Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

потолок, затем резко села и хмуро оглядела нас с Николаем. Её взгляд был немного более осмысленным, хотя ненависть из него никуда не исчезла. Однако в какой-то момент она словно поняла, что ведёт себя опрометчиво. Её глаза наполнились слезами, и, протянув ко мне руки, она прошептала:

— Мартушка, ты пришла спасти меня!

Я была поражена этой переменой и неудавшимся спектаклем. Арина, всегда умело играющая любую роль, сейчас явно утратила свою хватку. Ещё один признак душевной болезни.

Она встала на дрожащие ноги и попыталась подойти ко мне, но Николай загородил ей путь.

— Арина, сядьте на место!

Его голос прозвучал так жёстко, что Арина вздрогнула, поспешно вернулась на койку и, глядя вниз, продолжила плакать, изображая крайнюю степень страданий.

Я решила расставить все точки над i.

— Арина, послушай, — я выступила вперёд. — Если ты признаешься во всём, я попрошу князя не оставлять тебя в темнице, а отправить в монастырь…

Арина посмотрела на меня ошеломлённым взглядом, но тут же разрыдалась ещё сильнее.

— Мартушка, милая, как ты можешь верить в то, что это правда? Да я никогда в жизни не подняла бы на тебя руку! Ты же моя любимая сестра! Меня оклеветали!

Она бы ещё долго выгораживала себя, если бы я не перебила её:

— Арина, хватит ломать комедию. Всё уже доказано. Служанки во всём признались. Никто тебя не помилует. Если ты признаешься добровольно, приговор смягчат. В противном случае ты останешься здесь навсегда.

В глазах Арины отразился ужас. Она громко зарыдала, умоляя о помиловании. Но я понимала, что вестись на это было бы глупо. Её игра стала неумелой, как будто это место лишило её всех прежних навыков.

Я сделала шаг вперёд, присела рядом с ней на койку и коснулась ее руки, заставляя смотреть мне в глаза.

— Арина, — произнесла я мягким, но настойчивым голосом. — Ты моя сестра, и мне тебя жаль. Но твоя вина доказана. Ты действительно хотела меня убить. Об этом знает всё княжество. В последний раз предлагаю: признайся добровольно, и тебя отправят в монастырь. Это намного лучше, чем темница, поверь мне…

Вдруг её взгляд переменился. Из умоляющего и нежного он стал злым и колючим, лицо исказилось в гримасе ярости.

— Это ты во всём виновата! Ты меня подставила! Ты сама нанимала этих женщин, чтобы оклеветать меня! Ты сама пила этот яд, чтобы сделать меня крайней! Всё потому, что Алексей любил меня, а не тебя!

Ситуация начала выходить из-под контроля. Чем больше она говорила, тем ярче блестели её глаза, а голос срывался на крик.

— За что ты так ненавидишь меня? — не удержалась я.

Арина вдруг расхохоталась, как безумная:

— Ты ещё спрашиваешь? Меня всегда ставили тебе в пример! Ты всегда была лучше, умнее, успешнее, а я на твоем фоне казалась ничтожеством!!! Отец так и говорил: мол, Марта умна, как все Орловские, порода! А меня называл огрызком материнской линии! Огрызком, представляешь??? Он всегда презирал родственников нашей матери, называя их тупыми, а затем добавлял, что я такая же, как они. Да, потом я повзрослела и стала красивой. Отец перестал меня унижать, но… я-то знаю, что он просто решил сбыть меня, как выгодный товар. В его глазах я навсегда останусь тупым огрызком!!! Поэтому ты тоже должна была стать его разочарованием, должна, ты слышишь??? Ходила всегда гордая и неприступная, как не от мира сего! Но чем ты лучше меня???

Признания Арины звучали, как крики отчаяния, обнажая глубину боли и зависти, которые разрушили её изнутри. Понятно, что с таким багажом человеку просто невозможно остаться нормальным и адекватным…

Боже, Михаил Всеволодович оказался настоящим монстром! Как же можно было так издеваться над собственными детьми, чтобы из одной сделать забитую тряпку, а из другой воспитать завистливую убийцу???

Выходит… именно он наш серый кардинал? Именно его непомерная гордыня создала чудовищную ситуацию между сестрами? Да, действовал Михаил Всеволодович несознательно, но в итоге, он погубил обоих своих дочерей…

В очередной раз жуть берет от той ответственности, которая лежит на родителях. Ведь детей нужно и любить, и воспитывать правильно…

Меж тем Арина продолжала:

— Думаешь, я не знаю, что ты воровала яблоки из кухни? А романы, которые матушка запрещала читать… ты же прочла их все, таская из комнаты Нюрки-банщицы! Ты обожала всякие развратные штучки, а строила из себя святую! Я всегда мечтала разоблачить тебя, но ты каждый раз выкручивалась! — Арина подняла на меня взгляд, полный злости. — Я поклялась, что однажды получу статус и положение выше твоего, и ты будешь унижена!

Я слушала её и с трудом понимала, о чём она говорит. Это был какой-то бред. Марта, которую я знала, была совершенно другой.

И тут меня осенило: у Арины, похоже, давно развились навязчивые идеи и мании. Все люди для них интриганы, порочные и лицемерные. Каждого они желают уличить в том, чем больны сами. У Арины все гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд… Типичное проявление психического расстройства.

— Но как ты могла допустить мысль об убийстве? — спросила я возмущённо. — Я ещё могу понять соперничество между сёстрами, попытки доказать что-то родителям… но убить?

Арина снова задрожала, её лицо исказилось от ярости, а голос сорвался на крик:

— Ты отравляла мою жизнь своим существованием! Я должна была отплатить тебе тем же!

Какое искрометное сравнение! Марта отравляла ее морально (якобы), так что она просто решила ответить тем же и отравить физически? Око за око? Вот только сплошные надуманные поводы…

Руки Арины сжались в кулаки.

— Именно ты уговорила отца отдать тебе Алексея Яковлевича! — Она выкрикнула это с такой ненавистью, что я невольно вздрогнула. — Да, я знаю правду. Ты бегала за ним, уговаривала, чтобы он не расторгал помолвку с Разумовским! Ты лишила меня всего! Моего шанса выбиться в люди, получить богатство, славу и почитание. Это всё из-за тебя! Ты разрушила мою жизнь. Я ненавижу тебя!!!

Её голос эхом разлетелся по темничному помещению. Николай резко вмешался, видя, как Арина качнулась в мою сторону, растопырив пальцы. Он сдёрнул меня с лавки и поставил позади себя.

Я тяжело выдохнула.

— Нам срочно нужен священник, — сказала я тихо, обращаясь к Николаю. — А ещё мне нужно увидеть князя…

* * *

Когда мы вышли из мрачной темницы, воздух двора показался мне одуряюще свежим. Это помогло успокоиться, но руки всё ещё дрожали. Николай приобнял меня, пытаясь согреть.

— Марта, прости, что тебе пришлось через это пройти. Но я подумал, что этот разговор необходим. Правда, я не ожидал, что Арина окажется