Душа для возрождения - Опал Рейн

В любой день она бы предпочла задницу ящерицы и хвост Инграма огромным пугающим темным крыльям.

Глава 19

Инграм повернул голову, чтобы бросить взгляд через плечо, и заметил, что оставляет очень явный след в высокой траве. Время от времени пушистые метелки зелени, похожие на звериные хвосты на тонких стебельках, покачивались чуть выше остальной травы. Большей частью она доходила ему до нижних ребер, и он понимал, что потерял бы Эмери из виду, если бы ей пришлось пробираться сквозь нее.

Но ей не приходилось.

Она надежно устроилась в его руках. С того самого момента, как он подхватил ее, ему нравилось нести ее.

Она была легкой, а ее мягкое тело легко подстраивалось под него. Ее грудь и бедра слегка подрагивали при каждом его тяжелом шаге, а ступни покачивались в такт. Волосы танцевали на ветру, а ресницы трепетали, словно самые пушистые крылышки.

Когда она сидела у него на спине, он не мог свободно любоваться всем этим. На руках же он мог неспешно разглядывать ее столько, сколько душе угодно, а она жаждала именно этого.

Единственное, что омрачало картину — это причина, по которой он ее нес. Белые повязки с пятнами крови вокруг ее правого бедра бросались в глаза, и не смотреть на них было невозможно. Они всегда были там, портя этот дразнящий вид.

Надеюсь, в будущем она позволит мне носить ее вот так.

Ему даже хотелось, чтобы она сама об этом просила, а не ждала его предложения. Чтобы она призналась, что хочет быть в его объятиях.

— Я была в этом городе, — сказала Эмери, указывая куда-то вдаль. — Он называется Гриншир.

Он перевел взгляд на город, расположенный посреди долины, которую они проходили. Поскольку они находились так высоко, человеческие жилища легко узнавались по серым камням или соломенным хижинам, даже сквозь кольцо бревенчатого частокола, защищавшего их от Демонов.

Это было разумное местоположение, учитывая, что деревьев вокруг почти не было, за исключением пары небольших рощиц тут и там.

— Город очень хорошо обустроен, и они даже возделывают землю за его пределами, потому что днем выходить за стену довольно безопасно. — Эмери указала на густой, пышный участок зелени рядом с ним. — За исключением вон того места. Это кукурузные поля, и лишь немногие осмеливаются собирать урожай, потому что там могут прятаться Демоны. Во время сбора урожая они сначала посылают солдат, чтобы убить их, но каждый год погибает как минимум два человека во время сбора кукурузы.

— Тогда зачем они это делают? — спросил Инграм, глядя на зеленые стебли.

— Отсюда не скажешь, но это очень много еды. Если не собрать ее, большая часть города будет голодать. — Боковым зрением он заметил, как ее губы сжались в тонкую линию неодобрения. — Однако они всегда посылают самых бедных людей, предлагая им наибольшее количество бесплатной еды за эту работу. Я всегда ненавидела то, как люди эксплуатируют друг друга таким образом.

— Нам стоит сходить туда и добыть для тебя еды?

Уж он-то наверняка смог бы защитить ее, пока она собирает эту кукурузу.

Эмери покачала головой, отчего ее волнистые рыжие волосы заскользили по его предплечью.

— Нет. Они увидят, что мы приближаемся. Я бы предпочла избегать человеческих городов, которые могут заметить нас издалека, на случай, если гильдии удастся нас догнать, хотя это и маловероятно. К тому же я не догадалась взять с собой денег, а города редко располагают фермы за своими пределами, как этот.

Он не стал с ней спорить, решив, что ей виднее.

Вскоре город скрылся из виду, когда они перевалили через холм, на который он поднимался, и начали спуск с другой стороны.

Перед ними расстилались новые поля, новые луга с травой разной высоты и новые холмы. Леса не было видно, даже на горизонте. Попадались лишь редкие деревья, но ничего достаточно густого, чтобы скрыть Демона, если только он не хотел сгореть в какой-то момент дня.

Инграм находил это место таким же умиротворяющим, как и в тот первый раз, когда увидел его много лет назад вместе с Алероном.

При мысли о сородиче его глаза стали синими. Но Эмери быстро отвлекла его, похлопав и потерев его грудину — казалось, она делала это рассеянно, глядя на горизонт.

Должно быть, краем глаза она заметила, как изменился цвет его глаз.

Он перевел взгляд туда же, куда смотрела она.

Густая трава колыхалась волнами, когда ветер проносился сквозь стебли, тихо шелестя. Над ними скользили коричневые птицы, затем взмывали высоко в небо по двое или по трое, только чтобы снова спуститься и полететь над травой. Их щебетание не звучало панически или агрессивно, словно они просто играли друг с другом.

Инграм немного изменил направление, стараясь избегать этого участка, чтобы не потревожить их своим внушительным присутствием. Вместо этого он проложил путь там, где трава была гораздо ниже, и оттуда они поднялись на еще один холм. Достигнув высшей точки, он пошел вдоль хребта к верхушкам деревьев, показавшимся вдалеке.

Он был немного разочарован, увидев их.

Хотя Эмери и не говорила этого, ей нравился беспрепятственный солнечный свет. Она часто закрывала глаза, лишая его возможности любоваться ими, чтобы нежиться в лучах с запрокинутым вверх лицом.

Когда-то он думал, что ее волосы напоминают ему огонь так же сильно, как и солнце. Теперь же он больше не хотел ассоциировать их с ней, не после того, как она рыдала, прижавшись к нему. Сейчас они светились и искрились, как полоски податливого хрусталя.

Его взгляд скользнул по ее веснушчатым щекам, носу и лбу, отмечая несколько новых пятнышек и полное отсутствие красноты, которая была несколько дней назад. Даже после того, как она поспала в ту ночь, когда рассказала свою историю, ее щеки и нос оставались опухшими, розовыми и по-своему милыми. Он знал, что это ужасно — так относиться к ее заплаканному лицу, но он находил это привлекательным, потому что она была с ним уязвима.

Она добровольно позволила ему утешить себя, и он был вознагражден объятием, от которого защемило в груди, но которое наполнило ее нежностью.

Ее слезы, конечно, встревожили его. Они напоминали ему парящие капли, которые кружились вокруг его лица всякий раз, когда он глубоко тосковал по Алерону.

Она поделилась со мной. Она также разделяет… мою боль. Хотя их истории были разными, порожденные ими эмоции были одинаковыми.

Он и не подозревал, что Эмери пережила такую ужасную трагедию.

Я всегда знал, что внутри