.

Не вышло у алтаря — попробуем на дороге.

«Женщина» уже бежала назад к лесу. Двое наших сорвались следом. Тарвис выругался и рванул к первой карете, где лошади вставали на дыбы.

Каэлин схватил поводья моего коня и резко увёл в сторону от облака.

— Дышишь?

— Да.

— Голова?

— Пока нормально.

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

И я вдруг поняла: да, это и было рассчитано на нас обоих. Не только на меня как цель. На него как на мужчину, который уже начал делать из меня ось, а значит, будет реагировать на угрозу резко, почти бездумно. Снова выбьется из строя. Снова потеряет контроль. Снова поведёт людей не как лорд, а как тот, кто боится за одну женщину.

Я стиснула зубы.

Нет.

На этот раз нет.

— Не гонитесь сами, — сказала я резко. — Это приманка.

Он уже смотрел в сторону леса, куда умчались двое наших за ложной невестой.

— Я и не собирался.

— Лжёте.

Он перевёл взгляд на меня и очень тихо, зло ответил:

— Да. Собирался.

— Вот именно поэтому я и говорю. Это был удар не по дороге. По вам. Чтобы вы сорвались.

Тишина длилась не больше секунды. Потом он коротко кивнул.

— Тарвис! Назад людей! Живыми не брать, если уводят!

Старик уже понял и рявкнул в ответ. Свист. Короткий условный крик. Из леса донеслось ругательство, потом сигнал возвращения.

Порошок оседал. Первая карета всё же удержалась, только одну лошадь пришлось срочно перестёгивать. Во второй Аделис опять стало плохо — не от яда, а от резкого срыва контура.

И я стояла среди этого снежного хаоса, вдыхая сквозь ткань горький запах настойки, и понимала: враги больше не просто режут нас документами или тайниками. Они учатся новой форме борьбы. Берут старый сценарий и подгоняют под дорогу, под столицу, под внешний мир.

Ложный любовник уже был.

Теперь — ложная невеста.

В следующий раз они попытаются сделать из меня не жертву дома, а опасную женщину, которая сама несёт хаос.

И именно это мы должны будем пережить при дворе, где такие версии любят особенно сильно.

Когда первые люди вернулись из леса ни с чем, Каэлин подъехал ко мне ближе.

— Ты была права.

— Знаю.

— Ты иногда наслаждаешься этим слишком заметно.

— Неправда. Я просто устаю быть окружённой мужчинами, которые благодарят меня только после того, как чуть не сделали ровно ту глупость, от которой я их остановила.

Он выдохнул почти смеясь, несмотря на всё. Потом посерьёзнел.

— Они попытаются ещё.

— Да.

— И уже не только дом.

— Да.

— Значит, дальше едем без остановок до Трёх Камней.

Я кивнула.

Потом посмотрела на дорогу впереди и вдруг очень ясно поняла: то, что случилось сейчас, было всего лишь пробой пера. Маленькой постановкой перед большой сценой.

Во дворе, в зале, в сердце пламени, в архивах — всё это было только подготовкой.

Настоящая попытка разрушить меня второй раз начнётся там, где есть публика покрупнее рода.

При дворе.

И когда это случится, мне придётся выдержать не только их ложь.

Но и себя — если снова захочется спрятаться за Каэлина как за щит.

Нет.

Этого я себе уже не позволю.

Глава 35. Имя виновной названо вслух

До Трёх Камней мы всё-таки дошли без новой большой засады, но это не было облегчением. Иногда отсутствие удара пугает сильнее самого удара. Значит, враг либо решил сменить способ, либо уже понял, что дорога больше не даст ему нужной сцены. А раз так, следующую сцену он попытается устроить там, где зрителей больше, а слова больнее. То есть ближе ко двору.

Три Камня